Алексей Сергеевич Фомичев 
Побочный эффект

Отражения – 4

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4573025
«Алексей Фомичев. Побочный эффект»: Центрполиграф; Москва; 2012
ISBN 978-5-271-45478-3
Аннотация

Комитету предстоит нелегкая работа в мире Асалентае.
Цель – захват «ковбоев» – группы, владеющей аппаратурой переноса. Но необходимо соблюдать максимальную осторожность, дабы не спугнуть преступников.
На помощь Комитету неожиданно приходит случайное стечение обстоятельств: союз местных племен, принимающих пришельцев за посланцев верховного бога, готовится к войне за возвращение утраченных земель.
Начальник отдела Василий Бердин и его сотрудники решают воспользоваться удачным случаем.

Алексей Фомичев
Побочный эффект

Qui prior est tempore, potior est jure . 

Часть 1
Если завтра война, если завтра в поход

Длинная шеренга застыла на краю большой хорошо утрамбованной площадки. Строй, не очень ровный, но слитный. Все одеты в темное, на ногах – легкие кожаные поршни (башмаки с низкой подошвой), на теле безрукавки из толстого льна. Штаны из прочного домотканого холста, свободного покроя. Узкие кожаные пояса завязаны тугими узлами.
В строю – молодые парни от двадцати двух до двадцати пяти лет. Все коротко острижены, у каждого на безрукавке с левой стороны пришит кусок ткани с изображениями рун.
Перед строем, заложив за спину руки, стоит человек в черном. Оглядев строй, он кашляет и громко произносит:
– Каждый, кто стоит в этом строю, отныне не принадлежит себе! Он принадлежит Трапару! И своему народу! А они требуют от вас только одно: стать воинами! Лучшими воинами, способными победить любого врага! И с этого дня вы начнете учиться быть такими воинами! Учеба будет долгой, трудной, иногда невыносимой! Но вы настоящие сыны своего народа и Трапар смотрит на вас! Не опозорьте его! Вы готовы?
Сотня глоток единым разом выдохнула:
– Да!
– Трапар жив!
– Трапар жив! – вновь рявкнула сотня.
– По группам разойдись!.. Направо! Бегом марш!
Две сотни молодых неутомимых ног резво стартовали с места и, набирая скорость, помчались по кругу. Лица бегущих были серьезны, взгляды сосредоточены. Все полны решимости пройти испытания и стать воинами, достойными одобрительного взгляда самого Трапара. Или для начала хотя бы его посланников…

1
Группа Бердина

А начинали они с чистого листа. Не имея на руках даже первичных данных о численности хордингов, о способности племен снарядить и прокормить большое войско, о составе и готовности дружин.
И все же начали. Так как иного выбора не было, а план реализовывать надо. Любым способом.

* * *

– Племя Клемленат состоит из тридцати семи родов. В общей сложности в нем двадцать две тысячи сто или сто двадцать человек. Из них мужчин в возрасте от семнадцати до тридцати лет почти четыре тысячи.
– Пятая часть племени. Не так и плохо. Кстати, эта пропорция справедлива и для других племен.
– У Ломенгарса больше всех, почти семь тысяч.
– Лесные жители. У них и народу побольше и живут получше.
– Завтра-послезавтра прибудут гонцы Самадена и Ванадена. Тогда получим все данные.
Василий Бердин заглянул в ноутбук и вывел на экран сводную таблицу по численности населения племен хордингов. Там еще хватало пустующих граф.
– А вообще-то можно подвести предварительный итог. У нас есть шесть племен общей численностью около полутора сотен тысяч человек, из них около двадцати пяти тысяч – мужчины нужного нам возраста.
– Почти две дивизии, – прикинул Адам Зингер. – Но всех ведь в строй не поставишь.
– Половину хотя бы, – вставил Андрей Якушев.
– Пусть так. Двенадцать тысяч. Всего! И это против полуденных королевств, против огромной империи! Пупок развяжется!
– Выводы пока делать рано. – Василий открыл другой файл. – Получим все данные, а потом уже будем думать, что и как. Есть некоторые идеи. Но без досконального анализа излагать их нет смысла. Когда сеанс связи с Орешкиным?
– Через три часа. Но вряд ли он скажет что-то новое, они только добрались до границы Ломенгарса. Впереди Дикая Степь. Так что ничего интересного.
– Посмотрим.

* * *

Работать они начали буквально с момента своего прибытия на Асалентае. Временный штаб развернули прямо в доме Трапара, благо никто из местных не возражал.
Сперва было необходимо наладить контакт с вождями и прежде всего с вождем племени Ленатрам Аллерой. Орешкин с группой ушли, а инструкторов Аллера не знал. Но тут выручил Елисеев, его-то вождь знал хорошо. Так что отношения быстро нормализовались. Чему способствовало не только поведение новых «посланцев Трапара», но и всеобщая лихорадка подготовки к большой войне.
Боевой настрой захватил буквально всех и теперь жизнь племен хордингов была подчинена ему безраздельно.
В первую очередь Бердин потребовал от вождей сведений. О численности людей в племенах, причем с разбивкой по возрастным категориям. О земледелии, скотоводстве, охоте, рыбной ловле. Вплоть до точного количества пойманной рыбы, собранных мер урожая зерновых, о надоях молока.
Потом настала очередь учета голов скота, числа лошадей, запаса кож, тканей. Особое внимание уделялось добыче руды, изготовлению оружия и доспехов.
Сами доспехи, как и оружие, подверглись строгой ревизии, присланные образцы осмотрели, испытали и… отправили для анализа на Землю.
Еще Бердин потребовал данных о добыче серебра, золота, драгоценных камней. А потом попросил прислать из каждого племени по пять лучших воинов в полном вооружении и тех, кто мог поведать о традициях ведения боя.
Вожди схватились за головы. По роду занятий и по своему положению, они и так знали многое о своих племенах. Но теперь требовалось все эти сведения уточнить, перепроверить и записать.
С последним было туго. Хординги уже дошли до создания рунической письменности, однако она была довольно скудной и неконкретной. Один и тот же знак мог иметь до пяти значений, а запись рунами могла трактоваться в совершенно ином, противоположном начальному, смысле.
Это сильно затрудняло работу и заставляло то и дело прибегать к помощи местных для расшифровки посланий. А их было много. И приходили они в таком виде, что иначе как издевательством это нельзя было назвать.
Записи вели на бересте – лоскутах березовой коры с неровно обрезанными, а то и оборванными краями. Писали острой железной палочкой. Вернее пытались писать. Из-за недостатка навыка руны выходили кривыми, косыми, ломаными и стоило большого труда расшифровать их. Конечно, эта «тайнопись» вызывала раздражение!
– Мы над каждой берестой корячиться будем? – как-то в запале воскликнул Зингер. – Так до дела не доживем!
Понять Адама можно, две берестяные грамоты, что лежали перед ним, имели плачевный вид. Гонец спрятал их в складках одежды, и они пропитались потом, размокли.
Пришлось Бердину сделать выговор Аллере. Тот пообещал, что грамоты будут хранить бережнее. Но вот пообещать, что местные писари исправят почерк, он не мог.

* * *

Проблему взялся решить Елисеев. Он пообещал, что составит алфавит на основе рун, и тогда процесс пойдет гораздо быстрее. Но Василий его оптимизма не разделял. Мало составить алфавит, надо научить ему хордингов. А это процесс не быстрый. Хотя нормальная письменность просто необходима для дальнейшей работы. И Бердин уже прикинул, как организовать курсы правописания и сколько будущих писарей надо готовить.
А пока группа инструкторов – штабная группа, как окрестил их Елисеев – продиралась сквозь каракули рун, составляя единый каталог, куда вносили все сведения, вплоть до количества сельхозорудий. Работа была громоздкой, тяжелой и объемной. Но это только небольшая часть подготовительного процесса.
Помимо сведений о хордингах нужны были данные о полуденных королевствах и об империи. А вот с ними все обстояло куда хуже.
С полуденными королевствами хординги худо-бедно торговали. Караваны и обозы торговцев регулярно приходили в земли Ломенгарса, Ванадена и Самадена. Иногда даже добирались до Ленатрама и Клемлената.
И северные, точнее полуденные торговые гости бывали в соседних владениях. Только они могли дать хоть какие-то сведения о королевствах и об империи. Но сведения эти были отрывочны, бессвязны, неконкретны.
Однако лучше такие, чем никакие. И несколько самых крупных торговцев племен Ванаден и Ломенгарс были вызваны в дом Трапара. Но пока они были в пути. А тем временем Бердин попросил через Аллеру передать категорическое требование – торговцев с полуночи в земли хордингов больше не пускать. Ограничить их визиты несколькими прикордонными поселениями, где они будут продавать товары. Туда же свозить свои товары на обмен и продажу.
Аллера почесал в затылке, повздыхал и сокрушенно кивнул. Такое повеление сильно било по интересам вождей и старейшин, но… против посланцев Трапара не попрешь!
– Хотя там все равно догадаются, что дело пахнет керосином, – со вздохом произнес Василий малопонятные для Аллеры слова. – Но других вариантов нет. Увидь они, что здесь происходит, или услышь болтовню сплетников – считай, запороли дело!
Как можно запороть дело, Аллера не знал, порют ведь провинившихся и должников, но переспрашивать не стал. Хитрый и многомудрый вождь уже понял, что посланцы Трапара судят совершенно иначе. Но всегда оказываются правы.
Воздушная разведка тоже не могла предоставить информацию стратегического характера. Хотя запуски зонда продолжались, инструкторы составляли карты, однако нужные сведения они не приносили. Поэтому перед самым отправлением группы Орешкина Бердин изменил задание.
– Пройдете по полуденным королевствам, уточните обстановку и расстановку сил, – напутствовал Василий поисковиков. – Особо не спешите, смотрите лучше. А сумеете подготовить агентуру – вообще хорошо.
Артем только руками развел. Агентура, информаторы, шпионская сеть – это, скорее, дело оперативного отдела. Но он в полном составе пасет ковбоев в Европе. А поисковики лишь ознакомлены с основами оперативной работы. Но тут делать нечего, придется все делать самим.
– И вообще, вы у нас единственные глаза и уши на юге. В смысле на полуночи, – поправился Василий. – Так что смотрите… и слушайте в оба.
С тем группа Орешкина и отправилась. С помощью «станка» ее перебросили к границам племени Ломенгарс и Дикой Степи – довольно большого куска территории, толком не принадлежащей никому. За этой Дикой Степью и лежали полуденные королевства.
Сразу встал вопрос о подготовке армии. Состав, структура, вооружение, стратегия будущей войны. Все это требовало скорейшего решения, но начинать создание армии, не имея данных о вероятном противнике, глупо. Что империя сильна, и так ясно. Но насколько? Количество легионов или полков не показатель. А вот их расположение, степень готовности, подвижность, обеспеченность продовольствием и фуражом – это важно. Вон так называемая Римская империя куда как велика была и сильна! Но ее легионы не стояли единым лагерем, а были разбросаны по всей территории. И чего стоило перебросить хотя бы один через всю империю?!
И полуденные королевства. Что там, сколько их там. Какие они? Бердин поручил вождям собрать все имеющиеся данные о королевствах, вплоть до слухов и небылиц. А также попробовать наладить контакт с ближайшими соседями – окоротами, микариданами, стоводами. Они частенько тревожат полуночные границы, могут рассказать много интересного.
– По поводу королевств, – завел как-то разговор Якушев. – Почему они полуденные? Ведь они дальше хордингов, значит полуночные!
– Так их называют в империи, – ответил Аллера. – Мы же их зовем домининги.
– Это что значит?
– Хорошее место. Королевства, что находятся в хорошем месте. Там вправду очень удобные края. И зерно родится сильным, и лесного зверя много, и зима не такая студеная. А в глубоких пещерах добывают камень герруда. Он дает силу и здоровье и дорого стоит. Камешек размером с полмизинца стоит как стадо дойных коров в десять голов.
– Везде хорошо, где нас нет, – вздохнул Андрей. – Домининги так домининги. Ясно.
Помимо этой информации ничего толкового о доминингах-королевствах Аллера сказать не мог. И практически вся работа группы Бердина застыла до приезда торговцев и получения информации от соседей.
Пока длилась эта пауза, инструкторы спешно решали другие вопросы.

2
Василий Бердин

Как же они все-таки похожи, эти «купи-продай» разных эпох, миров и народов! Словно природа штамповала их под копирку, раз и навсегда определив единый тип «хомо спекулянтиса» во всех веках и пространствах!
Разные рост, сложение, цвет волос и глаз, разные одежды и обувь. Но плутовато-пронзительный взгляд, приклеенная полуулыбка и выражение смотрящей на колбасу голодной дворняги – это едино! Влито, вбито, словно под копирку. И никаких дополнительных пояснений не надо, достаточно взглянуть на выражение лиц, поджатые губы, слащавые улыбки, послушать умасленные славословием речи.
Не все вызывают отвращение, но на всех одинаково неохота смотреть, а тем более говорить с ними.
Говорить, однако, надо, и говорить много. По возможности, вытащить из них все, что нужно, узнать мельчайшие подробности, потому что эти самые детали сейчас ценнее и золота, и острой стали. Они могут стать определяющими в будущем, которое мы здесь ваяем на живую нитку.
По-разному их называют здесь. Передвижники, караванщики, сундукари. Суть одна – они торговцы. Вспоминать о роли, которую сыграли эти энтузиасты торговли и служители золота в мировой истории неохота. Хотя надо признать: они немало сделали для развития отношений между племенами, странами, народами. А помимо основного занятия, торговцы с переменным успехом занимались и побочным делом – шпионили в интересах гильдий, церкви, властителей. Да и сейчас многие торговые компании связаны со спецслужбами своих стран. Старинная традиция, овеянная веками и эпохами.
Ну, можно еще вспомнить, что хозяев торговцы меняли не реже, чем наряды. Работали за страх, звонкую монету, поблажки. И уж совсем редко – за совесть. Но это товар такой редкий, что мало кто из торговой братии имеет его нетронутым. Он как девственность – теряется один раз и навсегда.
Все это я помнил и учитывал перед встречей с торговцами и на особую откровенность не рассчитывал. Хотя Аллера меня заверил, что они скажут все, что знают, что слышали, о чем догадываются.
Разговор я планировал вести в паре с Елисеевым. Он парень жох, коммуникабельный невероятно, быстро раскусит торговцев и при случае поймает на вранье.
Адаму я поручил вести видео– и аудиосъемку, а Андрею наблюдать за беседой со стороны. Вот такая диспозиция. Может, и глупо так обставляться для простой встречи, но я четко знал – нет ничего второстепенного и не важного в этом мире. Ибо это – другой мир! А мы здесь пока всего лишь гости. Пусть и влиятельные.
Торговцы приехали на следующее утро. Спешились за оградой, воздали почести Трапару на пороге его дома, возложили дары богу, потом его посланникам. В присутствии Аллеры и нескольких старейшин его племени поприветствовали нас.
Такой торжественный прием посоветовал сделать Женька. Мол, это настроит визитеров на нужный лад и покажет всю значимость их откровенности.
Пока шли все эти воздаяния-возлияния, я рассматривал гостей и оценивал их внешность.
Торговцев было пятеро. Двое из племени Ломенгарс, трое из Ванадена. Одеты по местным меркам богато, даже роскошно, но без вычурности. У хордингов излишняя красочность в одежде не в чести. Торговцам позволяется больше, ведь они ездят к соседям – там нельзя выглядеть очень уж просто.
Длинные плащи на меху, хорошо сшитые сапожки с каблуками, штаны из цветного полотна, рубахи навыпуск без воротников, кожаные пояса, шитые передники – что-то вроде нагрудника – украшенные узорами и красками. Шапки – немного вытянутые вверх с загнутыми краями, на меху – по обычаю заткнуты за пояс.
На поясах длинные ножи и мешочки с монетами. В руках – традиционные топоры. Кстати, у всех торговцев по одному кольцу на пальце правой руки. И только у самого рослого, в темно-зеленом плаще и ярко-красном нагруднике, два кольца. Одно на указательном пальце, другое – на безымянном.
За приветствием последовало ритуальное преломление хлеба и славословие в адрес Трапара. А потом короткий спич в адрес его посланцев. После этого старейшины с поклонами ушли, а Аллера на правах вождя предложил гостям сесть. После чего сам занял длинную скамью в углу и замер. Его роль сыграна, теперь он вступит в разговор только по моему знаку. Это мы обговорили заранее.
Торговцы были здорово напряжены. И не только из-за присутствия посланников Трапара и срочного вызова. Не знаю, что наговорили им вожди их племен, но, судя по всему, гости летели сюда сломя голову.
Для выстраивания разговора следовало их сперва немного упокоить, но я не стал тратить на это время. Некоторый мандраж даже полезен.

* * *

Темнить не стал, сразу перешел к делу. И предложил торговцам рассказать все, что они знают о полуденных королевствах, то бишь о доминингах.
Самый высокий гость – Ламак Рудый – после недолгой паузы произнес:
– Это долгий рассказ… Что нужно-то?
– Все. Где чьи владения. Кто правит. Какие у них силы, сколько дружины, какое вооружение. Какие отношения между соседями, часто ли воюют. Где какие дороги, где есть родники и колодцы. Какой урожай снимают. Чем торгуют сами и что покупают. Какие связи с империей… Все, что придет вам в голову, что вспомните.
Даже дурак догадается, зачем нужны такие сведения. А торговцы дураками не были. И на их лицах проступило выражение какого-то сожаления и досады. Вполне понятные чувства, ведь где война, там нет торговли, нет прибыли, нет товаров. Ничего нет, кроме смерти, крови и разрухи.
Они переглянулись, сумев в эти мгновения провести безмолвный совет, а потом вздохнули и заговорили. Безостановочно, детально, точно. В пять голосов. Я только дирижировал этим хором, приглушая один голос, давая слово другому, а потом гася и его, чтобы услышать третьего. Запоминал с пятое на десятое, главное сейчас общие впечатления, а анализ оставлял на потом.
Елисеев почти не вмешивался, только иногда просил уточнить детали. Его умение разговорить человека в этот раз не пригодилось. Торговцы и не думали молчать. В доме Трапара в присутствии его посланцев и Аллеры утаивать что-то невозможно.
– А теперь перейдем к империи, – сказал я, когда поток воспоминаний иссяк. – Все то же самое – что знаете, что слышали, что видели, о чем говорят.
И тут в глазах торговцев мелькнул настоящий страх. Война со Скратисом? Это самоубийство!..
Но я продолжал давить их взглядом, и торговцы вновь заговорили. Старательно пряча испуг и заставляя голос не дрожать.

* * *

…Полуденные королевства, они же домининги, были расположены на огромной равнине, не имеющей пока названия, но занимающей значительную часть северо-запада материка. Равнина эта заходила краями и на земли хордингов и в империю.
На самом деле королевств в доминингах было два – Тиаган на северо-западе, то бишь на полдне-закате и Догеласте на полуноче-восходе.
Некогда существовавшее третье королевство Санкетир распалось под ударами тех же хордингов и их не менее воинственных соседей. Теперь там пять баронств, три графства, два маркизата и одно герцогство. В нем-то и правили сейчас потомки королевской династии Санкетира. Что примечательно, размеры дворянских владений совершенно не зависели от титула владельца, как это было когда-то на Земле. Баронство могло соперничать размерами с маркизатом, а тот едва ли не превышать площадью герцогство.
Дворяне не особо заморачивались по этому поводу, во всяком случае, о попытках сменить титул на более высокий никто не слышал.
Полуденные королевства были как бы заперты между империей и хордингами. Такое положение, с одной стороны, доставляло массу проблем, с другой – позволяло пользоваться всеми выгодами – торговыми пошлинами, платой за дороги, мосты, постоялые дворы.
С империей королевства поддерживали мир и вели активную торговлю. Однако на могучего соседа смотрели с опаской. Когда-то Скратис сильно раздвинул границы своих владений, здорово потеснив северян. И хотя те времена давно прошли и империя больше не захватывала новых территорий, былой страх остался.
С хордингами, окоротами, надегами, микариданами королевства тоже торговали. Но чаще воевали. Причем зачастую оба дела могли происходить одновременно.
Столь шаткое положение заставляло монархов и дворян быть настороже.

* * *

Войска королей достигали полутора-двух тысяч воинов. При нужде можно было набрать ополчение в тысяч пять—семь.
У дворян дружины были гораздо меньше, где-то по двести-триста воинов. Ополчение доходило до семи-восьми сотен человек. Но снимать с мест крестьян и ставить их в строй – дело крайне нежелательное. Удел земледельца – кормить хозяина и его людей, а не махать топором и копьем.

* * *

Вооружение дружин и войск обычное для этой эпохи. Топоры, копья, шестоперы, рогатины, ножи. Мечей мало, и только у дворян. Луки распространены больше, но лучников тоже маловато. Дорого обучение стрелка и дорог хороший лук. Арбалеты и вовсе в единичных экземплярах. Доспехи – кожаные панцири, железные нагрудники, иногда кольчуги. Кузнецы варят хорошую сталь, благо в королевствах богатые запасы руды. Но ее на всех не хватает, так что кожа в доспехе преобладает.
Замки сеньоров в большинстве своем деревянные. Только фундаменты донжонов каменные. А внешние стены сложены из самых крепких пород дерева. Что поделать, лесов в королевствах много, а хорошего строительного камня, булыги, мало. И везти его дорого.
В доминингах жизнь в основном мирная, но небольшие стычки с соседями – обычное дело. Чаще воюют дворяне, королевства если и влезают в переделки, то крайне редко и неохотно. Зато те, кто граничат с Дикой Степью, периодически страдают от набегов соседей. Так что отношение к ним соответствующее.

* * *

Эти и другие темы торговцы осветили хорошо. Но когда пошли вопросы о дислокации дружин и отрядов, о путях передвижения войсковых обозов, о биваках, они стали запинаться. И дело вовсе не в нежелании говорить. Просто торговцы редко обращали на это внимание. Да и слишком пристальный интерес мог принести массу проблем. Шпионов нигде не любят.
И все же я и Женька их разговорили, наводящими вопросами заставили вспомнить подробности и детали.
Разговор был долгий, без перерыва, и через какое-то время торговцы элементарно выдохлись. Но я дал им отдохнуть только после того, как закончили с королевствами.
Берестяные карты, развернутые куски пергамента исчезли со стола, и по сигналу Аллеры молодые воины внесли тарелки и миски с едой и кувшины с питьем.
Торговцы набросились на угощение, словно голодные псы. Пятичасовой разговор опустошил их физически и морально. А мы в это время коротко подвели итоги и сошлись во мнении, что больше из гостей не вытянуть.

* * *

Ели торговцы жадно, но быстро. Понимали, что не на пирушке. И при этом поглядывали на нас. У меня сложилось впечатление, что они просто испугались. Поняв, к чему все эти расспросы, детали и подробности о королевствах, они просто испытали страх. Перед будущим и передо мной.
Как ни странно, но этот страх был только на пользу. Ибо не стоило сбрасывать со счетов вероятность их работы на другую сторону и самый простой фактор длинного языка, так хорошо подвязанного у торговых людей.
Следовало углубить этот страх и перевести его в состояние, при котором ни один из пятерки никогда и никому не расскажет о сегодняшней встрече.
Думая так, совершенно правильно с точки зрения дела, я невольно поморщился и вспомнил Дениса Навруцкого. «В какую же авантюру ты меня втянул, парень? И что из этого выйдет?..»

3
Это надо проверить…

– Если провести аналогию с Землей, на дворе эпоха десятого—тринадцатого веков. Конечно это приблизительный подсчет, без данных об империи и других образованиях. Но судя по словам торговцев, да и по тому, что мы видим у хордингов, этот вывод в целом правильный.
Бердин обвел взглядом сидевших за столом инструкторов и Елисеева, предоставляя им возможность высказаться. Но все молчали.
– Этот вывод подтверждают и другие сведения. Развитие техники, металлургии, промышленности, структура общества. Эксперты дали заключение по образцам оружия, одежды и обуви, что мы переправляли на Землю. Их выводы во многом совпадают с нашими. Словом, приблизительно определились по датировке. Возражений нет?.. Принимаем за основу! Теперь перейдем к доминингам. Чтобы не вносить путаницу, будем так называть полуденные королевства. Нам противостоят политически раздробленные образования, без тесных связей, внутренней интеграции и даже приблизительного плана совместных боевых действий. Что у нас есть по их войскам?
– Если брать только дружины королей и владетельных дворян, максимум выходит около шести с половиной тысяч воинов, – подсчитал Адам Зингер. – Я так понял, вассалы сеньоров не имеют собственных отрядов, во всяком случае, не больше пяти—десяти человек. Это даст еще триста—четыреста человек.
– Будем считать, семь тысяч постоянного войска, – подытожил Бердин. – Это, видимо, предельная цифра.
– И около двадцати тысяч ополчения, – вставил Якушев. – Немало.
– Немало, – согласился Бердин. – Но из опыта Земли известно, что ополчение – если только это не лучники и не подготовленная пехота-пикинеры – весьма слабо, неустойчиво и неуправляемо. Его надо собрать, вооружить, отправить к месту сражения. А это морока. Причем большая. Ополчение хорошо использовать при защите замков, в обороне, в партизанской войне. Но сеньоры во все времена крайне неохотно использовали ополчение без крайней нужды.
– И все же сбрасывать со счетов его нельзя.
– Нельзя. Будем учитывать при планировании первой части операции.
– Данные о доминингах есть, – сказал Якушев. – Но все равно их мало. Нужны точные сведения о дружинах. О месте пребывания монархов, о режиме охраны границ.
– Разумеется, – кивнул Бердин, – потому мы и напрягли торговцев, дали им задания. Но пока они прибудут в домининги, пока разведают, пока отправят информацию нам… Больше надежды на Орешкина. И на данные воздушной разведки. Так что зонд придется запускать, и не раз.
Бердин посмотрел на Павла Позднякова, сидящего в углу рядом с контейнерами. Тот пожал плечами.
– Без вопросов! Надо – запустим. В любой момент.
– Хорошо.
Василий помолчал, бросил взгляд на карту, которая теперь лежала на столе вместо множества берестяных и пергаментных листков, и указал карандашом на обозначенный контуром участок.
– Теперь Скратис. Здесь сложнее.

* * *

…Империя Скратис подозрительно напоминала земные империи Римскую и Византийскую (во всяком случае, так их именует официальная история). Подозрительно, потому что аналогии в таком деле скрывают массу подводных камней. Нельзя полностью перекладывать земные реалии на местные. И с выводами нельзя спешить. И все же схожесть была.
Огромная, по местным меркам просто гигантская страна. Простирается аж до самого Закрайнего моря на полуночи, почти до подножья Крояр-тага на закате, до пустынь Шаинама и пролива Верды – на восходе. И это не считая колоний за морем и проливом.
Настоящий гигант, колосс! Но колосс одряхлевший. По крайней мере так утверждали торговцы. Двое из них – караванщики Ламак Рудый и Корай Гость – неоднократно бывали в империи, но дальше провинции Умеленара не заходили.
Торговец-передвижник Ава Кех бывал на границе провинций Дельра и Корша. И даже видел самого настоящего эльфа!
О нелюди слышали все торговцы, но посчастливилось только Кеху. А вот магов видели и Рудый, и Гость.
Сперва империя потрясла торговцев с полудня, но, пообвыкнув, они смогли рассмотреть ее трезво, непредвзято. И подметили много интересного.
И пусть об армии Скратиса почти ничего не знали, зато довольно подробно описали быт империи, города, рынки, обычаи. А Рудый хорошо выучил их язык.
Из-за этого знания за караванщика взялся Елисеев и заставил того прийти на следующее утро. Торговцу грозила долгая и нудная работа по передаче языковых знаний.

* * *

– Сухопутная армия Скратиса состоит из легионов. Их количество и состав нам неизвестны. Но если принять численность легиона в пять тысяч и учесть размеры империи… – Бердин помедлил, прикидывая в уме, потом не очень уверенно предположил: – До ста тысяч солдат. Плюс-минус пятнадцать. Наверняка легионы разбросаны по империи и колониям. Так что выставить больше двух легионов в одном месте Скратис не сможет при всем желании. На переброску уйдет много времени. Как сказали торговцы, конницы в империи мало, во всяком случае, больших конных отрядов они не видели.
– Это не значит, что их нет, – возразил Якушев.
– Стремена, как утверждают вожди и торговцы, здесь используют меньше ста лет. Вроде бы даже живы старцы, которые впервые увидели их у соседей – кочевников Загназака. Империя в силу своих размеров и бюрократизма просто не успела бы создать полноценную конницу. Разве что вспомогательные отряды. Тут нужно время и опыт…
Андрей Якушев покачал головой. Будучи специалистом по ранним эпохам, он считал иначе. Но возражать было бессмысленно. Слишком мало данных, а прямые аналогии с Землей опять же невозможны.
– Во всяком случае, примем пока этот вариант, – добавил Бердин, отметив несогласие Якушева. – Вооружение легионеров более-менее известно. Как сказал Рудый, качество их оружия и доспехов в чем-то уступает оружию хордингов. Не случайно же империя в таких количествах закупает руду и сталь у соседей.
– Тоже не факт, – вставил Якушев. – Закупать могут из-за того, что своей руды не хватает из-за растущих потребностей. Пока мы не опробуем оружие легионеров, судить о нем не стоит.
– Согласен. Примем слова торговцев с оговоркой. А теперь подобьем бабки.
Бердин положил карандаш на карту, обвел круг над доминингами.
– Первое – раздробленные владения дворян и королей доминингов, семь тысяч постоянного войска. – Карандаш сместился ниже. – Второе – империя с регулярной армией где-то стотысячного состава. Из них тысяч десять могут быть в западной и северо-западной части. С учетом того, что о нашем вторжении в домининги Скратис узнает довольно быстро и обязательно перебросит подкрепление к их границам. А у нас считанных двадцать пять тысяч человек в возрасте от семнадцати до тридцати, причем реально поставить в строй десять—двенадцать. И если против доминингов этого должно хватить, то против империи…
Василий бросил карандаш на карту и задумчиво проговорил:
– Есть только один вариант успешного проведения кампании – устроить блицкриг в стиле Третьего рейха. Разбить дружины и отряды доминингов раньше, чем они подготовятся к отпору. А потом то же самое проделать с армией империи. Для этого следует: первое – определить конечную цель войны. Второе – выработать стратегию и тактику кампании. Третье – выбрать необходимое вооружение для армии и четвертое – создать саму армию. А также структуры тылового обеспечения и управления захваченными территориями.
– И пятое, – вставил Зингер. – Убедить хордингов, что делать надо именно так, а не иначе.
– Согласен! Но это, пожалуй, самое простое. А сейчас давайте начнем с первого пункта! Конечная цель вторжения!

* * *

…Вождь Аллера с ответом тянул долго. Молчал, вспоминая предания и заветы предков, что передавались из уст в уста несметное количество поколений. Но дать однозначного ответа не смог.
– Дед мой говорил, что, когда хординги покидали родные земли, в спину им смотрел Указующий Перст! Он помогал идти и освещал путь. Но сколько шли и когда пришли сюда… Этого я не знаю. И никто, наверное, не знает.
– А ваши старики? Какие-то записи? – уточнил Василий.
Аллера развел руками.
– Ничего. Перст смотрит в спину и указывает путь, если смотреть на полдень, то виден край земли… С заката дует холодный ветер, что слетает с небес. А с восхода греет Асален. И пусть так будет все время, пока край земли не станет близок, как губы любимой…
Аллера кашлянул и пояснил напряженно смотревшим на него землянам:
– Эти слова у хордингов заучивает каждый ребенок. Мы все их знаем. Но что они значат, не помнит никто.
– Перст, это три звезды? – уточнил Елисеев.
– Да.
– Хорошо. Значит, теперь Перст должен быть впереди. Это и есть путь на полночь.
Вождь развел руками.
– Именно так. Раньше, когда хординги ходили на соседей, они всегда шли на Перст.
– Самой короткой дорогой, – подхватил Елисеев. – И каждый раз упирались в домининги.
– Вождь, я спрашиваю не из любопытства, – пояснил свою настойчивость Бердин. – Мне надо точно знать, где находятся ваши земли обетованные.
– Что?
– Где ваша родина, – перевел Елисеев.
– Да. Зная это место, я смогу спланировать поход, рассчитать силы и запасы. И только потом я смогу сказать, возможно ли это вообще.
– Что значит, возможно? – нахмурился Аллера. – Все племена готовы ринуться в бой по первому слову посланцев Трапара. Мы готовы идти до предела, до самого конца.
– Который очень быстро наступит, если ринуться наобум. Без плана, без расчетов, – поправился Бердин, понимая, что некоторые обороты речи хордингам просто незнакомы. – Наша цель – возврат потерянных земель, а не героическая гибель на полпути.
Вождь сник и нехотя кивнул.
– Да. Я понимаю. Ты прав, посланец Трапара.
– Меня зовут Василий, если не забыл.
– Ты прав, правитель. Сын Небес прислал самого умного и умелого помощника. Я обещал повиноваться тебе, и я повинуюсь.

* * *

Когда Бердин называл хордингам свое имя, то те попросили объяснить, что оно значит. Бердин не стал переводить дословно – царь, царственный. А то бы они и вовсе ошалели – к ним прибыл царь! Сказал уклончиво – правитель. Что весьма близко по смыслу. Но и этого хватило, чтобы вожди и старейшины стали относиться к Бердину с почетом и уважением.
Вообще здесь имена, как и когда-то на Земле, имели свое конкретное значение. И давали их дважды – при рождении и после наступления двенадцатилетия. А иногда давали и третье – уже взрослому человеку за определенные заслуги, или, наоборот, за проступки.
Так имя Аллера означало – «большая власть». Им будущего вождя наградили, когда он возглавил дружину племени. До этого Аллера уже имел два имени.

* * *

…Лет эдак через четыреста—пятьсот летописцы, сочиняя историю хордингов, вполне могут напридумывать сразу трех вождей племени Ленатрам, дав каждому одно из имен Аллеры. Земная история такие прецеденты знает…

* * *

– Итак… Цель похода ясна. Остается понять, где именно была ваша родина. Может кто-то из вождей или старейшин сказать более точно?
Аллера покачал головой:
– Нет. Мы наказывали нашим торговцам, которые бывали в империи, отыскать то место. Но они не нашли. Ничего похожего.
– Ладно, – вздохнул Василий. – Будем думать.
– Правитель, – позвал его Аллера. – Люди в нетерпении. Когда мы начнем подготовку?
– Она уже начата. Но пока мы не решим, как будем действовать, собирать армию нет смысла.
– А когда же?..
– Сделаем так. О начале сборов объявим на совете вождей. А соберем его дней через пять. Успеют все приехать?
– Я сегодня же отправлю гонцов. Успеют.
– Вот и хорошо!

* * *

С определением точного места вышел облом. Хординги понятия не имели, где их историческая родина и что она собой представляет. Знали, и то весьма приблизительно, только общее направление – строго на юг, то бишь на полночь.
– У меня вообще большие сомнения, что эта родина существовала в действительности! – насмешливо произнес Елисеев, когда инструкторы собрались вновь. – Или может статься так, что их земли где-то в полуденных королевствах. В доминингах.
– Не исключено, – согласился Поздняков. – Хотя кое-какие координаты они дали.
– Какие?
– Перст указывает путь, холодный ветер дует с заката. Почему ветер холодный? Это ведь не от сезона зависит! Это примета!
– Ага! А Асален с востока! То есть утром! У них что, все время утро?
– А в этом что-то есть, – поддержал Павла Бердин. – Если Перст освещал им путь… значит, они шли ночью. Днем звезды не видны. То есть они бежали по ночам, потому как днем это опасно. За ними гнались! Конечно, под утро, когда они находили временное укрытие, солнце-Асален только вставало. И грело их!
Елисеев хотел было возразить, но передумал, нахмурился.
– Солнце для всех встает с востока! И Перст виден с любой точки…
– Перст постоянно указывает путь! То есть поздним вечером и ранним утром он все равно виден! А планета-то вертится!
– Да ну?! – усмехнулся Елисеев.
– Ты не понял, – мотнул головой Поздняков. – Для предков хордингов Перст все время был впереди! Холодный ветер, что слетает с небес, видимо, дул с вершин гор, что были неподалеку. А…
– А единственные горы, значительные по высоте – это Крояр-таг! – подхватил Бердин, уловивший мысль Павла. – Значит, земли хордингов…
Он подошел к ноутбуку, включил его и вывел на экран карту материка.
– Если считать, что хординги жили в пределах сотни-полутора километров восточнее Крояр-тага, где-то на уровне центра, где пики гор покрыты ледниками…
– Там как раз теплый климат и даже слабый холодок с гор весьма чувствителен, – вставил Поздняков. – Потому и о тепле Асалена говорится. Утром он быстро прогревал воздух.
Женька, прищурившись, посмотрел на карту, потом почесал нос и несколько смущенно произнес:
– Выходит, я дурак, а вы умные и быстро доперли!
– А то! Хординги не знают астрономию, но уж путеводные звезды отыщут легко. А почему ветер холодный и почему Перст освещает путь – им тоже не понять без карт!
– Но при чем тут край земли? И почему он должен стать близко, как… как губы любимой девушки?
– Тут все просто! – усмехнулся Василий. Быстрая разгадка головоломки хордингов подняла ему настроение. – Видимо, речь шла о какой-то реке, дальше которой хординги не бывали. Для них это и есть край земли.
– Вот эта или эта! – указал на ниточки рек Андрей Якушев. – Они довольно широкие.
– Возможно. Но хординги, напуганные до предела, чесанули через реки, толком их не заметив. И остановились только у берегов моря. Ибо дальше бежать просто некуда. Хотя погоня наверняка отстала гораздо раньше.
– А чего ж тогда они неслись как угорелые?
Якушев пожал плечами.
– Давайте оставим эти загадки на потом! – вернул разговор к заданной теме Бердин. – У нас есть конечная точка пути. Вот этот район!
Он вновь поднес карандаш к карте.
– Плюс-минус полсотни кэмэ. Думаю, для хордингов это не так важно. И до этого района… тысяча двести километров по прямой. Нехилое расстояние…
Василий вдруг осекся, опустил карандаш и внимательно посмотрел на карту.
– И, между прочим, – произнес он через секунду несколько напряженным голосом, – это довольно близко от базы ковбоев в империи! Вот так совпадение!
Все подошли к карте и несколько секунд рассматривали ее, словно видели впервые.
– Точь-в-точь! – кивнул Зингер. – Наши приятели ковбои почему-то выбрали именно это место для своей базы. Случайно?
– Скорее всего, – ответил Елисеев. – Ибо вряд ли они что-то слышали о хордингах и об их земле обетованной. Но такое совпадение, как я понимаю, здорово нам на руку, а?
Он посмотрел на Василия. Тот все еще созерцал карту, потом перевел взгляд на консультанта.
– Пожалуй! Будем считать, что нам повезло. Окажись эти земли севернее, дальше пришлось бы топать самим.
Он тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и уже другим тоном добавил:
– Значит, с первым вопросом все ясно! Конечная цель – область восточнее Крояр-тага на уровне центра хребта. Хотя это еще надо проверить. Но в целом дело сделано. Вот теперь будем думать, как туда дойти…

4
Бердин. Параллели и аналогии

Внезапный удар достигает успеха почти всегда – это аксиома военного дела. Да и не только военного. Но чтобы эту аксиому воплотить в жизнь, приходится провернуть массу дел до самого удара. Тут и скрытая мобилизация и развертывание частей и соединений и сосредоточение на исходных позициях. А до этого – разведка всех уровней и типов, дезинформация, политические шаги, экономические решения.
Только при выполнении всего перечня дел можно рассчитывать на успех в войне. Что и было продемонстрировано в свое время на Земле. И самый наглядный пример – действия германского Вермахта в сороковом и сорок первом годах двадцатого века.
Ситуация была в чем-то сходной с нашей. Германия имела развернутую армию, прекрасную промышленность и ресурсы почти всей Европы, а также Америки. Ибо поставки частных компаний из-за океана не прекращались даже во время войны.
И все же численность германской армии даже с учетом союзников была не особо велика. А стратегических запасов хватало на не очень продолжительную кампанию. И германский Генштаб в лице группы старших и высших офицеров во главе с генералом Паулюсом составил план «Барбаросса», который предусматривал разгром Красной Армии в кратчайшие сроки.
Было учтено все, что можно учесть, и предусмотрено все, что можно предусмотреть. Прошедшая хорошую школу двухлетних сражений армия ждала приказа, готовая сокрушительным ударом разбить противника.
Достигнутая политическими и специальными методами внезапность помогла в первые же дни нанести ряд тяжелых поражений Красной Армии и захватить значительные территории Советского Союза.
Если говорить откровенно, Вермахт разбил приграничные фронты Красной Армии за четыре недели. Многие части и соединения перестали существовать, другие понесли столь тяжкие потери, что утратили боевое значение. Второй стратегический эшелон безнадежно запаздывал с выходом к фронту и развертыванием, мобилизация начата с сильным опозданием. Огромные потери в личном составе и технике поставили Красную Армию и всю страну на грань катастрофы.
И все же Вермахт проиграл. Ибо в дело вступили факторы, не поддающиеся полному подсчету. Это и резкое увеличение фронта, и растягивание сил Вермахта, и ожесточенное сопротивление Красной Армии, и политические ошибки руководства Германии (невиданная жестокость по отношению к мирному населению заставила это население начать сопротивление в тылу врага).
Но был еще один фактор, о котором в немецком Генштабе не знали. А в Советском Союзе знали хорошо. Перманентная мобилизация! То есть постоянное, непрекращающееся создание новых частей и соединений из мобилизованного населения.
Плохо вооруженные, слабо обученные дивизии и бригады все же сделали свое дело. Они закрыли бреши в обороне, стояли насмерть, а при случае и контратаковали. Они задержали врага, истощив его и без того не бесконечные силы, и заставляя терять и терять людей и технику.
И хорошо отлаженная машина Вермахта сперва забуксовала, а потом и вовсе встала. Не дойдя до Москвы совсем немного. Затем же покатилась назад под ударами подошедших из глубины страны резервов. Звезда Вермахта полетела к закату.

* * *

Впрочем, образец блицкрига демонстрировала и Красная армия в сорок четвертом и сорок пятом годах, когда уже выучилась громить врага по всем правилам ратной науки. Апофеозом советского блицкрига стала война с Японией, когда буквально за три недели была разгромлена миллионная Квантунская армия. И это в тяжелейших природных условиях – горы, пустыни, сложный климат.

* * *

Вот этим бесценным опытом я и собирался воспользоваться. Взяв на вооружение основные принципы блицкрига. Хотя о полной секретности предстоящей войны говорить сложно – соседи все равно прознают. Но частичной внезапности достичь все-таки можно.

* * *

Что мы имеем? Народ, численностью в полторы сотни тысяч человек, из которых реально поставить в строй тысяч двенадцать. И то с большой натяжкой. Ресурсы хордингов скромны, хотя некий запас есть.
В хорошее место пришли переселенцы с полуночи. Море и реки дают вдоволь рыбы, в лесах хватает зверя, а еще это источник строительного и отопительного материала. Благодаря теплому течению в довольно мягком климате хорошо растут зерновые, овощи, фрукты. Кое-что есть и в земле. Во всяком случае, руды хватает. И меди, олова.
Хотя хординги только учатся использовать ресурсы, но задел уже есть. И на продажу можно что-то выставить. В море жемчуг, Темные горы богаты серебром и кое-какими камешками.
Но все же хордингов мало, а их дружины малочисленны, не очень хорошо вооружены и за редким исключением не имеют настоящего боевого опыта.
А вырвать из хозяйства двенадцать тысяч молодых рук значит повесить на остальных двойной груз забот. И тут весь расчет на трофеи. На небедные домининги. Но их сперва надо завоевать. И установить там свою власть.
Как? И чем? Вопросы…

* * *

– Что позволит быстро и без больших потерь сокрушить врага? Кроме отменной выучки и высокого морального духа? Оружие! За нами выбор того, что дадим в руки хордингов.
– Пушки?
– Не пойдет. Слишком явное несоответствие эпохи и техники. Хотя торговцы говорили о неких горючих смесях, но это всего лишь смеси. Даже пороха пока нет. Тем более нет пушек! Но мысль интересная! Возьмем-ка мы на вооружение опыт нашего шефа!
– В смысле?
– В бытность свою чемпионом «Фантазии» Навруцкий применил черный, дымный порох. Компоненты пороха не так сложны, а сделать его можно и в наших условиях.
– И что это будет?
– Бомбы и гранаты. Бомбы будут метать баллисты, а гранаты – пехота. Руками или с помощью пращи. Убойной силы такой гранаты хватит на двух-трех человек. А если гранат будет пятьсот? Или тысяча?
– Неплохо!
– Ну да. Дальше. Самое мощное оружие, кроме огнестрельного? Арбалеты! Перед ними никакие доспехи не устоят, а здесь пока нет литых доспехов в стиле поздних веков рыцарства.
– Арбалет – громоздкое оружие!
– Смотря какой! И потом – этот недостаток поправим. Вооруженная бомбами и арбалетами армия исповедует другую тактику боя. А наш противник с такой не знаком. И найти противоядие просто не успеет. Не должен успеть.
Зингер, Якушев, Елисеев и Поздняков смотрели на меня с немалой долей удивления. Слишком уж гладко я расписывал перспективы.
– То есть ты уже все придумал? – спросил наконец Якушев.
– В общих чертах. Но это пока только наметки. Их надо довести до ума и… претворить в жизнь. А это самое сложное.
– Ну так выкладывай свои наметки! – пробурчал Елисеев. – Надеюсь, вертолетов и ракет там нет?!

5
В комитете

– С вертолетами и ракетами, конечно, мы бы справились быстрее, как советовал Елисеев. А так… это будет долгая история.
– Ну и? – нетерпеливо уточнил Навруцкий.
Бердин повернулся к стене, на которой висел огромный монитор с выведенной на экран картой материка. На карте уже были нанесены условные обозначения: приблизительные границы племен хордингов, их соседей, доминингов и часть контура империи Скратис. Особо отмечены база ковбоев, район предполагаемой исторической родины хордингов и лагерь землян в доме Трапара.
– По всем прикидкам, будущей армии хордингов предстоит: завоевать домининги, причем сделать это в кратчайшие сроки; затем, после перегруппировки и доподготовки, пересечь границу империи и идти общим направлением на юг. Конечная цель – область между вот этим лесным массивом и притоком этой реки. В общей сложности надо пройти порядка полутора тысяч километров с учетом дорог, поворотов, обходов и прочих зигзагов. Как и видно по карте. Конечная цель кампании не так далека от базы ковбоев. Что нам, безусловно, на руку.
– Повезло…
– В доминингах нам будут противостоять разрозненные силы местных сеньоров общей численностью до семи тысяч бойцов. Это без учета ополчения. Сбор которого нами признан маловероятным. Но если даже кто-то из дворян и сгонит несколько сотен крестьян в одно место и вооружит их хотя бы кольями, большой роли они не сыграют. Данные по вооружению и структуре дружин и отрядов я пересылал, там ничего особенного. Преимущественно пешие дружины, на конях только сами дворяне и небольшие группы вассалов и оруженосцев. То есть конница как таковая отсутствует. Кроме нескольких владений, граничащих с Дикой степью.
– Там так плохо с лошадьми?
– Домининги большей частью расположены в лесистой местности, значительные табуны держать негде. А тех лошадей, что есть, хватает. Но они не строевые. Дворяне покупают коней в империи и у хордингов.
– Ясно, – директор перевел взгляд на карту. – Дальше?
– А дальше империя. О ней крайне мало сведений, мы не знаем даже, сколько там войск. Попытка пересчитать по аналогии с Землей не дала результата. Воздушную разведку пока не проводили, но и она не ответит на все вопросы. Однако мы считаем, что на границе с доминингами нас встретят максимум семь-восемь тысяч бойцов, сведенных в легионы. Конницы там тоже мало. Как и вообще в этом мире. Стремена изобрели относительно недавно, где-то на востоке. Их еще просто не успели освоить. Тем более создать конные войска. Хотя отдельные отряды должны уже быть.
– Отряды погоды не делают, – кивнул Навруцкий.
Он не хуже Бердина знал разницу между войском и отдельными группами. Войско – это четкая структура, разработанная стратегия и тактика ведения боевых действий, налаженная взаимосвязь с другими родам войск. Но когда все это было разрабатывать тем, кто о стремени узнал лет пятьдесят—сто назад?
А отряд и есть отряд. Хоть десять человек, хоть сто. Самостоятельных действий не ведет, четкой тактики нет, так… мужики на лошадях. Правда, вооруженные. И совсем уж сбрасывать со счетов их не стоит.
– Для успешных действий с малыми потерями и отсутствием больших задержек, по нашим прикидкам, необходимо как минимум десятитысячное войско. При этом боевого состава должно быть не менее семи тысяч. Но при обязательном условии – полного, даже подавляющего превосходства в стратегическом и оперативном планировании, тактической выучке, а также безусловном техническом превосходстве. За счет наличия этих факторов армия хордингов будет способна провести двухэтапную кампанию в рамках общей стратегии «блицкриг». То есть молниеносной войны.
Навруцкий с некоторым удивлением посмотрел на Бердина. Словно не ожидал такой тирады, да еще произнесенной менторским тоном.
– И в чем это должно выражаться? – спросил он.
– Первое – вооружение! Мы создадим стрелецкое войско, где каждый воин будет вооружен арбалетом. Нужно два типа этого оружия. Хорошо известный тяжелый арбалет с червячной передачей, или, как его называли еще, реечный немецкий.
– Вы намерены делать старинные арбалеты?
– Не совсем. Имитация древности нам не нужна. Арбалет будет сделан в современном стиле. С прикладом, рукояткой управления, новым механизмом натяжения. Такой арбалет способен прошить одетого в доспехи человека на ста двадцати—ста пятидесяти метрах. Из него вполне реально делать до четырех выстрелов в минуту. Каждый стрелок вооружается двумя арбалетами. Пока он стреляет из одного, его помощник натягивает второй. Итого – восемь, а то и десять выстрелов в минуту.
– Неплохо! – кивнул Навруцкий.
– Ну да. Второй тип арбалета – легкий. С механизмом натяжения «складная козья нога». Только модернизированный. Мы попробуем сделать, вернее наши инженеры… арбалет с магазином.
– Это как?
– Снизу к арбалету будет прикреплен сменный магазин на пять болтов. Стрелок, взводя тетиву, одновременно будет досылать новый болт. Подпружиненный магазин вытолкнет его на место…
– Это реально сделать, или только твоя идея? – перебил Василия Денис.
– Реально.
– Такой арбалет будет слишком громоздким. Болты для него нужны без оперения…
– А оперение и не нужно. Арбалет будет бить метров на семьдесят. И пробивать доспехи на пятнадцати—двадцати метрах. Зато скорострельность! Можно выпускать пять стрел за шесть секунд! Это оружие маневренной пехоты и конницы!
Навруцкий переглянулся с сидевшим тут же Кумашевым. Тот пожал плечами. Он не был большим специалистом по старинному оружию и ничего сказать на этот счет не мог.
– Ну-ну… Что дальше?
– Арбалеты – основное оружие! Кроме него, стрелки будут вооружены бомбами.
– Какими?
– Теми самыми, которыми ты проложил себе дорогу к первому месту в игре большого пула! – усмехнулся Бердин. – Но к осколочным мы добавим зажигательные. Сделаем смесь вроде напалма – масло, смола, селитра…
Навруцкий покачал головой. Замысел Бердина слишком революционен. Получается не древнее войско, а черт знает что! Он так и сказал. На что Бердин спокойно ответил:
– Горючие смолы на Асалентае знают. Пороха еще нет, но это не вопрос принципа. Порох могут изготовить в ближайшие годы или десятилетия. Но даже если и через век – не страшно! Бомбы обеспечат преимущество в бою. Это и урон живой силе, и психологический удар. Да и для лошадей нет ничего страшнее огня и грохота. Кроме ручных бомб, будут бомбы для баллист.
Директор уже не удивлялся замыслам старшего инструктора. Да и говорил он вещи вполне реальные, доступные.
– С личным оружием пехоты и конницы еще решим. Из защитного снаряжения выбираем кирасы, защиту для рук и ног, шлемы.
– Щитов не будет?
– Только большие, для защиты стрельцов с тяжелыми арбалетами. Но это лишь для прямого столкновения с вражеским войском. Когда придется выстраивать полки.
– Что еще?
– Будут созданы два корпуса. В каждом – по три пехотных полка и одному конному. Кроме них в составе корпусов отряды подрыва. Это для штурма замков. Диверсионные отряды для действий в тылу врага. Вместе с тыловыми и вспомогательными частями в корпусе более трех с половиной тысяч человек и более тысячи шестисот лошадей. Это по самому минимуму.
– Два корпуса – это больше семи тысяч человек и почти три с половиной тысячи лошадей.
– Верно. Кроме того, будет и третий корпус. Резервный. Без диверсионного отряда, отряда подрыва, лечебницы, строительной роты. Его задачи – охрана тыла, обеспечение сохранности власти на захваченных территориях, пополнение армии, снабжение. Еще три тысячи человек и тысяча двести лошадей. Итого – свыше десяти тысяч человек и четыре с половиной тысячи лошадей.
Директор смотрел на карту, что-то прикидывая, потом перевел взгляд на Бердина и после паузы спросил:
– Этого хватит?
– Должно хватить! Во всяком случае, это предел того, что смогут выставить хординги. Даже больше предела! И это раза в три больше, чем их сборное войско, с которым они ходили в набеги раньше.
– Может, мне только кажется, но… тебя не очень радуют собственные подсчеты и планы? Так?
Бердин ответил не сразу. Что ж, интуиция директора не подвела. Или на его лице все написано?
– Проблемы, Денис, – негромко проговорил Василий. – Масса проблем и вопросов. Для снаряжения войска нужна чертова прорва металла. Причем определенного качества. А немногочисленные кузни хордингов не сделают и десятой доли требуемого! Руда в их болотах не особо хорошего качества, об угле ничего не слышали. Ты видел их топоры? Железные – только у вождей, дружинников и старейшин. Простой люд до сих пор пользуется каменными! Даже не бронзовыми! Их ножи я гнул пальцами! Стремена лошадей ломаются. Доспехи – стеганые фуфайки, обшитые кожей, в лучшем случае кожаные панцири с пластинами из копыт быков и лошадей. На головах – войлочные шапки, обшитые кожей.
– Думаю, так не только у них.
– Верно. Хотя в доминингах дело с металлом обстоит чуть получше. Много изделий идет из империи, дворяне перенимают оружие, доспехи, утварь.
– Так, с металлом ясно. Что еще?
– Фактически мы должны создать новое производство! Металла, оружия и доспехов. А лошади! Племена Самаден и Ванаден владеют табунами лошадей. Но остальные в большинстве своем ходят пешком. Пашут на быках. Где взять столько лошадей, причем треть – строевых? Ну пусть тысячи полторы наскребут сами хординги! Пусть даже часть заменят быками. Для тыла подойдут. Но остальное? Разве что закупить у Загназака. Продадут ли? И потом их еще вести через перевал. А седла, упряжь? Их тоже надо закупать и открывать производство на месте. Одежду для армии шить – ткацкие мануфактуры строить с нуля. А кто на них будет работать? Свободных рук мало. Импорт почти невозможен, никто столько не продаст, зато все поймут – хординги готовят вторжение!
– Твои предложения? – спросил Навруцкий.
Он хорошо знал Бердина и понимал, что тот уже нашел какие-то решения. Иначе бы и не выкладывал все сейчас.
– Часть производства разместить на Земле. Отсюда же переправлять на Асалентае металл, кожу, ткани. Теперь по подготовке армии. Надо строить тренировочные лагеря. Не самая большая проблема. Но на десять тысяч новобранцев только три инструктора! Капля в море. Даже при последовательно-поточном методе обучения зависнем. Нужно открывать курсы для подготовки командного состава, от десятников до командиров полков и корпусов! Нужны инженеры для создания оружейных цехов, закладки печей. Нужны геологи для разведки запасов угля, нефти, если ее вообще найдут. Опять же надо обучать будущих оружейников, рудокопов, ткачей…
Навруцкий нахмурился. Ком проблем рос с ужасающей быстротой. Но ведь это не все!
– Процесс создания армии придется начинать с создания государства хордингов, единого центра управления и планирования, с закладки основ структуры страны. Ибо есть шесть племен, есть совет вождей – стармурт, но нет единого правителя. Так что в шесть месяцев мы не уложимся. Как минимум год! А потому, Денис, уже звучавший вопрос – оно нам надо – такое счастье? Мы реально влезаем в такое болото, что утонуть проще, чем выплыть. И сколько плыть? Стоит ли игра свеч? Может, можно что-то сделать здесь, на Земле?
– А это мы сейчас у Севы спросим, – каким-то нарочито строгим тоном произнес Навруцкий, поворачиваясь к Кумашеву.
Тот до сих пор молчал, внимательно слушая разговор, и только переводил взгляд с одного на другого. Услышав вопрос, он вздохнул и развел руками.
– Кхм!.. Ковбои легли на дно. А то и вовсе уплыли… Большой Комитет уже кипит. В резидентурах на нас смотрят как на врагов! Задали мы им задачку! Но ковбои обрубили хвосты. Одного убрали, остальные исчезли. Две небольшие фирмы внезапно сменили владельцев, активы одного банка переведены в Латинскую Америку. Это все, что мы успели отследить. И «станок» они пока не врубают. Поиски продолжаются, но результат…
Сева махнул рукой и с досадой произнес:
– И в открытую мы работать не можем. В розыск ковбоев не объявить, а искать незаметно для других сложно. И так спецслужбы Испании и Португалии с подозрением смотрят на наши посольства. Активность резидентур отмечена, хотя никаких претензий не звучит. Нет! – вдруг повысил он голос. – Гарантировать скорейшую поимку ковбоев я не могу. У них хорошие возможности, и если они хотят быть невидимыми – будут!
– Вот так! – подвел итог Денис. – Здесь у нас полный ноль! Перспективу быстрого удара по базе ковбоев мы уже обсудили и признали невозможной. Уйдут с Асалентае – все концы потеряем. А у вас хоть медленно и со скрипом, но дело движется! Год? Пусть так. Хотя если взяться серьезно, думаю, сделаем и быстрее.
– Они вполне могут сами запустить воздушных разведчиков, – сказал Василий. – Отметят работу нашей техники – и все!
– А вот это вряд ли! Если они ушли в подполье на Земле, значит, предполагают, что их ищут. И не могут исключать вариант нашего появления на Асалентае. Так что запуск беспилотников – дополнительный риск быть засвеченными. Во всяком случае, на их месте я рассуждал бы так же.
Василий промолчал. Уверенности директора он не разделял, но спорить об этом сейчас глупо. Одни догадки.

* * *

– И еще один момент, – сказал он после паузы. – Это уже из области морали и перспективы.
– Хорошее начало! – усмехнулся Денис. – Радует оптимизмом!
– Не очень и радует. Элементарные подсчеты показывают, что перевод относительно мирного существования хордингов на военный лад доконает их экономику. Сейчас племена имеют некоторый резерв за счет прежних накоплений. Есть избыток средств и запасы продовольствия. Есть постоянные источники пополнения запасов. Но армия не только заберет почти всю молодежь – наиболее работоспособную часть народа, но и съест все резервы. Снабжение армии станет тяжким бременем. Расчетные пять процентов населения, которые племена могут оторвать от дел без большого ущерба – это семь-восемь тысяч человек. Мы же ставим в строй больше десяти! И переводим все на военные рельсы. Год-два подготовки, и войны истощат хордингов до предела. Но это только начало.
– Продолжай.
– Военные трофеи, захваченные в доминингах, во многом компенсируют затраты, а то и перекроют их. Правда, трофеи еще надо взять. И все же! Хординги перейдут на паразитический образ экономики, за счет побежденных. Если смотреть трезво на вещи, для покорения доминингов мало разбить дружины дворян. Надо переподчинить себе крестьян. А это возможно только при поголовном уничтожении дворянских родов. Чтобы некому было поднимать восстания.
– Это понятно, – поморщившись, сказал Навруцкий.
Упоминание о поголовном уничтожении резануло слух. Хотя он далеко не сентиментален и видел всякое в жизни. Но уничтожать-то не ему, а хордингам. Которых поведут земляне.
– Но и это не все. В случае успешного завершения кампании армия дойдет до центральных провинций запада империи. Хординги хотят оставить эти земли себе. Значит, последует переселение части племен туда. А результат? Старые земли надо будет удерживать в стычках с соседями. Что станет крайне сложно сделать. В доминингах тоже надо держать власть. Иначе связь между старыми и новыми владениями прервут. И империя не станет терпеть незваных гостей, пойдет войной. В итоге раздерганные на части, занявшие огромные территории хординги не смогут удержать владения нигде! Создать новое государство они просто не успеют. Даже с учетом ассимиляции местных жителей. И враги разобьют ослабевшие племена. Фактически победоносная война, на которую мы сподвигнем хордингов, приведет к их гибели!
– Ну ты завернул! – воскликнул Кумашев, но тут же сбавил тон и с виноватой интонацией добавил. – Может, не стоит так категорично? Хординги не дети. Сами кричат о великом походе, сами рвутся в бой.
– Сами они все это время были способны лишь на короткие набеги в домининги! Разрозненные, хаотичные налеты, грабежи и быстрый отход. Женщины, старики, дети сидели на месте. Основная часть мужчин тоже. Понесенные потери не были катастрофическими. И так происходит раз в пятьдесят—семьдесят лет! Это судя по рассказам самих же хордингов. Они счет годам толком не ведут, но кое-какие сведения все же сохранили. Еще живы свидетели последнего налета. Им лет по шестьдесят—семьдесят.
– Значит, последний набег был как раз полсотни лет назад?
– Или около того. Но мы-то погоним их в империю! И погоним не отряды, а армию! Которая перемелет и дворян доминингов, и имперские легионы! Потом мы захватим базу ковбоев и исчезнем. А что будут делать хординги? Не зная и не умея строить государство! В окружении врагов! Раздробленные на части!
– Стоп-стоп! – прервал пламенную речь Бердина Денис.
В какой-то момент он поддался магии убеждения старшего инструктора. Тот говорил правильно и точно. Что значит талант у человека – помимо воли принимаешь все, как говорит!
– Василий, давай все же без патетики! Ты, конечно, прав, но Сева тоже верно сказал – не детишек в лес ведем, чтобы бросить на съедение диким зверям. Хординги спят и видят, как бы дойти до покинутой родины. Даже не зная, где она и какая она! Наши цели совпадают – мы тоже хотим дойти туда. А дальше… У каждого свой путь.
– Мы слишком сильно вмешиваемся в дела Асалентае, – как-то устало произнес Бердин. – Влезаем по самое не могу. Имеем ли мы право на это? Все-таки чужой мир.
– Василий, давай ближе к теме, – поторопил его Кумашев. – Ты ведь и сейчас приготовил предложение. Чтобы и овцы сыты и волки целы.
Бердин усмехнулся каламбуру Севы.
– Да, идея не нова. Повторить опыт Бакара. Одна или две станции наблюдения на Асалентае. На полуострове и в империи. Поможем хордингам выстроить державу, а заодно получим новый плацдарм. Ведь кроме ковбоев там есть много других загадок. Маги, нелюдь, радиация и излучение непонятного характера. Есть над чем работать.
«А что бы он сказал, если бы я категорически возражал? – прикинул Навруцкий. – Зная характер Василия, можно ожидать чего угодно, вплоть до увольнения. Хотя не факт… Лучше и не узнавать. Тем более он прав. И относительно хордингов, и относительно плацдармов. К чему это только приведет?..»
– Давайте сперва доживем до победы, – вслух сказал директор. – А потом уже будем думать, что делать дальше. Во всяком случае, твои идеи, Василий, я поддерживаю.
– И я! – хмыкнул Сева. – Даже готов поработать советником!
– Поработай пока оперативником! – остудил его веселье Денис. – Советник, блин!
Повернулся к Бердину.
– С проблемами все ясно, сегодня же начнем работать. Людей и технику найдем. Насчет производства на Земле решим. Золото с Бакара пойдет тебе. Металл, уголь – от нас. А вот спецы!.. – Денис вздохнул и с явной досадой проговорил. – Группа Штурмина перейдет к вам. Вся!
– А кто же будет искать выносной блок? – изумился Бердин.
– Глеб и я. Тряхну стариной! Эта работенка не постоянная, так что дела Комитета не заброшу. Иного выхода нет.
Сева смерил богатырскую фигуру директора уважительным взглядом и насмешливо спросил:
– И чьей стариной ты собираешься трясти?
– Гриша Скубец тоже перейдет к тебе, – не отвечая на подначку, добавил Денис. – Обучать сможет. Так что вас будет восемь спецов. Хватит?
– Больше-то все равно нет, – развел руками Бердин.
– Может, и мне махнуть к ним? – уже вполне серьезно спросил Кумашев.
– Нет, Сева. На тебе поиск здесь. Слышал, что сказал Василий? Сколько мороки мы себе на шею вешаем? Поймаешь ковбоев тут – все проблемы сами собой отпадут.
– Ты уже стихами заговорил, – заметил Сева.
– Тут запоешь от тоски и безысходности, – директор посмотрел на часы. – Долго сидим… Василий, давай обратно. И будь на связи. Думаю, уже завтра начнем переброску.
Бердин с сомнением покачал головой. Навруцкий это заметил, усмехнулся.
– Не сомневайся! Успеем. Мы как-никак Комитет! Так что, кому надо, и ночью поработают.
Денис пожал руку Бердину.
– До связи! А ты, – повернулся он к Кумашеву, – задержись. Есть тема.
Выходя из кабинета, Василий успел заметить враз помрачневшее лицо Кумашева. Напускная веселость с того слетела. Неудачи в Европе явно выводили начальника оперативного отдела из себя.
«Главную роль в поиске играет госбезопасность. Но Сева и Денис привыкли получать нужный результат всегда. И не привыкли терпеть поражение. Будут думать, как самим активизировать поиск ковбоев. Как бы не наломали дров…»
Подумав так, Василий выбросил эти мысли из головы. Навруцкий и Кумашев сами знают что к чему. А у него и так проблем хватает. И начинать решать их нужно прямо сейчас. На пути в Асалентае.

6
Старт дан

В отличие от землян хординги не страдали комплексом покинутых детишек и вообще не думали о том, что будет потом, после победы. Для них главное то, что происходит сейчас, сегодня. А о завтра они подумают завтра.
Нет, это не скудоумие и не близорукость. Просто такой образ мышления хорошо вписывался в реалии, среди которых существовали хординги. Так жили и ближние соседи, и домининги, и другие племена. И только империя, перешедшая на иной социальный уровень, могла позволить себе мысли о дне завтрашнем. Таковы законы развития и бытия.
А хординги с неослабевающим энтузиазмом готовились к войне. Хотя пока вся подготовка сводилась к пересчету и переписи людей, скота, зерна, железа.
Елисеев как-то попытался объяснить их стремление к войне неумолимыми законами развития общества, торговых отношений, в которых сильнее всего заинтересованы представители торгового класса, как наиболее подверженные завоеванию новых рынков. Возможностью использовать излишки производства для создания армии и оружия. Постоянным ростом населения племен, а значит, естественным ростом необходимых владений…
Но Адам Зингер обозвал все это одним словом: зажрались! И оказался прав.
Впрочем, суть дела от этого не менялась.

* * *

Местом будущего тренировочного лагеря выбрали два огромных поля в устье реки Сальда, что в переводе с местного означает глубокая. С одной стороны лес, с другой – цепочка небольших курганов. Ближайшие жилища километрах в пяти, зато мимо проходит дорога.
Поля находились фактически на границе владений племен Ленатрам и Ломенгарс. Межой служил неглубокий овраг, который по весне заливало водой.
Здесь уже с неделю шли работы: строили казармы, здания с учебными классами, тренировочные площадки, стрельбища, арсеналы, оружейные мастерские, конюшни, склады. На работы каждое племя прислало бригаду строителей, и они успели изрядно вырубить опушку леса. Теперь над лагерем витал аромат свежей стружки, смолы и крепкого пота.
Кстати, бани тоже строили. Здесь их называли «дерни» – может быть, от выражения «отдирать грязь»?
Бердин планировал отправить туда первых новобранцев через три дня. Остальные прибудут отдельными группами в течение двух месяцев. К их приходу весь комплекс должен быть построен.

* * *

Одновременно с этим начались геологоразведочные работы. На Асалентае перешли специалисты с техникой и оборудованием. Зонд бесперебойно висел в воздухе, проводя дополнительную разведку полуострова.
Вместе с геологами пришли инженеры-металлурги, строители, мастера ткацкой промышленности. А также спецы редкого теперь на Земле дела – изготовления сбруй.
Для них пришлось в спешном порядке разворачивать модульный городок неподалеку от дома Трапара. Бердин уже плюнул на всю конспирацию и объявил хордингам о прибытии новых посланцев бога. Впрочем, хордингам теперь было не до гостей.
Василий только изумленно качал головой, прикидывая, чего стоило Навруцкому найти этих людей, уговорить их, обеспечить секретность операции и спрятать все концы. Пожалуй, впервые до такой степени была продемонстрирована мощь Комитета и его возможности.
Тут явно не обошлось без Москвы, а может и не без участия президента. Хотя не факт, что он будет контролировать набор специалистов. Впрочем, все может быть…
Кроме того, на Асалентае непрерывным потоком шли контейнеры с металлом, кожей, тканями, инструментами. Все это для цехов и мастерских, которые только предстояло построить.
Племена уже получили наказ направить самых толковых и смышленых людей для обучения новому делу. А спецам с Земли, кроме работы по профилю, предстояло стать учителями.

* * *

Но самыми первыми с Земли перешла группа Штурмина вместе с Григорием Скубецом. Вид у парней был слегка ошалелый от масштабов увиденного.
– Я думал, мы тут тихонько, как на Бакаре! – признался Сергей. – А тут чуть ли не город целый.
– А ты как думал? Одни бы мы лет двадцать копались! А то и больше. И на Бакаре теперь не тихо. Кобрук замок достраивает, баронство обмывает и собирает гвардию. Там тоже война будет.
Штурмин только руками развел.
– Завтра же переправитесь в лагерь. На вас обучение новобранцев. Программы я уже составил, методика есть, план занятий тоже. По ходу будете учить язык. Но быстро.
– С этим ясно. Но нас всего пятеро…
– Адам и Андрей пойдут с вами. Мы там второй «станок» поставим для прямой связи с Землей. Я прибуду позже.
– Что по занятиям? – спросил Федор Хромов. – Насколько я понимаю, ни оружия, ни доспехов пока нет. Лошадей тоже нет. Ничего нет.
– Вот с этого и начнете. Строевая, физо, тактика.
– Пешим по конному?
– Верно. А оружие и доспехи будут чуть позже. Первые партии завезем с Земли. С лошадьми сложнее, строевых, годных под седло, маловато. Но со временем решим.
– И сколько всего будет новобранцев?
– В общем восемь тысяч человек!
– Что-о?
– Восемь тысяч! – повторил Василий, глядя на изумленного Штурмина. – Из них пятьсот – по особой программе, остальные по общей.
Поисковики переглянулись. В их глазах отчетливо читался вопрос: «Вася не кукукнулся здесь?»
– Знаю, что скажете, – усмехнулся Бердин. – На каждого по тысяче человек! Это сто обычных групп. Но выхода у нас нет. Поэтому работать будем методом последовательной подготовки. Сперва подготовим группу помощников из сотни самых толковых парней. А потом они будут помогать нам вести занятия.
– А где их взять, этих толковых?
– А-а… Так мы тут не ворон считаем! Работа уже идет! И кое-какой отбор проведен. Одна сотня есть, она прибудет в лагерь первой. На три недели раньше остальных. За это время надо дать выбранной сотне основы. И потом постоянно гнать их впереди курса.
Лица поисковиков оставались вытянутыми. Не будучи инструкторами, они все же хорошо понимали, насколько сложно подготовить такое количество народа за относительно короткий срок.
Бердин настойчиво добавил:
– Все предусмотрено. Главное – без нервов! Есть цель, есть способы достижения. Остальное – плевое дело!
– Ну да, – пробормотал Рустам Варда. – Совсем плевое! Восемь тысяч бойцов! Пупок развяжется.
– Хватит причитать! – оборвал его Штурмин. – Все равно делать придется! Что сейчас?
– Работать! – ответил Бердин. – Документы на ваши компы я сброшу, изучайте, вникайте, будут вопросы – вечером обсудим.

* * *

Вопросов хватило, чтобы обсуждать их до утра. Почти до рассвета инструкторы и поисковики, тоже ставшие инструкторами, обсуждали детали будущей работы. Тут же вносились некоторые корректировки, исправления. Но в целом план был понят и одобрен. И парни Штурмина больше не смотрели на Бердина квадратными глазами. Но от объемов предстоящей работы захватывало дух.
Пока они приходили в себя, Бердин продолжал заниматься организационными вопросами. А уже утром вызвал Елисеева. Тот тоже всю ночь не спал, составлял словари для вновь прибывших.
– Я отбываю в лагерь, – сказал Василий. – Начинаем подготовку армии. А ты здесь остаешься за старшего. Администратором базы. На тебе все оргвопросы, согласования, координация.
– На мне? – удивился Женя. – Стоп, Вась, я ж не руководитель! Хрен знает, что и как делать!
– Справишься. Больше ставить некого. Навруцкий обещал прислать Глеба или прибыть сам. Но когда – неизвестно. А дел полно. Так что принимай командование! И давай без споров, – видя, что Елисеев готов возразить, добавил Бердин. – Некогда! Ты общий язык с людьми находишь умеешь? Психологию знаешь? Вот и действуй!
Елисеев, как недавно Штурмин, развел руками.
– Зашьюсь!
– Ничего, разошьем! Главное – держи хордингов подальше от городка. Они, правда, не лезут, но все-таки! Ни к чему нам лишние слухи! А то опять будут думать – кто нас послал и как далеко.
– Уже не будут, – серьезно проговорил Женя. – Все, определились! Теперь только провал похода заставит их вспомнить все сомнения и страхи. Но я так понимаю, провал ты не планируешь?!
Василий усмехнулся.
– Вот именно! Так что со стороны хордингов никаких подлянок. Они молятся на нас.
– Вот и пусть молятся… подальше от городка!
Женя махнул рукой и как-то обреченно вздохнул:
– Покалымил, называется!

7
Василий Бердин

Стоять перед шеренгой в сто человек мне уже приходилось. Дело было в одной африканской стране на старой армейской базе. Но тогда я проводил общий инструктаж, а не плановое занятие. На занятии людей было гораздо меньше.
По всем выкладкам для качественной тренировки, где инструктор уделяет достаточно времени каждому ученику, группа не должна превышать десять человек. Иначе результаты падают. Это давно знакомая аксиома, и я никогда не нарушал ее.
Сейчас, глядя на сосредоточенные лица новичков-курсантов, заранее прикидывал, сколько из них дотянет до конца программы. Ведь бывало, что до финала доходила половина. А то и меньше. Нет, никто не умирал. Просто наступало физическое и моральное истощение, когда не хватало сил прийти на занятие и вновь выполнять упражнения, задания. И так часа два-три почти каждый день на протяжении многих месяцев.
Впрочем, такое происходило только с частными группами, где тренировка – дело добровольное. С сотрудниками различных структур и тем более с военными подобных казусов не бывало. Почти…

* * *

Вводная речь должна быть краткой и четкой. Настроить людей на работу, подбодрить и… не надоесть.
Я сказал десяток предложений, в лапидарном стиле, как и привыкли выражаться хординги, ценившие краткость, выразительность и точность речи. И закончил коронной фразой, заменявшей хордингам приветствие при встрече и разлуке.
– Трапар жив!
И сотня глоток вторила мне:
– Трапар жив!
Эта фраза должна мобилизовать человека, настроить на нужный лад и помочь выдержать долгую тренировку.
Где-то я говорил «С богом», где-то «Аллах Акбар», а где-то «Поехали».

* * *

Когда строй распался на группы – курсанты выполнили перестроение сумбурно, с задержками – к каждой подошел инструктор. И дал команду следовать за ним. А передо мной осталось четырнадцать новобранцев. Они также неловко выполнили команду «налево» и дружно рванули вперед по команде «бегом марш!».
Начался первый этап подготовки – обучение будущих помощников инструкторов. Для этого мы заранее отобрали две с лишним сотни кандидатов из разных племен. Причем вождей просили прислать самых смышленых, умеющих командовать. И не моложе двадцати двух.
По местным меркам это вполне солидный возраст, мужчина к двадцати двум годам женат, есть дети. И юношеская дурь из головы основательно вытрясена. А сил и энергии хоть отбавляй.
Отбирали мы придирчиво, прогоняли через тесты, разумеется, адаптированные под местные особенности, проверяли физические данные, смекалку, ум. И через неделю, отсеяв почти полторы сотни, сколотили группу.
Им сразу объяснили, с какой целью шел такой строгий отбор. Тут надо знать менталитет людей прежних эпох, особенно небольших племен. Любое выделение на общем фоне – поощрение! Это тешит мужское самолюбие, поднимает в глазах родни и ставит выше остальных. Так что отобранная сотня до сих пор ходила с задранными носами, поглядывая по сторонам орлами.
Но вот сегодня этим орлам предстоит спуститься на грешную землю. Ибо спесь надо сбить сразу и самым радикальным образом – ткнуть носом в пыль, показать, что они пока только сырой материал. И по сравнению с инструкторами – ничто!
Правда отношение к «посланникам Трапара» и так почтительное донельзя, но стоит еще показать, на что способны посланники. Так что летать сегодня и в течение ближайших дней курсантам ласточками, а чаще – кулем. Ничего, им полезно будет.

* * *

Сколько лет уже тренирую людей, скольких подготовил, сколько слов благодарности выслушал от тех, кто успел побывать в деле и применить полученные навыки на практике, но все равно каждый раз, давая первую команду новой группе, испытываю ни с чем не сравнимое чувство – чувство начала! 
Когда короткая пробежка закончилась, я остановил группу и сказал:
– А теперь первое упражнение, которое вы должны освоить, – падение. Умение падать как угодно и куда угодно – основа всего, что вы узнаете дальше. Когда это умение войдет у вас привычку, вы никогда не получите травму при падении, даже самую легкую. Итак! Внимательно смотрим! Показываю быстро, потом медленно, потом по частям! И-и раз!..

* * *

А на разных концах огромной площадки происходило то же самое – инструкторы показывали упражнения, объясняли порядок их выполнения, а потом давали команду начинать. И я, работая со своей группой, успевал бросать взгляды по сторонам, проверяя, как идут дела.
За Якушева и Зингера, понятное дело, не волновался, а вот на поисковиков смотрел внимательно. Но вскоре перестал. Парни работали четко, правильно, без суеты и спешки. И такая слаженная добротная работа обещала нужный нам результат в самые короткие сроки.

* * *

Первые данные об обнаружении поверхностных залежей металлов поступили уже через пять дней. А еще через три дня пришла хорошая весть: на северо-западе полуострова нашли прямой выход нефти. Месторождение не особо богатое, но спецы утверждают, что неподалеку есть большой источник, правда на глубине до полукилометра. И в двадцати километрах от берега, рядом с несколькими крохотными островами – тоже. Судя по всему это все один пласт. Начальник разведки осторожно заметил, что прибрежный шельф полуострова – кладезь не только нефти, но и газа.
Еще больше обрадовала вторая партия геологов – во владениях племени Приленат обнаружен неизвестный доселе источник серебра. Причем залежи почти на поверхности. Но так как местность лесистая, глухая, хординги просто не знали о нем. Можно организовывать добычу.

* * *

Новости радостные, особенно про нефть и металл. Серебро, конечно, здорово, но пока бесполезно. Попытка выбросить его в больших количествах на местный рынок в качестве средства оплаты мигом вызовет шок. Во-первых, сам факт появления серебра у хордингов привлечет много внимания. Раньше они изобилием благородного металла не хвастали. Во-вторых, лихорадочная скупка продовольствия, фуража, повозок и прочего вызовет подозрение. А в-третьих, избыток серебра обвалит рынок.
И хотя рыночные отношения здесь еще в зачаточном состоянии, все же нарушить равновесие очень легко.
Так что единственное, где можно использовать серебро, – расплатиться им с Загназаком за лошадей. Если они, конечно, их продадут. Вот еще головная боль.

* * *

Маховик создания армии и промышленности набирал обороты. Перешедшие с Земли специалисты разворачивали производство, и хординги, просто не привыкшие к таким сумасшедшим темпам, взирали на происходящее разинув рты. Но им приходилось пошевеливаться, ибо предстояло освоить массу доселе неизвестных профессий, знаний и навыков.
Я всерьез опасался за срыв, так как мы пришпорили процесс эволюции выше всяких нормативов. Разом скакнуть из десятого-одиннадцатого века в шестнадцатый-семнадцатый крайне сложно.
Вожди и старейшины, привыкшие к размеренному укладу жизни, теперь вынуждены были буквально летать, чтобы успеть везде и всюду.
Люди на добычу ископаемых, люди на строительство мастерских, люди на перевозку, люди на снабжение… А еще люди на обучение!
Я так думаю, хординги уже и не рады появлению здесь «посланников» Трапара. В конце концов, жили же они столько лет в изгнании и еще проживут. Не так уж тут и плохо. А сейчас ни отдыха, ни сна, ни покоя. Давай, давай, давай и побыстрее!
Но раз уж хординги сказали «да», пойдут до конца! Вот за это я их уважал. Редкая верность слову целого народа. Хотя и не оформившегося еще в народ.

* * *

А нефть они назвали хассгун – черное масло. Вообще-то нефть имела скорее коричневый цвет и на масло не очень похожа, но им виднее. Назвали и назвали. Серебро они вообще обозвали веклабрид. Векла – это их луна. Брид – камень. То есть – лунный камень.
У хордингов очень развито образное мышление. Хотя к иносказаниям они прибегают редко, но тонко подмечают самые незначительные детали. Так что язык богат сочными оборотами и притом весьма лаконичен.
Женя Елисеев, хорошо освоивший их речь и составлявший на основе рун алфавит, говорил, что такое сочетание просто невозможно в примитивной речи слаборазвитого племени, живущего в окружении таких же дремучих соседей. Видимо, они и впрямь пришли откуда-то издалека и принесли тот старый язык, дополнив его потом новыми оборотами. Отсюда вопрос – а что это за родина, где так хорошо была развита речь? И вообще, как и почему покинули ее?
Тут вопросов больше, чем ответов, и вообще история хордингов – тема для серьезных исследований. Только вот некому этой историей заниматься, да и некогда.

* * *

Кстати, алфавит Женька составил. Назвал его тривиально – рунница. Включил в него двадцать две руны-буквы и шесть парных рун, как связанные звуки типа «н-г» в слове «нгер» – жив, живой.
Теперь все будущие геологи, строители, оружейники, металлурги, ткачи в срочном порядке изучали рунницу. Впрочем, как и наши курсанты. Ибо без письменности выстроить промышленность и армию просто невозможно.
По той же причине пришлось спешно налаживать производство писчего материала – бересты и папируса определенной формы и размера.
Береста уже довольно давно использовалась в этом мире, папирус, как сказали нам торговцы, придумали буквально полвека назад в империи. А вот пергаментом тут пока и не пахло. Не изобрели еще. Как и бумагу. Так что и мы не стали «изобретать». На всякий случай.
Еще здесь писали на листьях деревьев, но для этого брали листья только определенных сортов дерева, росших гораздо южнее. Здесь таких не было.
Бересту использовали для обучения и текущих проблем, папирус – для написания более важных материалов.

* * *

Помимо основного дела приходилось отвлекаться и на множество иных забот, что было просто необходимо. Но я разом отставил их в сторону, когда пришла партия оружия, доспехов и формы для курсантов.
Груз прибыл с Земли, здесь еще пока мастерские только закладывали. Так что качество присланного сомнения не вызывало. И все же я не без волнения осматривал груз, придирчиво проверяя образцы.

* * *

Я долго думал, чем вооружить воина, помимо арбалета? Что должно быть в руках у него во время боя?
Оружие должно отвечать нескольким требованиям – быть пригодным против одетого в полный доспех противника и в то же время быть универсальным, функциональным, не обременительным.
Традиционное оружие хордингов – топор. Им рубили деревья, строили дома, использовали в хозяйстве. Им же воевали. Причем оба типа топора имели незначительные различия. У боевого имелся скос лезвия вниз, а рукоятка более изогнута.
Еще были ножи. С клинками в пятнадцать—двадцать сантиметров, обоюдоострые и однолезвийные. Короткие копья, луки. Ну и палицы, самые простые кистени, зачастую с каменной гирей.
Мечей как таковых не было. Только несколько штук, привезенных из доминингов в качестве почетного оружия для вождей. Но вожди держали их дома на видном месте, а с собой носили топоры.
Щиты у хордингов были средних размеров, овальной формы, с некоторым скосом внизу. Немногочисленные всадники делали для себя еще и круглые, более удобные в конном бою.

* * *

Топор – хорошее оружие. Но только атакующее. Защищаться им нельзя. Кистень тоже хорош, но его применение весьма специфично. Что в остатке? В остатке ничего такого, чтобы подходило под все требования.
Пришлось просмотреть военно-историческую литературу, чтобы сделать окончательный выбор. Здорово помог Андрей Якушев, оружие средних веков – его конек. В результате мы и составили перечень вооружения воина, с которым ему предстояло дойти до исторической родины.
В качестве основного оружия выбрали фальшион – клинковое оружие, сходное по конструкции с мечом и саблей. Существовало множество типов фальшионов, но выбрали один: с однолезвийным несколько изогнутым клинком длиной шестьдесят сантиметров, с небольшой елманью и прямой гардой. Весил он килограмм и двести граммов, прекрасно работал против доспехов и мог наносить не только рубящие, но и колющие удары.
Такие габариты оружия позволяли работать и в поле, и в тесноте улочек, и в лесу. Им можно наносить удары и защищаться.
Фальшионы были широко известны в Европе и Азии и их применяли вплоть до шестнадцатого века.
Другое оружие – стилет. Трехгранный клинок, способный пробить доспех из кожи, найти щелку между стальными пластинами и просадить кольчугу. Длина клинка – двадцать сантиметров, овальная гарда, на хвостовике рукоятки – стальное яблоко. Тоже универсален в бою, хотя рубящих ударов им не нанести.
И еще один нож, сделанный по типу финки. Не очень длинный клинок в двенадцать с половиной сантиметров с односторонним лезвием, односторонний нижний ограничитель и наборная рукоятка из бересты. Нож для хозяйственных и военных нужд. И хлеб порезать, и в горло всадить. Финки вообще славятся своими боевыми качествами, хотя выглядят очень просто.

* * *

Этот набор вместе с арбалетом и ручными бомбами стал арсеналом будущего воина армии хордингов. Но вот как будут осваивать этот арсенал курсанты? Привыкнут ли после топоров и кистеней? Тут уж наша работа. И я погрузился в нее с головой, откинув остальные заботы. А вернее – переложив их на нетренированные плечи Елисеева. Не рухнул бы он под таким весом!

8
Директор Комитета Навруцкий

На базе меня встречал один Паша Поздняков. На вопрос, куда подевались остальные, с усталой улыбкой ответил:
– Разбежались. Бердин со своими в тренировочном лагере, инженеры и спецы кто на добыче, кто на строительстве. Я вот тут сижу за диспетчера, а заодно и за главного посланца этого… Трапара.
– А Елисеев где?
– Ведет курсы местного языка. У него человек сорок в классе и у всех такой вид…
– Какой?
– Ну, если бы Иисус Христос лично диктовал заветы Папе Римскому, у последнего было бы такое же выражение. Щенячий восторг, квадратные глаза и отвисшая челюсть.
Я усмехнулся. Паша точно передал ощущения аборигенов, коих приобщают к сакральному таинству записи слов. Да не кто-нибудь, а пришельцы с небес!
– Как вы тут? Справляетесь?
Паша махнул рукой и невольно вздохнул.
– С трудом. Зонд почти постоянно в небе, данные идут потоком, не успеваем обрабатывать. Спецы не ходят, а летают, у местных в глазах рябит. Строят, возводят, копают, проверяют.
– Понятно.

* * *

Оставив Пашу корпеть у мониторов, я вышел на улицу осмотреться.
За последние недели здесь все разительно изменилось. Неподалеку от дома Трапара вырос небольшой модульный городок. На фоне современных построек немного нелепо смотрелась коновязь. Прибывшие специалисты осваивали трудную науку верховой езды.
Это для поездок на небольшие расстояния, до десяти километров. К местам залежей нефти, угля, металлов добирались с помощью «станка». Время экономили.
Да, конспирация летела ко всем чертям, это уже не осторожное проникновение в мир и не практически незаметная разведка. Это самое настоящее вторжение, правда, мирного характера.
Но если бы ковбои имели возможность прислать сюда беспилотник, то сразу бы все поняли. К счастью, с запуском разведывательных аппаратов у них туго. Хотя полностью исключать такую возможность нельзя.

* * *

Елисеева я нашел через час, тот только закончил урок и собирался к Позднякову. Вид у Жени был заморенный, жизнерадостная улыбка пропала, глаза потухли.
Тяжко ему дается руководство экспедицией. Правда не скулит и не кричит, что он только консультант. Скажем спасибо за это и поставим большой плюс.

* * *

Елисеев ввел меня в курс последних дел. Все шло неплохо. Месторождения начинают разрабатывать, местные кадры готовят, хотя это процесс долгий. Вожди все понимают правильно, помогают, чем могут, но могут немного, так что работа никак не наберет нужные обороты, и ранее обозначенные сроки все равно не выдержать.
– По-хорошему, тут надо еще человек сорок и современную технику. Пока начнут добычу, пока построят дороги, пока соберут повозки. Кстати, повозки тоже делать. У них тут колеса со спицами только недавно придумали, на поток дело не поставлено.
– Поможем, – успокоил я. – Ты-то как? Устал?
Женя только руками развел и вздохнул.
– Тогда обрадую. Возьму на себя большую часть дел, тебе оставлю только обучение наших местному языку и обучение местных. Кстати, как они осваивают грамоту?
– Кто?
– Местные.
– Нормально. Ликбез он и есть ликбез.
– Слово-то откопал! – усмехнулся я. – Ликвидацию безграмотности, между прочим, придумали большевики, когда потоком обучали крестьян и рабочих писать и читать.
– Знаю.
– Сейчас об этом мало кто помнит. Как собственно и понятие слова – большевики. Есть серьезные проблемы?
– Вроде нет, – после паузы ответил Елисеев. – Только хординги обалдевают от наших прыжков с места на место. Пока они на лошадках доберутся до точки, наши уже там. Это, конечно, здорово работает на легенду о небесном происхождении, но при этом идет привыкание к чуду.
– Может, и хорошо?
Он пожал плечами. Кто знает, хорошо это или нет?
– Мы прилагаем титанические усилия для создания промышленности, меняем мировоззрение хордингов, тянем их вверх по ступени эволюции, фактически творим новую цивилизацию. Но все это и предстоящая война – только подготовка к операции по захвату ковбоев.
– Так оно и есть. В подобных операциях предварительная работа, маскировка и отвлечение – девяносто девять процентов усилий. Какого бы масштаба они ни были. Так сказать, побочный эффект. А самая суть занимает очень мало времени. В идеале – минуты.
– Только в этот раз подготовка растянется вовсе до невозможного.
Женя сходу наступил на самое больное место. Действительно, с этой охотой за ковбоями мы зашли очень далеко. Ставим на уши чужой мир только потому, что на Земле поймать их не смогли.

* * *

Женя еще не знает, да, может, и не узнает, что не далее как вчера я имел разговор с Раскотиным. Осторожно зондировал почву насчет того, чтобы сменить подход к проблеме возможности перехода в другой мир. В конце концов, это не прошлое – особо большого вреда не причинит.
Генерал выслушал меня внимательно, с аргументами в целом согласился, но насчет перспективы беседы с президентом не обнадежил. Нынешнее первое лицо государства к угрозе, даже потенциальной, подходит очень строго. В этом он даже более категоричен, чем его предшественник.
Нынешнее руководство страны хочет предусмотреть все гипотетические угрозы, а потому ведет очень жесткую политику.
Отговаривать от встречи с президентом генерал меня не стал, но посоветовал не настаивать. И я его послушал. Однако встреча не состоялась. Президент срочно вылетел на Дальний Восток, что-то там опять неладно на китайской границе. Я имел право доступа к первому лицу в любое время дня и ночи, но использовать это право сейчас не стал. Не горит. И вместо этого отправился сюда. Думал, справлюсь за день-два, а тут есть перспектива зависнуть на месяц!

* * *

В тренировочный лагерь попал только через два дня. Слишком много дел накопилось, пришлось разгребать. Бердин на мой приезд отреагировал спокойно. У него все по плану, никаких особых проблем. С местными наладил деловые отношения, а курсанты вообще смотрели на него и на инструкторов с нескрываемым обожанием. Воинское мастерство наших парней вызывало у них дикий восторг. Такой же восторг вызывало и оружие, и доспехи, и вообще все. Как признался Василий, таких послушных и старательных учеников у него давно не было.
– Ловят каждое слово, из кожи выпрыгивают, – рассказывал он. – Иногда приходится сдерживать, чтобы раньше времени шеи не свернули.
– Для них ратное дело – самое важное в жизни! – сказал я. – Ничего удивительного, что так стараются.
– Через неделю открываем курсы подготовки командного состава. Будем учить будущих командиров полков и рот, штабистов. Я специально просил вождей, чтобы выбрали наиболее сообразительных, башковитых. Так все прислали командиров их дружин и старших воинов.
– Подойдут?
– Посмотрим. Кто-то из них потом возглавит корпуса.
– А я думал, вы сами.
– Что сами?
– Командовать будете.
Бердин покачал головой, с сомнением произнес:
– Общее руководство походом в любом случае на нас. Это стало ясно давно. Но командиров надо растить из местных. Все равно, они будут на глазах, поправим, если что.

* * *

Мы стояли на краю большой тренировочной площадки, где сейчас работали три группы курсантов под руководством инструкторов.
Ближняя к нам группа занималась фехтованием. Парни пока не очень умело, но старательно повторяли приемы, выпады, защиту. Работали в парах. Хорошо был слышен сухой стук ударов дерева по железу.
Две другие группы занимались боем без оружия. Мелькали руки, ноги, кто-то падал, кто-то вскакивал.

* * *

– Мы подсчитали их ресурсы, – после долгой паузы сказал Василий. – Даже с учетом закупок и поставок с Земли через год хординги сядут на голодный паек. Содержать такую армию для них разорительно. Ведь мы забрали еще людей на строительство, добычу, производство. Тут не поможет и введение трехполья. Резкое увеличение поголовья скота и птицы невозможно, тем более что нужно больше мяса, придется заготавливать солонину. Охота тоже не прокормит, выбьем всего зверя в лесах – молодняка не будет.
– А рыба?
– Увеличивать промысел тоже не с чего. А закупки… Не у кого закупать. Домининги много не продадут, ближайшие соседи почти ничего не сеют.
– Вывод?
– Год – это максимальный срок на подготовку армии. Через год она должна начать поход. Захват доминингов позволит пополнить запасы и создать новые резервы. Фактически армия перейдет на самоснабжение. Еще и в тыл что-то отправит.
– Успеете за год создать армию?
– Должны. Иного выхода нет. Хотя…
Василий покосился на меня и спросил:
– Может, за год сумеете поймать ковбоев на Земле?
Я развел руками. Ситуацию в Европе он знает не хуже меня. Никаких гарантий.
– Я уже Севу не трогаю. Он там почернел весь. Гэбэшники скоро от него бегать начнут.
– Значит, жопа!
– Значит. Они и так были осторожны, а тут мы их еще спугнули. Надежды на скорую поимку никакой.
Мы опять замолчали, наблюдая за тренировкой. На площадке появилась еще одна группа. Она заняла участок с построенными из досок макетами домов. У них было тактическое занятие, видимо, тема – бой в населенном пункте. Скоро раздались команды и курсанты исчезли в домах.
Буквально через минуту стена одного из домов вдруг рухнула, а из помещения вылетели два тела. Звонкая трель свистка прервала их схватку. Инструктор – Андрей Якушев – подошел к паре и сделал внушение. Курсанты послушно покивали, потом подняли стенку и осторожно приставили ее к дому.
– Увлеклись, – хмыкнул Бердин. – Уже пятая стена вылетает. Не хотят проигрывать.
Я вспомнил, как на одном из занятий в Комитете мы с Глебом тоже разнесли макет комнаты, устроив кучу-малу. Тогда два раздвижных модуля пришлось выбросить, восстановлению они не подлежали.
– Ладно, пора мне, – сказал я. – Поеду разгребать дела. Их что-то все больше и больше.
– А ты как думал? Чем дальше в лес…
– Тем толще партизаны. Тяжеловато, конечно.
– По настоящему тяжело сейчас Орешкину и его группе, – вдруг сказал Василий. – Они там одни шуруют. Без поддержки. И задача не из легких. Работают и за тактическую и за стратегическую разведку. И мосты наводят.
– Вечером у нас сеанс связи, – вспомнил я. – Узнаем что и как. По идее уже в доминингах должны быть.
– Надеюсь. Сигналов тревоги не поступало.
В голосе Василия слышалась неподдельная тревога, и я полностью разделял ее. Конечно, Артем и его группа – парни не промах. Но в случае чего быстро прийти к ним на помощь мы не сможем. Так что вся надежда у них только на себя. И на везение.
Боги Асалентае, помогите им!..

9
Группа Орешкина

«Станок» вывел их прямо к полевому стану одного из родов племени Самаден. Появление посланцев Трапара вызвало радостное оживление у аборигенов, а встречать визитеров вышел сам старейшина рода Бераюн Быстрый. Правда, быстрым его уже нельзя назвать, весу в старейшине явно под сотню, но стать еще есть и сила тоже.
Вместе со старейшиной к гостям вышел командир дружины племени Кулан. Здесь ждали поисковиков, правда, не столь быстро. И теперь взирали с немым почтением. Только посланцы Трапара способны обгонять самых резвых скакунов!
После традиционного восхваления Трапара и славословия в адрес поисковиков, старейшина пригласил их в шатер разделить трапезу и отдохнуть с дороги.
Но Артем, не успевший переварить завтрак, от угощения отказался. И сразу перешел к делу.
– Покажите самую короткую дорогу к доминингам. И расскажите о Дикой Степи.
– Это не быстрый рассказ, – пояснил старейшина. – Степь велика, там нет хозяина, нет закона, кроме одного – прав всегда сильнейший. А дорогу покажем.
– Я со своими людьми буду сопровождать вас, – вставил Кулан. – Анкатор распорядился помогать вам во всем.
Анкатор – это вождь племени Самаден, ему и подчинялся Кулан.
Старейшина бросил на того сердитый взгляд – хотя Кулан и командует дружиной, но здесь все же хозяин он!
– Будьте моими гостями. Воздадим хвалу Трапару, а потом поедете!
Ладно, час есть на разговоры и воздаяния. И Артем махнул своим – остаемся.

* * *

К приезду дорогих гостей спешно зарезали двух барашков и стали делать что-то вроде шашлыка на местный лад. Пока же на стол подали вареные орехи шуду, размером с яблоко, сладкие плоды фруктовых деревьев, вяленое и соленое мясо с острой приправой.
Чтобы не обидеть хозяина, поисковики попробовали угощение, выпили немного белта – фруктового вина. И между делом расспрашивали Кулана и Бераюна.

* * *

…Род Бераюна находился у самой границы с Дикой Степью. Главный поселок рода стоял в полусотне верст отсюда, а здесь было одно из пастбищ, куда гоняли отары овец и табуны лошадей. Как и другие рода племени, этот род вел полуоседлый-полукочевой образ жизни. Часть людей вспахивала поля, сеяла зерно, часть ловила рыбу в озере Мелла, часть ухаживала за домашним скотом. Остальные пасли табуны и отары. Благо здешние земли в основе своей – помесь степи и лесостепи. Хватало просторов, богатых травами полей, мелких речушек и родников.
Одна беда – беспокойные и воинственные соседи, кочевые племена микаридан и надегов. Их земли лежат в стороне от границы, но отдельные шайки снуют по Дикой Степи, нападая на всех подряд.
С вождями микаридан не однажды заключали договоры о мире, но те всякий раз договор нарушали. Грабеж – один из источников доходов кочевников, отказываться от него они не хотели.
Как воины микаридане и надеги стоили немного. Хорошего оружия почти нет, доспехов тоже. Но они прекрасно умели ставить засады, наносить внезапные молниеносные удары и немедленно исчезать в степи. Их лошади – низкорослые выносливые злые скакуны не раз уносили хозяев прямо из-под топоров хордингов.
Живя кочевой жизнью да еще небольшими племенами, создать подготовленное войско невозможно. Так что шайки редко превышали двадцать человек, но зато их было много.
Точно так же от набегов кочевников страдали домининги. Так что дворяне всегда настороже, всегда готовы к удару и на любых визитеров с полудня смотрят косо. Даже торговые караваны и обозы встречают осторожно. Это следовало учесть и не рассчитывать на теплый прием.
– Скоро стада из загонов будут выгонять в степь, – рассказывал Бераюн, – и кочевники выйдут на охоту. Для них и одна кобыла – богатая добыча! Тем более нашей породы. Их-то лошаденки малы, а наши здоровее!
– А домининги лошадей не разводят?
– Барон Энкир имеет табун. Но гоняет его по своим землям, в Дикую Степь не лезет. У остальных больших полей нет, держать табуны негде. Потому Энкир и диктует цены на лошадей. Хотя дворяне больше покупают скакунов в империи и лишь немного у нас.
– Торговцы из доминингов и империи куда обычно приезжают?
– Сюда и приезжают! А дальше идут к поселку. Но теперь вождь запретил пускать их в глубь земель. Скоро должен прийти караван.
– Чей?
– Ракира. Он приезжает два раза в год. Теперь мы его не пустим к поселку, и он будет зол.
Старейшина усмехнулся. Возможная злость торговца его забавляла. Видимо, отношение к этому Ракиру было неважным.

* * *

Пока поспевала баранина, поисковики узнали много интересного о воинственных кочевниках, их повадках, привычках, уловках. О местах, где те любят устраивать засады, о ночевках. Уточнили местоположение источников воды. Снятая зондом карта была хороша, но не слишком подробна, такие вещи, как родник в роще или удобный проход между завалами, не отмечала. А подобные мелочи много значили для путешественников.

* * *

Бераюн говорил и говорил, выкладывая детали, а потом осторожно поинтересовался дальнейшими планами гостей. И недовольно покачал головой, узнав, что они выедут в степь одни.
– Опасно! Микариданские шайки видели у Туманной балки. Они рыщут неподалеку, могут напасть.
– Ничего. С десятком справимся.
– А если их будет больше?
Поисковики справились бы и с тремя, благо имели при себе не только местное оружие, но и кое-что из своего. Но говорить об этом старейшине, конечно, не стали.
– Это действительно опасно, – подтвердил Кулан. – Мы можем проводить вас хотя бы до конца балки. Оттуда пойдете вдоль дороги.
Артем задумался. Это хорошая идея. Дружинники знают местность, выведут коротким путем.
– Решим, – ответил он.

* * *

Подали мясо. Баранину здесь готовили на раскаленных камнях, предварительно оббив ломти небольшими молотками и обильно натерев пахучей травой. И по ходу дела постоянно переворачивая. Тонкие ломти доходили до кондиции очень быстро.
Кроме глиняной миски с мясом, поставили две глубокие пиалы с соусом из местных томатов и острой приправы.
Учуяв аромат, поисковики не удержались от дегустации и незаметно для себя умяли всю миску. Старейшина был доволен – угощение пришлось по душе посланцам Трапара, это хорошо!
– Когда твои люди будут готовы? – спросил Артем Кулана.
Тот улыбнулся.
– Они уже готовы. Я сразу хотел предложить вам помощь и держал людей под рукой. У меня два десятка всадников.
– Хорошо. Тогда выступаем… – Артем хотел сказать: «Через полчаса», – но вспомнил, что хординги отмеряют время иначе. – Выступаем скоро.
Потом повернулся к старейшине.
– Благодарю за угощение! Очень вкусно.
Тот довольно покивал и прищурил глаза.
– Девицы ждут!
Артем сначала не понял, о чем речь, но потом сообразил. Гостеприимный хозяин приготовил главное угощение – несколько молоденьких девушек, чтобы те утолили мужское желание. Хординги знали, что посланцы Трапара – настоящие мужчины! А в роду прибавится сильных телом и умом детей!
Но Артем отрицательно покачал головой.
– Перед дальней дорогой нельзя тратить силы на женщин. Их ласки будут хороши на обратном пути.
Правда он не сказал, когда будет этот обратный путь. И будет ли вообще. Но старейшина все понял и только кивнул.
Для мужчины дело прежде всего, а забавы – только на отдыхе. Так было всегда, будет и впредь, пока живут хординги!

* * *

Перед выездом Артем отправил донесение Бердину. Это был аудиофайл с текстовым приложением и графическим дополнением к карте. Как и было обговорено, группа Орешкина по пути вела доразведку местности, внося дополнения и уточнения, а также изменения, если таковые были.
Пока их почти не наблюдалось, но Артем добросовестно надиктовал донесение. Он по опыту знал, мелочей в их деле не бывает.
Отряд Кулана уже был в седлах и ждал поисковиков на окраине походного лагеря. Артем внимательно осмотрел всадников, отметив уже знакомые кожаные доспехи, усиленные костяными пластинами, традиционные топоры, ножи, легкие копья. У пятерых были луки. Что ж, отряд неплохо снаряжен и являет собой весомую силу. Во всяком случае, шайкам кочевников он не по зубам.
Поисковики тоже ловили на себе любопытные взгляды дружинников. Те впервые видели посланцев Трапара, небесных людей вблизи. И также оценивали их оружие и доспехи.
Оно не сильно отличалось от снаряжения хордингов. Кожаный панцирь, закрывавший тело до низа живота, спереди усилен металлическими пластинами. Такие же пластины на плечах. Защита рук и ног, на головах клепаные шлемы.
Хординги не знали и знать не могли, что доспехи поисковиков только внешне напоминают местные. А на самом деле являют собой фактически непробиваемую броню.
Панцирь, как и наручи с поножами, был сделан из полиарамидной спрессованной ткани, армированной стальной сеткой. Ткань была пропитана специальным составом, выглядела и весила как кожа. Но ее не пробить и из винтовки, не то что из лука.
Стальные пластины из облегченного сплава титанита, также обработанного, дабы выглядеть как железо среднего качества. И шлем из титанита.
Каждый поисковик был вооружен фальшионом, чеканом и стилетом. У каждого на седле висел составной лук и колчан на три десятка стрел. А в кожаном мешке лежало полсотни запасных наконечников.
Оружие мало похожее на арсенал хордингов, но поисковики и не думали выдавать себя за северян.

* * *

– До ближайшего родника пятьдесят стрелищ? – уточнил Артем у Кулана.
Тот согласно кивнул. Стрелище – это примерная дальность полета стрелы. Есть обычные стрелища и большие. В обычном около двухсот метров, в большом триста.
– К вечеру доедем, – добавил Кулан.
– Проводите нас до родника и возвращайтесь.
Видя, что Кулан готов возразить, Артем покачал головой.
– Дальше мы сами. А у вас и так забот хватает. Когда вернетесь, скажешь вождю, что свое дело вы сделали.
И Кулан послушно склонил голову. Возражать посланцу Трапара он не мог.
– Вперед, – скомандовал Орешкин и первым пустил коня шагом.
За ним последовали остальные. Потом Артем перевел коня в рысь. Так, на рысях сводный отряд и покинул лагерь и пастбище. Вскоре только оседавшая на узкой дороге пыль напоминала об отъезде важных гостей и дружинников вождя.

10
Дикая Степь

Как и любое место, не изгаженное человеческой деятельностью, Дикая Степь была прекрасна! Бескрайние луга, уже покрытые проросшей травой, поляны с ростками цветов, небольшие озерца с чистейшей водой, раскидистые деревья, чьи кроны вот-вот исчезнут под листвой.
Степь была прекрасна днем, под теплыми лучами светила, прекрасна и ночью, под желтоватым блеском спутника планеты. Ее красоту оформляли трели мелких пичужек, клекот крылатых охотников, стрекот цикад и веселое журчание ручьев.
Поисковики отмечали эту красоту, но любоваться ею было некогда. Не то все же место для любования – степь. И не та эпоха.
Они уже заметили на горизонте мелькнувших и моментально исчезнувших с глаз всадников. И теперь были настороже.
Кулан перед расставанием еще раз предупредил, что появление кочевников, пусть даже мимолетное, означает одно – степные стервятники увидели путников и теперь не уйдут, пока не испытают их на крепость.
Беспокоиться и переводить коней в галоп Артем не стал. Повадки кочевников ему были хорошо известны. Что на Земле, что на Асалентае эти шакалы одинаковы. Пойдут по следу, не отставая, а в удобный момент нападут внезапно, исподтишка. Если, конечно, будут уверены в перевесе своих сил.
Правда, в этот раз долго преследовать жертву кочевники не смогут. До границы доминингов меньше пятидесяти километров, а нападать на глазах у дворянской дружины кочевники явно не станут. Значит, надо ждать удара в ближайшие часы. Во всяком случае, до завтрашнего утра.
В комплект снаряжения поисковиков, помимо пистолетов и светошумовых гранат, входили аптечки, бинокли, детектор, позволявший определять наличие живого организма размером от кошки и больше на расстоянии до полукилометра. Полезный приборчик, особенно в подобных путешествиях.
– Едем до озера, – сверился с картой Артем, – а там решим: или дальше, или отдых.
– Ночной марш кони могут не выдержать, – сказал Макс Таныш. – И потом, зачем давать кочевникам шанс?
– У них будет шанс, когда мы встанем. На марше сложнее атаковать. Да и вряд ли они ночью полезут.
Мнение было спорным, но Таныш возражать не стал. Как там выйдет, сказать сложно.

* * *

Озера в степи размерами напоминали большие лужи, что разливались во дворах по весне. Мелкие, с песчаным и травянистым дном и весьма скудным набором обитателей. Во всяком случае, рыбы не было, только лягушки и червячки-пиявки. Но нападали эти пиявки лишь на животных, к людям почему-то не лезли.
Как источник воды, озера с трудом удовлетворяли запросы, но из-за их обилия в степи не было проблем с водопоем.
Однако озеро, к которому держали путь поисковики, было единственным настоящим озером. В длину оно достигало почти двух километров, в ширину – полутора. Его берега покрывал густой кустарник за исключением трех пляжей, где обычно путники поили коней, купались, брали воду.
Неподалеку стояла небольшая рощица, рядом с ней тянулся длинный овраг, укрытый зеленью. Это было идеальное место для засады, так что у озера никто никогда не ставил биваки.

* * *

Еще раз кочевники засветились ближе к вечеру. С десяток всадников проскочили вдоль распадка и исчезли в нем. До них было меньше километра, и Артем, озабоченно посмотрев на потемневший небосклон и на колышущееся море травы, недовольно протянул:
– Сужают круг, гады. Эдак до озера не дадут доехать.
– У озера самый толк засаду ставить, – произнес Михаил Кулагин, – овраг и лес.
– Это если пусто. А если кто бивак организовал…
Артем машинально глянул на запястье левой руки, хмыкнул и опустил руку. Часы они давно сняли, но привычка осталась. И пройдет не сразу.
Взгляд выцепил среди равнины поля несколько небольших курганов. Они были разбросаны в беспорядке, но некоторые находились прямо по курсу движения группы.
– Идем от кургана к кургану, – скомандовал Орешкин. – Если эти попрут, занимаем оборону на вершине. Снимем пяток стрелами, остальные могут уйти.
– Тогда уж лучше всех, – вставил Витя Нестеров.
– Это тебе не тир. Дураков тут нема, стоять под стрелами, – усмехнулся Таныш и поправил саадак с луком.
Стрелять из лука поисковики умели прилично. Во всяком случае, все, что было на расстоянии до ста метров, могло получить «подарок» с закаленным наконечником. Это с гарантией. А так стрелы из составного лука летели на триста метров.

* * *

Группа сменила курс и пошла к ближайшему кургану. Высоченная трава скрывала всадников почти до седла. Лошади слегка сбавили шаг, пробивая путь среди длинных стеблей и оставляя широкие вытоптанные полосы.
Артем то и дело подносил бинокль к глазам и сверялся с картой. Места пошли ровные, оврагов и распадков нет, теперь до большого озера чисто. Не считая курганов. Подстерегут здесь или пустят к озеру? И хотя десяток или полтора кочевников не особо пугали, все же неизвестность давила на нервы. Ошибки не миновать – это точно. Но когда и где?
Атаковать самим? Уйдут, гады. Лошаденки у них невзрачные, но быстрые. Тратить силы и нервы без толку. Эх, беспилотник бы навести! Ладно, хватит мечтать о несбыточном. Все внимание на дорогу.

* * *

Вообще-то драка была бы кстати. Чтобы войти в норму, почувствовать этот мир, ощутить его ритм, энергетику. Ничто так не передает энергию места, как драка. Или секс. Но не искать же девок в Степи!
Так что драка! Но драться Артему не хотелось. Удачный тихий марш до первого места разведки не менее важен, чем ритм. Вот и ехал он, зорко поглядывая по сторонам, трогая нагретую рукоятку фальшиона и прикидывая, что ждет их у следующего кургана.
По спине и ногам пробегали мурашки, мышцы окатывали волны приятной слабости, во рту слегка пересохло. Организм настраивался на бой, выбрасывая в кровь избыток адреналина. Когда дойдет до дела, мозг уступит главенство рефлексам, вбитому тысячами тренировок навыку и мышцы взорвутся нереальной силой и скоростью. А пока организм усваивал только первую порцию адреналина.
Артем глянул на парней. Судя по скупой мимике и едва заметному движению плеч и рук, его товарищи переживали такие же ощущения. Группа была готова начать в любой момент. Но когда он наступит?

* * *

Второй курган имел плоскую верхушку с вытоптанным кругом радиусом в пару шагов. В самом центре на небольшом камне были сложены кости, обильно политые кровью. Кровь давно засохла и бурыми пятнами окрасила кости и землю.
Здесь явно было место ритуального жертвоприношения. Следы неведомого верования диких кочевников. Артем едва взглянул на кости и тут же спокойной приказал:
– К бою!
По опыту он знал – места ритуалов любые племена оберегают особенно тщательно. Может, и преследовали их как раз из-за того, что группа шла точно к этому кургану?
Парни едва успели вытащить луки и натянуть тетивы, как от соседнего кургана и прямо из высокой травы у подножья бросились кочевники.
Сперва они нападали молча, но когда увидели застывших в седлах поисковиков с натянутыми луками в руках, завыли и заорали во всю глотку.
Ор резанул по ушам, проник в голову и отдался неприятным гулом. Кочевники владели техникой ультразвуковой атаки. Правда она имела успех только на коротких дистанциях и только против неподготовленного противника. Но все же некий эффект давала – эффект отвращения.
– Бей! – крикнул Артем, спуская тетиву.
Каждый держал на прицеле «своего» кочевника и по команде разжал пальцы правой руки. Свистнув, стрелы исчезли из вида, чтобы через секунду-вторую войти в тело врага, пробив плохо выделанную шкуру и грязное тело. Настоящих доспехов кочевники не имели, но шкуры вполне прилично держали скользящие удары ножей и стрел с каменными наконечниками. Стальные наконечники прошибали шкуры на раз и входили глубоко в щупловатые тела.
Трое вылетели из седел, четвертый атаковал пешком и, получив стрелу в грудь, покатился вниз. Второй залп снес еще четверых. А всего нападало шестнадцать человек.
Командир ополовиненного отряда понял, что им не светит, сразу после того, как мимо него пролетел бедолага со стрелой в глазу. Командир завизжал, первый развернул коня и хватил его по крупу плеткой.
Остальные мигом последовали его примеру, но уйти всем не удалось. Еще двое вылетели из седел и рухнули в траву. Потом Артем дал команду отбоя и опустил лук. Державшая его рука чуть подрагивала.
Кочевники тоже стреляли из луков, но лишь одна стрела попала в цель. Максу каменный наконечник угодил в живот, но не пробил кожаный пояс и даже не нанес сильного удара.
Короткая атака вызвала больше удивления, а не тревоги. По-дурацки все как-то вышло и также по-дурацки закончилось.
Макс презрительно сплюнул.
– Щенки! Ни стрелять, ни нападать толком не умеют. Чего налетели? Подохнуть спешили?
– Осмотрите их, – велел Артем, вытаскивая новую стрелу и кладя ее на лук. – Только живо. Надо сваливать отсюда, пока эти засранцы друзей не привели.
Осматривать тела было довольно противно. От дикарей крепко несло потом, мочой и прогорклым жиром. По телам и шкурам ползали вши и какие-то полупрозрачные букашки. Руки, животы, лица покрыты грязью, причем застарелой, несвежей.
Вообще на бойцов убитые не походили: телосложение хлипковатое, мышцы неразвиты. Да и ростом кочевники подкачали, никого выше ста шестидесяти пяти.
Из вещей только вырезанные из кости и камня фигурки, то ли людей, то ли зверей. Еще деревянные плошки, какие-то тряпки.
Кроме луков, нашли паршивые ножи с деревянными рукоятками, плетки с вплетенными камнями. Скудный наборчик.
Макс так и сказал и брезгливо добавил:
– Если это воины, то я балерина!
– Может, это разведка? – высказал предположение Виктор.
– Да какая разведка! Доходяги!
Артем покачал головой. Странное нападение странных людей. Нет, что они местные, сомнений нет. Но вот кто такие эти бомжи степи? Чего напали, чего хотели?

* * *

Артем посмотрел, как парни, отряхивая руки, отходят от убитых, бросил взгляд на стоявших поодаль двух лошадей. Остальные уже удрали, а эти две не спешили убегать. Но брать их с собой, честно говоря, не хотелось. Более невзрачных коняшек он не видел. Низкорослые, тонконогие, с нечесаными гривами и грязными хвостами, из-под которых свисает налипшее дерьмо. Да еще вшей полно наверняка! Седла примитивные, стремена веревочные. Ну их на хрен!
– Уходим! – скомандовал он, убирая стрелу в колчан. – Галопом!
Искать логику в действиях людей порой и на Земле было сложно. Тем более сложно это делать здесь, где практически все население подвержено импульсивным, неконтролируемым разумом поступкам.
И Артем особо не ломал голову над причинами нападения кочевников. Самое простое объяснение – банальный грабеж. Здесь он всегда сопряжен с уничтожением тех, кого грабят. Нравы-с таковы-с…

* * *

От курганов уходили на всех парах, но когда впереди в последних лучах светила заиграла гладь озера, ход резко сбавили и дальше буквально крались, почти не отнимая биноклей от глаз.
Возле озера никого не оказалось. Также никого не было видно у рощи. Но поисковики потратили почти полчаса, разведывая обстановку уже в полутьме.
Темнело в степи быстро, через пятнадцать минут после захода Асалена уже сложно что-либо различить на расстоянии вытянутой руки. Но если в небе сияла Векла, то было видно все отчетливо на сотню метров вокруг.
Поисковики нашли несколько вполне удобных мест для ночевки, вокруг хватало сушняка для костра, на большом лугу вдоволь травы для лошадей. Но Артем не рискнул оставаться здесь надолго. Следовало уходить. Даже просто для того, чтобы сбросить возможную погоню.
Она, погоня, только возможна, но следовало считать ее самой настоящей, действительной. Это – Дикая Степь! Тут малейшее пренебрежение законами выживания грозит гибелью. Даже если у тебя оружие и техника другой эпохи, а сам ты герой из героев.
Поисковики героями себя не считали. И законы чтили свято.
Дали час на привал. Напоили и накормили лошадей, ополоснули разгоряченные лица, быстро перекусили. Набрали воды. А потом поехали вдоль озера и резко отвернули от него, когда вышли на едва заметную тропинку к оврагу.
Орешкин недовольно косился на следы, хорошо видные на влажном песке даже при свете Веклы. Такой ориентир не потеряешь, кочевники по нему будут шпарить как по проспекту. Придется за рощей сделать петлю и попробовать пропасть из виду, а потом понаблюдать за дорогой. Если есть погоня, она покажет себя.

* * *

Утро они встретили в седлах. С покрасневшими глазами, однако вполне бодрые, собранные, готовые к активным действиям. Выучка хорошая, да и кое-какие препараты помогали.
Больше устали лошади. Хоть их и не гнали, по мере сил щадили, но все же головы скакунов клонились ниже холки, а шаг выходил все короче.
Лошади, как и многие млекопитающие, были дневными обитателями. Ночные скитания им поперек нутра. Это человек может себя заставить не спать сутками, а лошадь – существо нежное, хрупкое. Несмотря на тренированные мышцы и необъятные легкие.
В этом районе материка царила весна. Где-то начало мая, если провести аналогию с Землей. Снег давно сошел, а трава вымахала почти в полный рост. Но ночами температура еще падала до пяти-шести градусов и в воздухе явственно пахло морозцем. И пары воздуха вырывались из ноздрей и изо рта лошадей и людей.
Весна уверенно брала свое, когда всходило светило и заливало степь ярким светом. Датчики показывали двадцать по Цельсию, а иногда и двадцать пять. В мелких озерцах вода была вполне пригодна для купания. Хотя там никто не купался.

* * *

Орешкин твердо решил устроить привал в первом же подходящем месте. И теперь высматривал хотя бы небольшую рощицу или гай, а то и овраг поглубже, заросший кустарником.
Ночью они дважды делали петлю, запутывая следы, и дважды прятались в укромных местах, выдерживая получасовую паузу. Это немного для качественной проверки места, но Артем полагал что хватит. Все же здесь не Дикое поле Руси, не прерии Америки.
Карта указывала на небольшой гай, что рос чуть в стороне от дороги на полночь. Но до него километров восемь. Почти два часа пути, ибо лошади даже шагом плелись с трудом. И Орешкин решил сделать остановку в неглубоком овражке, до которого полтора километра. Укроет он путников от лишних глаз?
– Лучше слезть, – раздался сзади голос Нестерова. – А то они рухнут.
Артем обернулся. Виктор уже спрыгнул на землю и вел своего скакуна под уздцы. Лошадь явно шла из последних сил.
– Вниз! – скомандовал Орешкин и последовал примеру Виктора. – Дойдем до оврага, там остановимся. Четыре часа отдыха.
Следом за командиром покинул седло Кулагин. Таныш чуть замешкался и вдруг сказал:
– Артем. На четыре часа, ориентир – Асален.
Орешкин повернул голову в указанном направлении, мельком отметил ярко-оранжевый шар светила, опустил взгляд вниз.
– Что? – спросил он, пытаясь увидеть то, что увидел Михаил.
– Асален, левее два пальца.
– Два лаптя правее солнца! Ну что там?
Артем осекся, вскинул бинокль и рассмотрел цепочку неторопливо едущих всадников. Их было около двадцати, а может и больше. Они шли по вершине возвышенности параллельным курсом, а потом также неторопливо исчезли из вида.
– Догнали! – сплюнул Таныш.
– Думаешь, по нашу душу?
Таныш не ответил, поправил саадак, потом поднял бинокль. Прикинул расстояние до всадников.
– Двадцать с половиной кэмэ. И, похоже, это не та шелупонь, что вчера к нам сунулась.
Артем мысленно выругался и посмотрел на своего коня. Заставить его перейти на галоп может только смертельная опасность. Но галоп этот будет непродолжителен и окончится смертью на бегу. А специальный стимулятор подействует через полчаса. Но после него коню надо дать отдых в течение суток.
– Может, и не за нами, – предположил Виктор. – Идут по своим делам. И нас могли не заметить. Биноклей у них нема. А если и заметили, давно бы напали, если бы были с теми… Так что дышим ровно.
Он говорил, а его руки тем временем успели натянуть на лук тетиву, вытащить несколько стрел из колчана и проверить, как выходит их ножен фальшион.
Ему никто не ответил. Все готовили оружие, причем делали это на ходу, продолжая смотреть по сторонам.
– Идем до оврага, – наконец принял решение Артем. – Там делаем остановку на час. Вкатываем лошадям стимулятор и уходим к закату. Сколько пронесут лошади. А дальше по обстановке.
– Может, с нашими связаться? – предложил Михаил.
– Рано. Такой отряд мы завалим. Вот если их будет человек сорок, тогда посмотрим. Пошли быстрее.
Орешкин потянул своего коня вперед, заставляя того хотя бы немного ускорить шаг. Бедный скакун с трудом передвигал ноги в нужном человеку темпе, видимо, чувствуя, что за этим рывком последует отдых.
– Они свернули к нам, – доложил Таныш. – Может, заметили.
Поисковики потащили коней в поводу, нетерпеливо посматривая на слишком медленно приближающийся овраг и на идущих у горизонта всадников.
Эти полтора километра дались им непросто. Лошади окончательно обессилели и перевидали ноги едва-едва. Люди буквально на себе волокли скакунов, подбадривая их словами и понуканием.
Овраг хоть и медленно, но приближался. Ясно, что дойдут, пусть и ползком. Но когда Артем, шедший первым, преодолел последние метры и вышел к краю оврага, он заметил в низине, к которой спускался овраг, большой лагерь, полсотни людей и почти столько же лошадей. А от густого кустарника в направлении поисковиков скакал десяток воинов…

11
Караван

– …Зря вы там пошли. Маловонцы перенесли капища на новые места. Значит, и все племя сдвинулось сюда.
– Кто?
– Маловонцы. Это мы их так называем. Они какие-то облезлые, мелкие, вот и обозвали. А как на самом деле их зовут, никто не знает. Да они и сами не знают. Сегодня так, завтра иначе. Как вождь новый придет, так и меняют имя.
– Ясно. Откуда мы знали, что они перетащили сюда капища?! Кстати, мы там ничего и не видели.
– Ну ты же говорил о костях, залитых кровью. Это и есть капище. Никто чужой не должен подходить к ним, а тем более видеть.
– А чего же они не охраняли их?
– Вы с охраной и сшиблись. Только это не воины, а прислужники. А почему там воинов не было, я не знаю. Зато за вами теперь воины и идут. И пока не убьют – не отстанут!
– Обойдутся! Они что, до самых доминингов будут преследовать?
– Да. Хотя нападут раньше.
– Теперь не нападут. Нас слишком много, а их не больше двух десятков.
– Позовут еще. Всех, кто способен сидеть в седле.
– Зачем это?
– Таковы обычаи. И не только у них. Мы потому и ходим всегда одними дорогами, и разведку загодя высылаем. Это вам не повезло, пошли сами и наткнулись на капище…
– До границы не так много. Успеем уйти.
– Может быть.
– Думаешь, нападут?
– Уверен. Если только их не перехватят другие. Тут сейчас несколько мелких племен кочует. Захватить и уничтожить чужое капище – верх доблести.
– Хорош обычай!

* * *

Случайная встреча едва не переросла в яростную сшибку. Охранный десяток уже развернулся в цепь и был готов атаковать незнакомцев. Орешкин скомандовал «к бою» и поднял лук, но тут же опустил его. Во главе десятка скакал воин, чье лицо показалось Артему знакомым. Только где он его видел?..
Воин тоже узнал Артема и, видимо, не забыл о встрече. Он вскинул руку, останавливая воинов, спрыгнул с коня, бегом подбежал к Орешкину и почтительно склонил голову.
– Посланники Трапара!
И только сейчас Артем опознал в нем одного из тех, кто стоял в почетном карауле во время первой встречи вождей и поисковиков в доме Трапара.

* * *

Арлад – так звали воина – представил владельца каравана, торговца Асоху. Тот вез товары в королевство Тиаган.
Асоха принял гостей со всем возможным почтением и сразу высказал готовность услужить столь важным особам, причем каким угодно способом.
В ходе разговора выяснилось, что Асоха уже был проинструктирован вождем племени Ванаден Вурдером и помимо основной цели имел и вторую, не менее важную. Собирать сведения о доминингах, особенно о дружинах и отрядах дворян. А также узнавать, что можно, об империи.
Артем мельком уважительно подумал о Бердине – тот уже начал создание разведки хордингов и успел даже отправить первых разведчиков.
Видимо поэтому в охране торговца, помимо его личного отряда, есть и воины из дружин вождей. Они имеют свои задачи и тоже ведут разведку. Молодец Василий и молодец Вурдер Ляк! Оперативно сработали.

* * *

Рассказ Орешкина о стычке с кочевниками заставил торговца помрачнеть. Он хорошо знал обычаи местных обитателей и вполне обоснованно ждал нападения.
– Придется уходить раньше, – вздохнул Асоха. – Если маловонцы нагрянут, много людей поляжет и товар потеряем.
– Нам нужно дать отдых лошадям, – возразил Артем. – Они едва ноги переставляют.
– До полудня время есть, – успокоил Асоха. – Вас засек один из отрядов, и пока маловонцы соберут достаточно сил для нападения, пройдет почти полдня. Как говорят в империи – шесть шагов Асалена.
– Как?
– В империи один день разбивают на двадцать частей. Каждую часть называют шагом Асалена. Шаги отмечают с помощью шеста, воткнутого в землю.
– Солнечные часы!
– Что?
– Да так. Я понял тебя.
– А каждый шаг они делят тоже на десять частей и отмеряют их с помощью воды или песка. Эти части называют тенью. Я видел такие мерила. Мы и сами используем такой счет, но меряем только шаги. Для тени у нас нет маленькой кружки, какую используют в империи. Но она и не нужна.
– Значит, отдыхаем до полудня, а потом в путь. – Артем встал, чувствуя усталость во всем теле. Он был готов упасть прямо тут, в шатре Асохи.
Торговец, словно угадав его мысли, предложил:
– Оставайтесь у меня. Здесь удобно и нет мошкары.
– Спасибо. Мы поставим навес рядом. Скажи, чтобы нас не тревожили.
Асоха склонил голову и встал следом за поисковиками.
– Слушаюсь, великий пос…
– Асоха!
– Да!
– Артем. Меня зовут Артем. О том, что мы посланники, пока забудь. Ладно?
– Да, Артем, – слегка улыбнулся торговец. – Слушаюсь…

Ночной марш и вторые сутки в седлах давали о себе знать, и поисковики отрубились напрочь. Они не слышали ни голосов и ни шагов снующих неподалеку людей, ни ржания лошадей, ни скрипа телег.
Асоха поставил рядом с навесом стражника, и тот был занят тем, что отгонял не в меру любопытных возчиков и шикал на шумевших работников.
Ближе к полудню Асоха лично разбудил поисковиков.
– Обед готов. Поедим и в путь.
– Как дела? Тихо? – зевнул Артем, пытаясь выбраться из объятий сна.
– Кружат, – недовольным голосом ответил торговец. – Сюда, правда, не лезут, но стражники заметили два отряда по полтора-два десятка. Судя по виду, это воины.
Орешкин встал, пару раз махнул руками, разгоняя кровь, принюхался к запаху от костра. Пахло неплохо.
– Боятся нападать.
– Или ждут подкрепления. Гамыш готов. Надо есть, пока горячий.
Гамыш – это каша из зерна, похожего на рожь, с мелкорубленой кониной или говядиной и травами. Простая сытная еда. Еще гамыш заправляют печенкой, а могут и ливером. Племена, живущие у моря, вместо мяса добавляют рыбу. Словом, кто во что горазд.

* * *

В караване обедали в два этапа. Половина на страже, половина – у костра, потом менялись. Также под охраной сворачивали лагерь, грузили телеги, запрягали лошадей.
– Мы идем с вами, – сказал Асохе Орешкин. – До границы. А там видно будет.
Торговец кивнул. Посланцы Трапара привели за собой мстителей, и караван оказался под угрозой нападения со стороны крайне воинственных кочевников. Но раз надо… Общее дело хордингов требует жертв, а торговец не отделял себя от племени и от народа. Редкий случай среди людей его профессии.

* * *

Через час караван снялся с места. Путь лежал до следующей дневки в двадцати двух километрах на полночь. Поисковики могли проскочить это расстояние почти вдвое быстрее, но сейчас спешка ни к чему. И охрана есть, да и расспросить Асоху о доминингах не будет лишним. Любая информация будет кстати, даже самая пустяковая…

* * *

Запись встречи Бердина с торговцами Орешкину переправили в тот же день. Артем вместе с парнями внимательно просмотрел ее и запомнил все, что рассказали торговцы.
Но самым интересным был эпизод расшифровки Фелу Нога. Этот передвижник из племени Ломенгарс в какой-то момент на одну из реплик Бердина вдруг отреагировал довольно странно.
Тогда Василий упомянул о том, что в империи или в доминингах торговцев могут заставить собирать и передавать сведения о хордингах. Не стоит пугаться и отказываться. Лучше назначить цену таким сообщениям и подольше поторговаться, дабы наниматели поверили в искренность новобранцев тайной войны.
Именно в тот момент Фелу отвел взгляд в сторону и делано заинтересовался кубком из простой меди. Не умеют еще здешние люди врать в глаза и улыбаться. И плохо умеют скрывать мысли. Фелу вроде торговец, кое-чему обучен, но одно дело вести торговлю, другое – быть шпионом.
Василий это отметил, закончил разговор и под благовидным предлогом задержал Фелу Нога. Кстати, прозвище свое Фелу получил из-за левой ноги, когда-то сломанной и неправильно сросшейся. С тех пор торговец хромал, что, однако не мешало ему поспевать раньше других в делах торговых и житейских делах.
Расколол незадачливого шпиона Бердин быстро. И Фелу поплыл. Упал на колени и, рыдая как младенец, повинился в грехе.
Год назад во время торга в маркизате Юм его завербовал некий тип, судя по одежде и выговору явно из империи. Да-да, так же вот говорил о том, что хорошо бы узнавать новости о хордингах раньше других, что это поможет в торговых делах, что Фелу не будет обижен и, кроме серебра, он получит право на торговлю в империи.
А еще мягонько так припугнул – не даст Фелу согласие, торговля его захиреет, а сам передвижник может сгинуть на просторах Дикой Степи или здесь, в доминингах.
Фелу, чьи дела вроде бы шли на лад, терять барыш не захотел. Хотя и страшно – хординги за предательство могли разорвать лошадьми – но откуда они узнают? Ведь спрашивать о чем-то тайном Фелу не станет. А пересказ новостей – простой разговор.
И Фелу дал добро, в течение года добросовестно пересказывал своему нанимателю вести из племен, получая взамен небольшую плату и туманное обещание на будущее. Но вот еще по снегу, во время последнего визита в домининги, наниматель приказал собрать сведения о подготовке к набегу. И добавил – чем полнее будут сведения, тем быстрее Фелу получит право на жительство в империи. Станет уважаемым торговцем, богатым человеком.
Слухи о появлении посланцев Трапара, а потом и вести о том, что те сами возглавят великий поход, дошли до Фелу и он решил продать их подороже, понимая, что такие сведения наниматель купит не торгуясь.
И передал бы, но главный из посланников разгадал его, и теперь жизнь Фелу всецело принадлежит ему. И молить о пощаде глупо и ждать милости нельзя. Погибель пришла торговцу, лютая смерть, как предателю племени.

* * *

Но у Бердина был свой расчет. Что Фелу шпион не так и важно. Главное – через него можно организовать источник дезы и гнать ее в империю. Конечно, имперская разведка не из дураков состоит, там наверняка решат проверить сведения. Вряд ли один Фелу на империю работает. Но даже одно его слово уже много значит.
Перевербовка ренегата заняла не много времени. Как следует напугав отступника, Бердин дал ему шанс на прощение. Если только Фелу теперь будет работать на него лично – посланника самого Трапара!
Об отказе или сомнении не могло быть и речи! Сам Трапар говорит устами своего посланника! Фелу, почувствовавший опять вкус жизни, искренне поклялся делать все, что надо, и не предавать даже под страхом смерти!
Бердин закрепил результат и отправил торговца в домининги с конкретным заданием. А в караване Фелу шли два человека из приближенных вождя племени. Для охраны торговца и присмотра за ним. С того момента эти люди тоже работали на Бердина без подчинения вождю.
Так Василий начал плести сеть, создавая на ходу разведку и контрразведку хордингов.
Асоха и другие торговцы тоже получили задания и теперь спешили выполнить их в срок.

12
Командир группы Артем Орешкин

Сутки в седле – это круто! В том плане, что выдержать такое испытание не хрен собачий! Если кто не верит – пусть попробует хотя бы часок посидеть на чем-нибудь твердом, которое еще периодически бьет по заднице. Легонько так. Зато постоянно. А помимо этой прелести, есть ритмичное покачивание, есть скачка в галопе, карьером или грунью.
Когда слезаешь с седла, ощущения непередаваемые. Конечно, привычные к такому и не замечают неудобств. А если раньше так долго не приходилось?
За первые дни мы слегка пообвыкли, но все равно было тяжко. Утешало одно – чем дальше, тем меньше хлопот будет доставлять верховая езда. Зато других хлопот прибавится.

* * *

Асоха оказался изрядным говоруном. Мог болтать без передыху часа три. В кого он такой неистощимый? Хординги обычно малоразговорчивы и уж даром велеречия не наделены.
Но трындел Асоха по делу. О кочевниках знал много, о доминингах. Даже об империи слышал. Жаль, его не было на той встрече с Бердиным. Во всяком случае, я кое-что интересное отметил и собирался вечерком отправить донесение Василию.

Караван шел с постоянной скоростью около пяти километров в час или чуть меньше. Большие повозки катили по хорошо утрамбованной дороге, ведомые каждая парой здоровенных битюгов. Было еще несколько обычных повозок, в них везли поклажу, шатры, навесы, запасы продовольствия.
Все это хозяйство охраняли два десятка стражей. А кроме них в караване все были вооружены, вплоть до помощника кашевара двенадцатилетнего мальчишки. Нападать на такую мощь могли либо очень большие отряды кочевников, либо чьи-то дружины. Остальным не сладить.
Переход по Дикой Степи – дело опасное, но и прибыльное. А сами торговцы отчаянностью и отвагой под стать самым смелым воинам. Да и мало чем отличаются от них.

* * *

Наши преследователи больше на глаза не лезли. Либо поняли, что им ничего не светит, либо выжидали. Мы с Асохой, ведя беседу, не забывали посматривать по сторонам. Асоха даже пару раз отсылал стражников вперед, проверить дорогу. Мои парни тоже бдили, особое внимание уделяя складкам местности, даже мелким низинам.
Как оказалось, Асоха немного знал имперский язык, и я успел попрактиковаться в нем. Язык этот, несомненно, имел общие корни с хордингским, но их родство прервалось очень давно.
Потом поболтали на языке доминингов. Там он один на всех, с минимальными различиями. Язык – оружие. Это давно известно, так что владеть им обязан любой разведчик.
Асоха расспрашивать меня не решался. Или не знал о чем. Не о том же, как выглядит Трапар! Но любопытство во взгляде даже не прятал.
Так и ехали. Следили за повозками, за лошадьми, посматривали по сторонам, говорили. Отгоняли мелких мошек и комаров, что и в этом мире надоедали хуже горькой редьки.
Асоха рассчитывал достичь границы с землями барона Хорнора к завтрашнему утру, а потом свернуть на закат в королевство Тиаган. Это меня вполне устраивало. А тот факт, что границу перейдем вместе с караваном – особенно! Какое-никакое прикрытие.

* * *

Для ночевки торговец выбрал хорошее место на краю длинного извилистого оврага. Впереди простиралось поле, справа, где-то в трех километрах, темнел гай. Вокруг – открытое место, незаметно не подойдешь. Да и оборону держать удобно.
На дне оврага тек ручей с холодной и вкусной водой. Ручей намыл приличных размеров ямку, вроде небольшого озерца. К ямке вел удобный спуск. Туда отводили лошадей на водопой, а люди брали воду у стока ручья.
Пока организовывали лагерь, стражники нарубили сучьев и устроили завал, перегородив половину оврага. Лошадей оставили внизу, а из повозок составили заграждение.
Все приготовления были проделаны быстро и ловко, что выдавало приличную практику. После обустройства наскоро приготовили ужин, поели и завалились спать.
Асоха собирался выйти в дорогу с восходом, так что времени на посиделки у костра не было. Бодрствовала только смена стражи.
Торговец вновь предложил нам разместиться в его шатре, но мы заночевали под навесом. Ночью не так уж и холодно, а на воздухе как-то спокойнее.
– Дежурим по очереди, – решил я. – Стража стражей, но лучше самим смотреть.
– Это точно, – пробубнил Макс. – Чур, я первый. А то не засну сейчас.
– Вить, ты следом, потом я, а потом Миша.
– Опять собачья вахта, – вздохнул Кулагин.
– Ну давай поменяемся.
– Да ладно! Все равно встаем рано.
Распределив вахты, мы повалились спать, а Таныш сел у кустарника. В темноте его не заметишь и в упор, зато у него почти весь лагерь как на ладони.

* * *

…Легкий толчок в плечо выбросил меня из сна в одно мгновение. Рука машинально цапнула рукоятку ножа, а глаза уже шарили вокруг, привыкая к тьме.
– Тревога, – шепнул прямо в ухо Виктор. – Детектор показывает десяток тел в четырехстах метрах от нас.
– Буди наших, – также шепотом сказал я и встал. – Откуда идут?
– С севера… с полудня. К оврагу чешут.
Виктор разбудил Макса, а Михаил проснулся сам, услышав шорох и суету поблизости. Нестеров сообщил им суть дела и мы быстро натянули доспехи.
На маленьком экране детектора фигуры врагов обозначались зелеными точками. Сейчас с десяток этих точек довольно живо двигал к дальнему краю оврага, а еще десять шли от гая через открытое поле. Интересно, это разведка или штурмовой отряд? Маловато для отряда. Значит, основные силы в засаде. Скорее всего в гае, больше здесь спрятаться негде.

* * *

Через пару минут в лагере уже никто не спал. Стражники впотьмах медленно спускались в овраг к завалу, возчики и помощники Асохи сидели возле повозок. Никто не шумел, не кричал. Ждали. До рези в глазах всматриваясь в темень ночи.
Асоха даже не спросил, как мы узнали о приближении врага. Посланники Трапара знают все! Какие тут вопросы.
– Приготовьте факелы, – шепнул я торговцу. – Если подберутся, швырнете подальше, тогда они будут как на ладони. Луков много?
– Десяток.
– Хватит. Но бить только наверняка, шагов с двадцати. Если увидите в кого…
И Векла как назло скрыта за облаками. Вытянутой руки не видно. Ночи здесь темные до невозможности. Зато, если спутник светит, хоть в футбол играй!
Зеленые точки на экране подошли почти вплотную к завалу. Но с той стороны не раздавалось ни единого звука. Как кочевники умудряются не шуметь, если под ногами сухие сучки, ветки, трава и песок?
С этой стороны притаились стражники с топорами в руках. Несколько человек держали наготове факелы и луки.
Я пожалел, что мы не взяли приборы ночного видения. Но не тащить же с собой всю технику.
Вот с той стороны хрустнул сучок. Тихонько так, будто от ветра. Второй… Зашелестела молодая листва на ветках, потом дрогнула здоровая жердь.
– Бросай! – шепнул Асоха.
Застучали кресала, разом вспыхнули факелы и, трепеща пламенем, полетели через завал. Разом высветилось с десяток скрюченных фигур, стоявших и сидевших с той стороны.
– Бей! – уже в голос взревел Асоха. – Бей!
Скрипнули луки, потом раздался посвист и стрелы полетели в кочевников. Факелы упали в траву и вновь стало темно, но кое-какую подсветку они давали, и лучники били не наугад.
Кочевники, поняв, что обнаружены, завизжали и стали карабкаться через завал. Стражники встретили их топорами и копьями. Первый убитый слетел вниз, за ним последовал второй.
В этот момент сверху, от повозок, тоже донесся крик, и в воздух полетели факелы. Вторая группа пошла в атаку.
Я в какой-то момент растерялся. Куда бежать? Здесь мы не нужны, стражники успешно рубят кочевников, благо тех мало. Наверху врагов не больше, но там меньше стражников, зато хватает возниц.
На экране детектора никаких новых меток. Всего два десятка атаковало нас. Видимо рассчитывали на внезапность, думали подойти вплотную. Тогда, по идее, они должны сейчас побежать. Не будут же лезть напролом…
Едва я об этом подумал, как кто-то из стражников заорал:
– Бегут! Бегут!..
Уцелевшие в овраге кочевники отступали, по пути затаптывая факелы. На экране высветились пять точек, причем одна здорово отставала от остальных. Раненый.
– Зажечь все факелы! – скомандовал Асоха, взбираясь наверх. – Смотрите лучше, они могут опять полезть!
Но кочевники не полезли. Наверху повторилась та же история: поняв, что ничего не вышло, напавшие отступили, оставив у повозок троих.
Все произошло довольно быстро, мы даже не вступили в бой. В караване только один серьезно раненый и еще двое слегка поцарапанные. Легко отделались.
Кочевники бежали, но в лагере никто не ложился. Все ждали повторного нападения и смотрели на восход, не порозовеет ли небо.
Так и досидели до того момента, когда край неба на востоке начал светлеть. Асоха тут же приказал запрягать лошадей. А чуть позже, когда выплыл Асален, отправил стражников осмотреть тела убитых. Мы пошли с ними.

* * *

Это были воины. Самые настоящие воины степи, где каждый мужчина с четырнадцати лет брал в руки оружие, садился на коня и шел в рейд. Нападать, убивать, грабить, убегать и снова нападать.
Невысокие ростом, не особо мускулистые, без капли жира, с впалыми животами и узлами сухожилий. Пропеченные светилом, отесанные ветром, омытые дождем. Волосы длинные, спутанные, у некоторых заплетены в косичку. Бороды бритые, усы свисают до подбородка.
На телах кожаные безрукавки мехом наружу, у двоих поверх безрукавок на груди нашиты пластины из копыт. Подпоясаны узкими веревочными и кожаными ремнями. Штаны из плохо выделанной кожи, на ногах поршни. На головах меховые шапки.
Оружие – самое простое и доступное бедным воинам – плетки с вшитыми камнями, кривые ножи, небольшие топорики, пригодные для метания и рубки. И луки. Правда, не у всех.
Не было никого старше двадцати—двадцати двух. По местным меркам это уже солидный возраст, ведь редко кто доживал до тридцати и тем более до сорока.
Они лежали в самых разных позах, застыв навсегда. Один повис на ветках завала головой вниз и его лицо потемнело от притока крови. У другого голова почти снесена и мошкара облепила вытекший мозг.
За полночи мелкие зверьки успели поживиться и обгрызли уши и носы. Но крупные хищники вроде степной собаки подходить к лагерю не рискнули. И не растащили тела.
Старший стражник Арлад, который пошел с нами, осмотрел тела, брезгливо сплюнул и мрачным голосом сказал:
– Микаридане. Кочевье Стушач. У этих всегда ремни завязаны большим узлом и на поршнях узор выкрашен желтым. Далековато их занесло.
– То есть это не наша погоня? – уточнил я.
Арлад покачал головой.
– Те отстали. Не их земли, а здесь немирье. Сунутся – перебьют.
– Одной проблемой меньше, – проговорил Виктор. – А эти чего полезли?
Арлад пожал плечами. Понять повадки кочевников сложно. А уж о причинах можно только догадываться.
– Они нас редко трогают. А тут налетели…
Я бросил взгляд на висевшего среди ветвей кочевника и пошел наверх. Витя прав, одной проблемой меньше. Теперь бы побыстрее добраться до границы. Хватит с нас степных приключений.

* * *

Но не хватило. В степи надеяться на удачу глупо, а тем более глупо верить ей. Она ошибок и легковерия не прощает.
Караван дополз до высотки, которую торговцы прозвали Крайней. За ней, не далее чем в двух километрах, начиналась граница доминингов. Здесь степь сменялась лесом. Бескрайние поля кончались, а ветер, свободно гулявший на просторе, усмирял свой порыв.
Повозки только выползли из низинки и пошли мимо крохотного озерца в обход высотки. И в этот момент на них буквально в лоб выскочило десятка полтора кочевников. Они шли галопом, подстегивая лошадей и что-то выкрикивая.
Все произошло неожиданно, никто из стражников даже не успел выхватить топор, а Асоха застыл с поднятой рукой, готовый то ли кричать, то ли пришпорить коня. И только Макс, державший лук в руке, мгновенно вскинул его и послал стрелу.
Это был мастерский выстрел, достойный высшей оценки. Попасть в цель, идущую на скорости под углом к собственному движению, на расстоянии восьмидесяти метров тяжело. Но Макс попал, и кочевник вылетел из седла, словно в него угодили огромной битой.
Остальные кочевники не обратили на это внимания, пронеслись мимо в какой-то сотне метров и скрылись в низинке. Я привстал на стременах и увидел, что они свернули на восток и мчат к роще, край которой был едва виден у горизонта.
Не успели мы поздравить Макса с метким выстрелом, а в караване перевести дух, как из-за высотки выскочил второй отряд. Но это были не кочевники.
Рослые лошади, кожаные доспехи, железные шлемы, топоры и копья. Дружина какого-то дворянина. Числом до двух десятков.
На этот раз Асоха среагировал. Дал команду приготовиться к обороне, а сам вскинул руку, приветствуя дружинников и давая знать, что здесь не враги.
Но дружинники и сами увидели, кто перед ними, и, не снижая скорости, проскочили мимо, в низинку.
– Не догонят, – высказался Михаил. – У тех кони посвежее. Дойдут до рощи и все – ищи ветра.
– Весело нас встречают домининги, – хмыкнул Макс, пряча лук в саадак. Тетиву он предусмотрительно не снял, рановато еще. – Скачки, конкуры… может, вольтижировка будет?

* * *

– Опять кочевники набег устроили, – разъяснил суть дела Асоха. – Их, наверное, подловили, за уцелевшими погоню послали. Но вот как здесь оказались дружинники графа Мивуса?
– И как ты определил? – спросил я.
– Узнал одного. Это Лежет – старший дружинник графа. Он тоже меня узнал, потому и сразу отвернул.
Вид у Асохи был озадаченный. Странное появление чужой дружины в землях другого дворянина его обеспокоило. Все ли в порядке в доминингах, не началась ли война между соседями? Все это может осложнить торговлю, а то и вовсе сделать ее невозможной.
– Доедем – разберемся, – успокоил я его.
Новости интересовали и нас, но делать скороспелые выводы не стоит. Однако если здесь и впрямь междоусобица – это нам на руку. Разрозненные земли легче завоевывать.
Отойдя от мрачных мыслей, Асоха дал команду продолжать движение. Караван пошел вперед, а стражники с удвоенным вниманием смотрели по сторонам.

* * *

Когда караван миновал опушку леса, Асоха перевел дух и вытер пот со лба.
– Дошли! Что-то долго в этот раз.
– Теперь полегче будет? – спросил я.
– Ну кочевников не будет, и то хорошо. Хотя… – он озабоченно нахмурил брови, – как еще здесь обернется. Если и впрямь война…

13
По одежке встречают…

По первоначальному плану группа Орешкина должна была пройти земли нескольких дворян и через королевство Догеласте выйти к границе империи. По пути следования необходимо было вести разведку местности, собирая сведения о дружинах дворян, их расположении, численности, составе, вооружении. Кроме того, желательно уточнить обстановку во владениях дворян, а также узнать сведения общего характера.
Зонд провел полное фотографирование доминингов, однако это была общая картина, которую следовало дополнить разведкой на месте. Подобные задачи, но в более общем плане, получили торговцы.
Артем намеревался пройти насквозь домининги, делая остановки только в относительно крупных пунктах. И отпускал на это три недели. Вполне достаточно, чтобы пройти шесть сотен километров. Так он полагал. Ведь идти предстояло по относительно мирным землям.

* * *

Свою ошибку он понял, когда группа наткнулась на деревеньку, стоящую у опушки леса. Это было небольшое поселение, всего четыре дома и с пяток подсобных строений.
Одно строение горело, вернее, догорало. К счастью, оно стояло на отшибе и огонь не перекинулся дальше. У дороги, рядом со срубом колодца, перевернутая повозка. Возле нее два трупа. Еще один висит на срубе головой вниз. Спина – сплошная рана, под сруб натекла приличная лужа крови, пропитав землю и окрасив траву.
Изгородь загона у крайнего дома повалена, на ней лежит туша коровы. Одной ноги нет, с другой срезан приличный кусок мяса.
Под кустарником сидит женщина в разорванной одежде. Длинные волосы распущены, на спине кровавая полоса, сквозь рваную юбку видны незагорелые ноги, по которым стекает струйка крови. Женщина с утробным бульканьем извергает из себя содержимое желудка. Ее рев заглушает надрывный скулеж собаки где-то во дворе. Еще одна баба, прислонившись к стене дома, нянчит ребенка. Его голова и руки бабы в крови.
Две другие женщины что-то делают возле низенького сарая. Одна громко причитает.

* * *

– Кто-то здесь пошалил, – негромко заметил Кулагин. – Причем недавно.
– Может, кочевники, – предположил Нестеров. – До степи недалеко.
Опытные глаза поисковиков отметили две сломанные стрелы, воткнутые в стену ближнего дома, окровавленный топор рядом с одним трупом. На дороге – множество следов копыт.

* * *

Чужаков заметили. Женщины с испуганными лицами застыли у сарая. На порог самого большого дома вышел высокий седой старик с топором в руке. Голова перевязана тряпкой, по щеке стекает тоненькая струйка крови. Еще один мужчина показался из-за дерева. В руках деревянные вилы, на поясе нож. Оба смотрят мрачно, лица бледные, то ли от страха, то ли от напряжения.
Артем быстро оценил обстановку и натянул повод.
– Уходим. А то еще местная стража налетит, доказывай потом, что не верблюд. Обойдем опушку и выйдем на дорогу. Вперед!

* * *

А ведь с момента расставания с караваном прошло меньше часа. На развилке дороги караван двинул на закат, к королевству Тиаган, а поисковики пошли дальше на полночь.
Асоха, получив от Артема дополнительные указания, простился с ним, традиционно приложил ладонь ко лбу и сказал:
– Трапар жив! Раньше я в это верил, теперь знаю.
Артем улыбнулся и отсалютовал по-армейски.
И ничего не предвещало такого поворота. А теперь надо уходить как можно дальше, причем побыстрее.

* * *

Когда-то домининги представляли собой сплошной массив леса с небольшими вкраплениями полян и опушек. Но затем десяток, а может и больше, веков назад сюда пришли люди и здорово уменьшили площадь леса. Однако его все еще было много. Он начинался сразу за изгородями поселков, за краем полей.
Все дороги лежали среди вековых деревьев и высоченных кустарников. Эти плохо утрамбованные грунтовки были единственными путями сообщения между населенными пунктами и сворачивать с них было просто некуда. Дальше – стена леса, зачастую непроходимая. Только редкие развилки давали шанс сменить направление, уйти в сторону, но и там опять – зажатая деревьями дорога.

* * *

Светило уже перевалило зенит и спокойно плыло дальше к закату, одаривая теплом и светом землю. Но в глубине леса было темновато, лучи Асалена с трудом пробивали густые кроны деревьев.
Полумрак не очень-то мешал, а вот легкая прохлада была кстати, скакать по пеклу удовольствия мало. Поисковики шли на рысях, внимательно глядя вперед и по сторонам. Увиденное в поселке заставило быть начеку. Как-то совсем неспокойно во вроде бы мирных доминингах! А заварушка сейчас некстати.
– По карте через пять километров еще один поселок, – сказал Макс Таныш, когда поисковики сделали короткую остановку возле большого валуна. – Здесь этих мелких деревушек полно. А ну как и там тоже побывали гости?
– Ты думаешь, мы идем прямо за ними? – спросил Артем. – Следы на дороге есть, но их не так много.
– Я думаю, нас опять неласково встретят.
– Иного пути все равно нет. Свернуть негде. И потом, если это кочевники, они вряд ли полезут вглубь.
– На дороге следы подков, – вставил Виктор. – А кочевники коней не подковывают. Так что это местные.
– В любом случае, появление незнакомых вооруженных людей мало кого обрадует.
– Ну да, нигде не любят чужих. Да еще в неспокойное время.
Артем достал карту. Все верно, впереди поселок. От него идут две дороги, одна на полночь, другая на восход. Через шесть километров она раздваивается. Там более населенная часть баронства, дорог больше, легче уйти.
– Свернем на восход, – сказал он. – Немного отклонимся от плана, но так спокойнее.
– Окажемся ближе к замку барона, – заметил Михаил. – Больше шансов налететь на его отряды.
– Риск. Но здесь мы тоже рискуем, если догадка Макса верна.
Таныш вздохнул. Ни проверить, ни узнать. И никаких возможностей избежать заезда в поселок. Не идти же сквозь бурелом!
– Едем, – решил Артем. – Оружие держим наготове.
Поисковики молча доставали пистолеты, загоняли патроны в патронники и прятали их под одеждой, чтобы при случае мгновенно выхватить и пустить в ход. Слава богам, здесь можно особо не стеснять себя в применении, не то что в прошлом родной Земли.

* * *

Ширина колеи местных повозок была немного меньше, чем на Руси в старые времена. Зато обода колес делали шире. А лошадей подковывали редко и только богатые люди. И обувь здесь редко когда с каблуками, ведь верхом ездят нечасто, а пешему более-менее заметные каблуки и не нужны. Подошвы поршней и опорок делают жесткими, что и понятно в краю, где господствует лес.
Много интересного можно узнать, разглядывая дорогу хотя бы один час. Пейзаж скудноват, вот глаза и скользят по накатанной колее, по едва заметной обочине, по кустарникам и деревьям, поднимаются к небу и вновь переходят на дорогу.
А впереди – также стена леса и позади стена и не свернуть никуда, если не хочешь переломать ноги лошадям и изорвать одежду. Дикие места, не тронутые человеком и сохраняющие первозданную чистоту.

* * *

Лес закончился вдруг. Бесконечный ряд деревьев внезапно отступил и пропал. Никакого перехода, никакого редколесья. Только узкий глубокий овраг, а сразу за ним большое поле, разделенное на части и огороженное низким частоколом. За полем – дома, а за ними – три озера. Правда с окраины леса они не видны, но на карте есть. Техника даже вычислила их габариты. Еще один очаг жизни, еще один отвоеванный у леса кусок.

* * *

Прежде чем выйти к полю, поисковики полчаса рассматривали поселок в бинокли. Это поселение раза в два больше, чем первое, дома стоят дальше друг от друга, виден загон для скота и сам скот – стадо из семи коров и быка. А еще с десяток овец.
Есть и сад неподалеку от озер. И какое-то строение на берегу, не коптильня ли? На вбитых в землю бревнах сохнут сети. Рыба есть и в достатке. Богатенький поселок по всем меркам.
– Воинов не вижу, – подал голос Виктор. – Народ снует, дети играют.
– Никаких следов нападения, – вторил ему Макс. – Но вон те мужики на краю поля с топорами и ножами. Да и вилы внушительно выглядят.
Артем водил биноклям по сторонам, выхватывая то ребенка, играющего с собакой, то молодку, несущую ведра на прямом коромысле.
– Надо проскочить поселок, пока тихо, – сказал Макс. – Не ровен час налетчики объявятся или местная дружина.
Орешкин все смотрел на поселок, потом оторвал бинокль от глаз, поморщился. Тишь да благодать его не радовали. Но смутное недовольство, дергающее душу, в факты не обратить. А было недобро внутри. Вещун играет?..
– Едем, – наконец произнес он. – Спокойно, неторопливо. Купим что-нибудь, хоть мяса, хоть зерна, расплатимся. Те, кто дает серебро, не такие уж враги.
Макс машинально опустил руку к маленькому мешочку, висевшему на поясе. Там было несколько мелких, неровно порубленных кусочков серебра и тонких пластинок в форме овала. В доминингах монеты если и попадались, то только имперские. И уж конечно, они были лишь у дворян и торговцев. Простой люд предпочитал бартер, шкуры мелких пушных зверьков или серебро. За один кусочек размером с ноготь можно полдеревни купить. Ну уж треть точно. На торгах серебро иногда рубили и вовсе на крохотные части, а потом переплавляли их в слитки.
– Я впереди, Витя – тыл. Оружие не светить, смотреть добро, говорить тихо. В случае чего уходим, на край – прорубаемся. Совсем припрет… ну, ясно.
Порядок действий обговаривался сотни раз, и столько же было подобных встреч, поездок. Но инструктаж, даже нудный, никогда не бывает лишним. Это закон.

* * *

Их заметили почти сразу. Открытое пространство чем и хорошо что все как на ладони. Есть время среагировать. Если есть, чем реагировать.
Цепочка всадников неспешным ходом приближалась к домам, а в поселке уже все были наготове. С поля и от озера прибежали мужики с топорами, вилами и рогатинами в руках. У одного даже лук был. Наверняка охотник.
Детей с улицы смело, баб тоже. Несколько любопытных испуганных лиц выглядывали из-за дверей и в маленькие окна изб. Кстати, окна открыты. Без всяких бычьих пузырей и слюды.
Когда Артем приблизился к крайнему дому, на дорогу вышел дородный мужик в длинной, почти до колен, рубахе, широких портках и поршнях с низким каблуком. За ремнем топор, в руке – палка, больше смахивающая на дубину. Широкое лицо успело загореть, бороды нет, только длинные усы, седые, как и копна волос на голове. Взгляд недобрый, настороженный. Черные глаза таят испуг и угрозу.
– Чего пожаловали? – прогудел он низким голосом.
Ни поклона, ни приветствия, ни жеста. Недобро встречает хозяин.
Артем бросил взгляд на пятерых мужчин, что стояли неподалеку, открыто держа в руках кто топоры, кто вилы. Та же смесь испуга и угрозы. Всех так встречают? И всегда ли?
– Большого светила и тихого ветра, дядя, – произнес обычное для этих мест приветствие Орешкин ровным тоном. – Мы едем мимо своей дорогой. Дорога проходит через ваш поселок. Скажем доброе слово, коней в озере напоим и поедем дальше.
Мужик, несомненно староста или набольший, как их здесь называют, смерил всадников пристальным взглядом. Воины, сразу видно. И мечи, что только дворяне носят, и луки явно не охотничьи. Кони справные, одежда дорогая. Непростые воины. Не местные, а значит, наймиты, может барона, может, кого еще.
Что четверо – не велика радость. Эти раскатают мужичков как баба тесто. Но видно, и впрямь едут мимо. И глазами по сторонам не зыркают. А все одно страшно. Хоть и замок хозяйский не так далеко и его люди часто наезжают, все ж на отшибе живут. Нагрянет лихо – поперву самим борониться.

* * *

– Раз мимо, езжайте, – прогудел набольший, словно давая добро на проезд.
– Благодарю. Запас зерна для лошадей у нас закончился. Не продадите? Цену дам.
– Зерна мало, самим нужно, – ответил мужик, вновь насторожившись.
А ну как забрать захотят?..
Артем достал из мешочка кусок серебра в виде плоского овала, подкинул на ладони.
– Дам двойную цену. Тебе выгода.
Мужик кашлянул, протянул было руку, но тут же опустил. Артем понял его жест, бросил овал старосте. Тот поймал, внимательно осмотрел, провел ногтем. Из глаз улетучился страх, лицо как-то просветлело. Разбойники точно не будут предлагать серебро, да еще отдавать в руки.
– Отсыпь три меры, – попросил Артем. – Мешки у нас есть. Еще бы взяли вяленого мяса и фляги бы наполнили.
Староста перевел взгляд с серебра на всадников, покосился на своих и махнул рукой.
– Сговорились! Зерно дам и мяса тож. Вода в колодце. Можете отдохнуть.
Заполучив в руки серебро, вернуть его он уже не мог. Вряд ли когда-либо за свою жизнь держал столько богатства в руке. Как тут выпустить?
Артем едва заметно улыбнулся. Деньги решают все. Кроме того, что можно решить только мечом.
– Отдыхать некогда, наполним мешки и поедем.
Он кивнул своим, и те поехали к колодцу. А Артем спрыгнул с коня и подошел к старосте.
– Как ваш поселок называется?
– Озерный.
– Кормит озеро-то? Или больше лес?
Стоявшие поодаль мужики, видя, что все решилось миром, отпустили оружие и пошли по делам. А староста сперва неохотно, но потом все же разговорился. Речь шла о насущном, о жизни. Чего уж тут молчать?

* * *

Треп он и есть треп, хоть в Китае, хоть на Марсе. А после напряга человек даже охотнее мелет языком, отходя от стресса. Здесь же любой визит чужаков – стресс. Иногда смертельный. Бойня в предыдущем поселении это наглядно показала.
Артем старосту не грузил, тему держал простую – урожай, скот, дети. Между делом уточнил кое-какую информацию и косвенными вопросами вывел собеседника на хозяина – барона. Ничего такого староста не знал, но и тех мелочей, что сказал, хватило.
Кстати, он сообщил, что слышал о нападении на владения барона. Но кто именно напал, он не знал. А новость рассказал воин из дружины, посланный в городок Аперуст.

* * *

Пока шел разговор, поисковики успели получить от жителей два мешка зерна, несколько длинных полосок вяленого мяса, три круга домашнего хлеба, полкруга сыра и глиняный жбан молока. Наполнили фляги и напоили лошадей.
К выезду все было готово и Артем уже собирался дать команду, но в этот момент к старосте подбежал мальчишка лет десяти с перемазанным соком ягод лицом.
– Скачут! Скачут! Хоробники скачут!
Хоробниками в местном наречии назывались вооруженные люди, воины. От хороб – оружие. Так называли дружинников. В отличие от ополченцев, простой рати. Тех величали нойдами (нойд – вилы). Ибо это было основное оружие ополчения.

* * *

Взгляд Артема метнулся по направлению к дальнему краю поселка. Глаза вычленили пятерых конных воинов, скакавших на рысях вдоль поля.
– Это барона нашего люди, – прогудел староста.
В его голосе послышалась явная радость. Хоть гости и ведут себя мирно и разговор ведут, но все же присутствие заступников хорошо. Так, на всякий случай.

* * *

Подошел Михаил, ведя своего коня и коня Артема на поводу. Вопросительно глянул на Орешкина.
– Едем?
В это слово он вложил все сразу. Что делать, как делать и делать ли вообще?
Пятеро воинов – не проблема. Да и десять тоже. Но стычка сейчас совсем не нужна. Нужен мир. Но как оно повернет? В землях барона неладно, набеги, как отнесутся к чужакам дружинники? И что решат делать?
– Поедем, пожалуй, – также многозначительно ответил Артем, взглядом показав, что надо быть готовым. – Как старшего у них зовут?
Это уже вопрос к старосте.
– Бербек. Его каурая кобыла впереди.
– А кобылу как зовут? – усмехнулся Михаил.
Староста пожал плечами.
– Емда, вроде.
Резвая то есть. Не хуже чем Орлик или Анилин.
Артем взлетел в седло, тронул стременам бока коня и повел его вперед к колодцу. Следом поехал Михаил. Макс и Виктор уже сидели в седлах, готовые действовать, и взглядами оценивая подъезжающих дружинников.
Те, завидев в поселке чужаков, сбавили ход и тоже сверлили их глазами. Расстояние между группами сокращалось. Зато напряжение и тревога нарастали. А с дороги опять исчезли бабы и дети.

14
Артем Орешкин. Вояж под конвоем

Ну а чего еще можно было ожидать в месте, где совершают налеты, убивают людей и сжигают дома? Хлеба и соли? Или поклонов до земли? Никому не по нраву посягательства на собственность. Особенно средневековому феодалу. Тут на каждого встречного-поперечного смотрят как на врага и в большинстве случаев он врагом и является. Времена такие, недобрые.
Вот и нас заранее считали врагам. Но если крестьян мы еще смогли успокоить, то повторить этот трюк с воинами не выйдет. Не за то они хлеб едят, чтобы не обращать внимания на таких, как мы.

* * *

Пятерка дружинников развернулась в цепочку. У троих в руках копья, пригодные и для броска и для рукопашной. Еще один натягивал тетиву лука. А старший Бербек держал руку на рукоятке топора. Отряд был готов вступить в бой с ходу. Или все-таки сперва поговорят?
Мои ребята действовали без команды. Заняли позицию по варианту «ромб». Макс и Виктор оттянулись на фланги, Михаил встал чуть правее и позади меня. Его задача – прикрыть и усилить центр при атаке.
Оружие я сказал не доставать. Пока есть шанс на мирный исход, надо его использовать. Лишние стычки нам ни к чему. Но если полезут… выхватить фальшион и лук дело мгновения.

* * *

Хоробники встали в пяти шагах. Старший воин Бербек выехал вперед. Невысокий, жилистый, с крючковатым носом и неестественно узким подбородком, на котором видна покрытая волосками бородавка.
Он прищурил глаза и окинул нас внимательным взглядом. Увиденное ему явно не понравилось.
Четверо прекрасно вооруженных и наверняка умелых воинов. Клинки говорят о нашем далеко не рядовом положении, составные луки намекают на способность превосходно владеть ими. Хорошие доспехи, сильные кони, за которых и полсотни коров не жалко – за каждого!
Атака с ходу не пройдет, преимущество в одного человека слишком мало. И поможет ли оно? Но дело есть дело, надо стребовать ответ с чужаков и выяснить, кто они и откуда.
Бербек думал так или почти так. Это читалось на его лице, да и не могло быть иных мыслей у воина. Не о дуализме же мира он рассуждал!
– Кто такие? Почему в землях барона Хорнора без разрешения?
Даже разрешения! Визу бы еще спросил.
– Мирные путники. Шли с караваном торговца Асохи, теперь едем одни в Догеласте. Едем мирно, никого не обижаем, ваши порядки чтим.
– Асоха – это который хординг из Ломенгарса?
– Верно.
– Где он сам?
– Повел караван в Тиаган.
Бербек задумался. Асоху он знал, уже проще. И поселок этот мы не тронули – еще один плюс. Но что дальше?
– Назови себя, – потребовал Бербек, – и скажи, кому ты служишь?
Конечно, свое настоящее имя я назвать не мог. По той простой причине, что не исключен вариант, когда имя дойдет до ковбоев. А так как Артемов в Асалентае быть не может, это засветит нас выше крыши.
– Темалл, – ответил я.
Теммо – это мрак, тьма. Алл – большой. «Большой Мрак» – так звучит перевод имени. Обычно подобным образом хординги кличут грозу моря – венсрама (акулу). Есть сходство и с моим именем, меня часто называли Тём.
– А как тебя зовут?
– Бербек. Я служу барону Хорнору, хозяину этих мест. А кому служишь ты?
– Тому, кто платит больше. За мое умение, за мой меч, за мою кровь.
– Наймит, – нахмурился Бербек. – Вы все?
– Да. Это мои люди.
Дружинник замолчал. А мог бы задать еще сотню вопросов, дабы выпытать все обо мне и главное – узнать не служу ли я тем, кто напал на земли барона. Но дружинник не следователь, много болтать не умеет.
– Откуда приехали?
– С полудня.
– Ехали через Гатьяну?
– Что?
– Поселок на той стороне леса. Если вы с полудня, проехать мимо Гатьяны не могли.
– Значит, Гатьяна? Да, мы были там. Но до нас там побывал кто-то еще. Поселок разорен, есть убитые и раненые. Один дом сгорел.
Бербек глянул на своих. Судя по всему, новость его не удивила.
– И кто это сделал?
– Не знаю. Когда мы приехали, напавших не было. Заезжать мы не стали, ушли.
– И много убитых?
– Видели троих. И несколько покалеченных.
– А остальные?
– Бабы ходили, да два мужика, – вспоминал я.
– В Гатьяне жило пять семей. Десять хозяев, бабы, дети… Четыре десятка всего! А ты говоришь, что там всего десяток.
– Что видел, то сказал.
Взгляд Бербека скользил по нашей одежде, по оружию. Искал следы недавнего боя и грабежа. Но не находил. Слишком мало вещей при нас, для добычи недостаточно. Непохожи мы на грабителей. Но подозрения все же были.
Подошел староста поселка. Кося взглядом на нас, поздоровался с Бербеком.
– Что они делали здесь? Угрожали?
– Нет, господин Бербек! Они приехали мирно. Купили зерна и мяса.
– А чем заплатили? – перебил его Бербек.
Староста с великой неохотой показал серебро. Бербек протянул руку и староста вложил в нее овал. На его лице были испуг и обида. Хоробник мог и отнять серебро, хотя это не по правилам – только барон или его человек может собрать налоги. Но что возразить хоробнику? У него топор и копье. У него сила.
– Щедрая плата, – протянул Бербек, вертя серебро в руке. – И это за зерно и мясо? Где вы взяли такое?
Мне надоели расспросы этого парня, но я держался, понимая, что ссора с местными невыгодна. Однако всему есть предел. И если этот холуй баронский решил показать, кто здесь хозяин, то может получить ответ. Вопрос в том, выгодно ли нам давать урок вежливости этому наглецу?
– Во всяком случае, не в Гатьяне, – буркнул я. – И заплатили мы не старосте, а его хозяину. Он и спросит, если надо, – что и как! А староста отдаст ему серебро.
Я отвел от набольшего удар и заставил Бербека шевелить извилинами. Возьми он серебро, его могут обвинить в краже. И тут не прокатит отговорка – взял, чтобы передать. Если я правильно понимаю образ мыслей здешних дворян, посягательство на священное право собирать налоги с подвластных земель карается смертью.
Да и Бербек знает. Но сейчас рискует.

* * *

Видимо хоробник это и сам понял. Ощерил рот в ухмылке, показал желтые зубы, бросил серебро под ноги старосте и повелительно произнес:
– Вы поедете с нами! Верно, барон решает все. Вот пусть и решить, как с вами быть. Может повесить, может головы отрубить…
Стращал Бербек, мстя за серебро. И рисковал. Если мы дворяне – наглому воину несдобровать. А если нет? На земли барона напали, тут не до политеса, хватай всех, там разберутся.
В наши планы визит к барону не входил. Это и задержка, и опасность влипнуть в переделку. Черт его знает, что там решит барон. Будет ли устраивать разбирательство или просто захочет убить. Здесь он полновластный хозяин, его слово – закон.
– Где твой хозяин? – спросил я, еще не решив, как быть.
– А зачем тебе? – усмехнулся Бербек.
– Ты, чернь! – вскипел я, посылая коня вперед. – Как разговариваешь, холоп!
«Холоп» на местном языке звучит «каянта». А дерьмо – кянтаа. Созвучные слова с минимальным отличием. Вот я и произнес каянта почти как кянтаа, сократив звучание. Вроде и оскорбил, но не сосем.
Однако Бербек намек понял верно. Побурел лицом, глаза превратились в узкие щелочки, на скулах вспухли желваки. Рука потянула из петли топор.
Оскорбленный незнакомцем в присутствии подчиненных и старосты, он готов был напасть и упустил из виду тот факт, что я стою вплотную к нему, защищенный его телом от ударов дружинников. Как и Михаил. А Макс и Виктор успели отъехать чуть дальше и были готовы атаковать увлекшихся ссорой дружинников.
Не давая Бербеку раскрыть рта, я заговорил полушепотом, заставляя того склонить голову, чтобы разобрать слова.
– Хочешь, чтобы мы встретились с бароном, – встретимся! Скажи, где он, и сами найдем. А хочешь – укажи путь. Но будешь языком трепать – отрежу вместе с головой! Понял, чернь?!
Лицо хоробника стало и вовсе черным. Но рука так и не вытащила топор. Верный пес своего хозяина, он не осмелился решать за него. Что мы не простые наймиты, уже ясно. А поспешишь – можно и получить на свою голову немилость барона. Пусть уж лучше он решает.
– Я провожу вас к барону, – прошипел Бербек. – Но если он решит убить вас, я лично отрежу каждому голову!
– Побереги свою, – парировал я. – Ее я отрежу и без воли барона! Показывай дорогу!
Я неторопливо простился со старостой, пожелал ему хорошего урожая и приплода скота, получил в ответ неуверенные слова благодарности и легкий кивок.
Потом нарочито неспешно уточнил у своих, напоены ли кони и только после этого небрежно бросил дружиннику.
– Едем.
Парни с улыбками наблюдали за сменой красок на лице Бербека, но были готовы пресечь любую попытку нападения, реши тот отомстить за унижение.
Однако Бербек не решился. Кивнул своим и развернул коня. О Гатьяне больше не вспоминал.

* * *

Начало рейда вышло неудачным. Разграбленный поселок, встреча с разъездом, теперь вот путь под конвоем. Совершенно ненужные действия и не самое радужное продолжение. Цепочка неудач, которую следует прервать любым путем. А любой путь – это избавление от конвоя и уход. Сначала отсюда, потом из баронства.
Но уйти надо чисто. Чтобы не устроить бойню на глазах у всех и не пустить по следу погоню. Только не медлить…
Бербек скакал рядом со мной. Его люди перемешались с поисковиками. В открытую конвоировать нас хоробники не рискнули, вот и вышло такое смешение.
Бербек молчал, искоса поглядывая на меня, на доспехи и на фальшион. Такого оружия не видел, а как каждого воина, его интересовало все, что было связано с вооружением.
Я больше смотрел по сторонам. Лес здесь немного отступил, дав место полям, озерам, лугам.
Сразу два поселения показались на горизонте, разделенные большим озером и чередой невысоких курганов.
– Далеко до замка? – спросил я.
Бербек хмыкнул, потом нехотя ответил:
– Полдня пути на восход.
– То есть приедем завтра?
Воин кивнул, потом после паузы добавил:
– Если барон в замке.
– Если не в замке, то где?
Опять недовольный взгляд и ответ сквозь зубы:
– В своих владениях.
– Ну да. Они у него побольше, чем у имперских кордонных дворян, – ввернул я, зная, как дворяне доминингов относятся к дворянам империи.
На губах Бербека заиграла презрительная усмешка. Будучи простым воином, он все же испытывал законную гордость за своего хозяина, чьи владения превосходили размерами земли трех-четырех кордонных дворян.
Правда и войск для защиты нужно раза в три больше. У Хорнора сотни две – две с половиной воинов. Наверное, хватает защитить замок и земли от набегов степняков и происков соседей. Пока нет настоящего врага…

* * *

Я посмотрел на светило, прикинул, который час. До ночи успеем проехать километров пятнадцать, если не гнать. Марш на восход в принципе совпадал с нашими замыслами. Но вояж под опекой местных вояк не радовал. Избавиться сейчас? Но можно налететь на других. Уж лучше ехать в сопровождении, перетерпим как-нибудь хоробников. А там видно будет.
– Привал когда? – спросил я Бербека.
Тот посопел, покрутил головой и неопределенно кивнул.
– Через тридцать стрелищ. Там Малая Топь, есть где отдохнуть.
Малая Топь, видимо, поселок. Надо запомнить, а после нанести на карту. И остальные поселки тоже. А еще разговорить этого битюга и выведать все, что можно. Похоже, он из тех, кто о любимом хозяине может трепаться без конца. Вот и пусть поет, соловей.

15
Артем Орешкин. Вояж под конвоем (продолжение)

– …Герой наш к одной бабенке как подвалил, так утром только и выполз. Рожа красная, опухшая, ноги заплетаются. То ли она его так заездила, то ли он ее.
– У тебя тоже рожа красная.
– Это ото сна. У него от бессонницы! Артем, ты как хочешь, но я есть не буду. Меня здесь вывернет. В дороге перекусим.
– Я тоже не буду. Сейчас местное воинство соберется и поедем.
– Скорей бы. Разные дыры повидал, но такую!.. От одного запаха воротит.
– Не ной. Бери пример с Макса.
– У него насморк, он ни хрена не чует.
– На себя посмотри, здоровяк!
Виктор проверил ремни седла и полопал коня по боку. Тот недовольно тряхнул гривой и посмотрел на хозяина грустным взглядом.

* * *

Разговор проходил рано утром следующего дня, когда мы собирались покинуть гостеприимное место под названием Малая Топь.
Редко, когда название настолько соответствует месту положения. Одно лишь можно уточнить – Малую Топь следовало бы назвать Вонючей.
Крохотная деревенька, всего четыре двора, небольшое поле и выводок домашней птицы. Особую пикантность добавляет соседство с лесным болотом. Что-то в нем преет и гниет, и чудный аромат этого гниения густо замешан в свежий лесной воздух. С непривычки дышать им почти невозможно.
За каким хреном здесь поставили дома и почему не перенесли поселок хотя бы на пару сотен метров прочь от опушки? То ли лень, то ли страшно. Лес вот он, никакой враг не найдет. Хотя какой враг полезет в эту дыру?
В поселке жили три семейства. Основной достаток от леса – дичь, зверь, грибы-ягоды. Болото вряд ли давало что-либо, кроме лягушек. А в поле росли репа и местный овощ, чем-то похожий на картофель.
Знали бы мы, что здесь за хозяйство, заночевали бы в поле. А так вынуждены были занять ветхое строение, где держали домашнюю птицу. Нет, нас звали в дом, но там и вовсе невыносимо. Запах пота, смрадного дыхания, немытых обмоток и одежды дополнялся амбре с болота. Да еще ползучие твари и мошкара.
В загоне попрохладнее, и ветерок сносит смрад. А от мошкары у нас было хорошее средство – мазь. И все равно пока притерпелись – прокляли Бербека и местных жителей.
Кстати, хоробники к ночевке в Малой Топи отнеслись спокойно. А Бербек даже заполучил местную примадонну – неохватную бабу с грудью, наверное, десятого размера и кормой как у баржи. На лицо она была… словом, не очень. Но хоробник довольно облапил ее при встрече и так не отпускал от себя до ночи. А на ночь забрал с собой в дом старосты.
Правда, отдых отдыхом, но старший хоробник о службе помнил. Одного дружинника отрядил на дежурство. И за конями присмотреть, и за нами. Боялся, что уйдем.
Я тоже выставил пост на случай дурости со стороны Бербека. Кто знает, что у него на уме, кроме здешней зазнобы?!
За вечер Бербек слегка разговорился. После того как я поведал о Дикой Степи, о хордингах, о торговле и о далеком море, где водится страшный зверь, способный перекусить человека пополам.
Правда говорил Бербек мало, делая паузы, словно прикидывая, не сболтнет ли лишнего. Однако все же поведал о бароне Хорноре, о замке и о злодеях-соседях, желавших отнять часть земель здешнего хозяина.
Наводящими вопросами и насмешками я выведал еще кое-что, но все вместе это было весьма неконкретно и не тянуло на настоящие разведданные. Но и на том спасибо.
Одно я понял точно – встреча с бароном ничего хорошего не сулит. Хотя и не факт, что Хорнор убьет незнакомцев. И все же надо думать, где и когда расстаться с хоробниками. Так чтобы никаких следов. Пропали и все, ищи ветра.
Думая об этом, я впервые посмотрел на болото с симпатией. Вот уж точно концы в воду. Только отъехать подальше. И выбрать удобный момент.

* * *

Выехали вскоре после подъема. Дружинники выглядели не лучшим образом, мошкара и постельные кровососы одолели, да и вонь давала о себе знать. Завтракать тоже не стали, напились воды из своих фляг, наскоро покормили лошадей и прыгнули в седла.
Один Бербек был доволен, но выглядел хуже всех. Не стал спорить со своими людьми по поводу пропущенного завтрака, велел взять в поселке еды с собой. И вообще замкнулся. Видимо, скорая встреча с бароном настроила его на нужный лад. Как еще отреагирует хозяин на появление чужаков?
Я вполне нейтрально поинтересовался, как далеко идет болото и долго ли мы будем ехать вдоль него.
– Десяток стрелищ, – буркнул дружинник. – Как лес минуем, так и закончится. Дальше – поле и река. Там…
Он махнул рукой, то ли показывая, где течет река, то ли давая знать, что там сами все увидим.
– У реки поселение есть? Там бы остановились и поели нормально.
– Горы дальше, за рекой. До них еще ехать…
Неплохо! Как минимум несколько километров ни одной живой души! Можно выбирать момент и избавляться от опеки. Лишь бы все прошло без шума.

* * *

Мы шли скорым шагом, не переходя в рысь. Бербек берег лошадей, хотя его подмывало пуститься вскачь. Наверное, спешил показать нас барону.
Его люди скучились и шли впереди. Смотреть за нами почти перестали. Поверили, что не уйдем?
Я дал знать своим, чтобы были наготове, и по сигналу атаковали хоробников. Теперь следовало выбрать подходящее место. Взгляд скользил по деревьям, по заросшему кустарником и высокой ржавой травой берегу болота. Не то, не то… а вон там, пожалуй, нормально. Кустарник стоит вплотную к дороге и небольшой холм закрывает обзор.
Почувствовав покалывание в мышцах в ожидании предстоящей схватки, пришпорил коня и нагнал Бербека. Тот покосился на меня, но промолчал.
– Вчера не спросил, а где Большая Топь? Раз есть Малая, должна быть и Большая.
– Сгорела, – мрачно отозвался хоробник. – Три зимы назад. Болото загорелось, а с ним и Топь. И поля до самой реки.
– Торфяник?
– Что?
Это слово я произнес по-русски, в местном языке такого понятия нет. Близко по смыслу – шеартам – огненная глина.
– Огненная глина горела?
– Наверное… Я не видел.
Сотня метров. Я сбавил скорость и повел коня рядом с конем Бербека.
– И часто у вас такие пожары?
– Бывают. Как стрела неба ударит, так горят деревья и дома.
Это он о молнии. А до места метров шестьдесят. Я обернулся, глянул на своих, растянул губы в усмешке. Подмигнул ближнему хоробнику. Тот скривил лицо, ему не до шуток.
– А у нас стрелы неба отводят от домов.
– Это как? – проявил вдруг интерес Бербек.
– Да просто. Строят такие большие столбы…
Я развел руки в стороны, показывая размер «столбов» и объясняя их назначение. Потом резко поднял руку и опустил – мол, молния бьет и попадает в столб.
Тридцать метров.
Бербек смотрел с интересом, да и остальные дружинники слушали внимательно. У них такого не знали. Скучились, нарушили строй. А сзади подъехали мои парни. Вроде как тоже слушают.
Десять метров.
– …И она как ударит! И прямо в столб! Искры до самой земли, а дому хоть бы что! Ни одна травинка не загорелась!
– И все? А куда же она уходит?
Все! Место!
Я опять развел руки, потом правую положил на седло. Там под накидкой нож. Левой схватить Бербека за голову, притянуть и воткнуть клинок в шею, резануть на себя. Коня вперед, уйти из-под удара хоробников. Хотя тем ударят в спину парни. Их трое, хоробников четверо, но справятся!
Так, нож на месте, ну-ка отведем левую подальше.
– …вот такой длины или больше! А потом…
– Ха! – вдруг воскликнул Бербек, обрывая меня. – Никак Луд едет?
Я едва успел остановить руку, уже почти схватившую хоробника, и глянул на дорогу. Из-за холма выезжал целый отряд всадников. Человек эдак двадцать. Впереди двое – рослый седобородый воин и молодой парень с копьем, к которому был прикреплен поперечный шест и выкрашенный в зеленый и красный цвета конский хвост.
– Луд! – повторил Бербек. – Точно он!
– Кто это?
– Сотник барона. Второй воин в дружине после Бадарса.
Здравствуй жопа, новый год! Приплыли! Только отряда барона нам не хватает!
Я опустил руки, качнул головой, словно поправляя ворот. Это сигнал моим – отбой. Хотя те и так все поняли.
Везет пока Бербеку! Не по делу везет.

16
Артем Орешкин. Нам не по пути

Колоритной фигурой был этот Луд. Рост где-то сто семьдесят пять, плечи широченные, морда, как говорится, в двери не пролазит. Глаза чуть на выкате, нос мясистый, рот сурово сжат.
На нем настоящая кольчуга с капюшоном, а поверх кожаный панцирь с металлическими бляхами. На боку меч, за спиной щит. К седлу прикреплен топор. На руках защитные рукавицы. На голове стальной шлем небольшим шишаком. Стрелка поднята, ремень ослаблен.
Здоров дядя и опытен. Сразу видно, не один десяток боев за плечами. Такой на метр в землю видит и кукиш за спиной затылком чует.
Войско его одето попроще, но добротно. Копья, топоры, боевые молоты. Несколько луков. Такой отряд способен удержать замок, разогнать полсотни кочевников, захватить крупный поселок. Два десятка воинов в эти времена – большая сила.
И куда эта сила прет?

* * *

Сотник, видимо, встречи не ожидал. И на Бербека воззрился с удивлением. Кивнул в знак приветствия, бросил взгляд на воинов и на нас и пробасил:
– Ты чего тут? Вас же к Бенку послали?
– Да вот перехватили у Озерного, – кивнул Бербек в мою сторону. – Шли от Гатьяны, а тот пожгли.
– Кто сказал?
– Они.
Настороженный взгляд скользнул по мне, ушел к парням и вернулся. Сотник мгновенно оценил наши доспехи и оружие, коней и нас самих и сделал свой вывод.
– Кто такие?
– Говорят, наймиты. Шли с караваном от хордингов, а потом свернули сюда.
– Чей караван?
– Асохи.
Сотник хмыкнул и обратился ко мне:
– Кто пожег Гатьяну?
– Назови себя, – отчеканил я таким тоном, чтобы сразу дать понять: я имею право спрашивать.
Сотник несколько секунд ломал мой взгляд, потом все же ответил:
– Сотник барона Хорнора Луд.
– Темалл. Вольный воин.
– Так кто пожег Гатьяну, нэрд Темалл?
Нэрд – обращение к человеку неблагородного происхождения. Простолюдину. Назвать так дворянина – оскорбление. Ни один человек не решится на такое, если не чувствует за собой силу.
Сила сотника стояла за его спиной и он мог так спрашивать, будучи в землях барона. Но я снести такое не могу.
– Мэор Темалл, сотник. Запомни это как следует.
Меру Луд тоже знал. И без надобности злить дворянина не стал бы.
– Мэор Темалл, – повторил он. – Что с Гатьяной?
– Когда мы приехали туда, разбойники уже ушли. Людей побили, скот тоже. А увели кого или нет, не знаем. На дороге никого не встречали.
Встрял Бербек и коротко поведал о том, как встретил нас. И как решил сопроводить к барону, чтобы тот разобрался. Мол, отпускать четверых вооруженных чужаков не захотел.
– Ладно, – пробурчал Луд. – Привел и привел. Хотя тебя посылали по делу.
Бербек промолчал, а я вдруг подумал, что хоробник мог элементарно струсить. Лезть впятером в места, где шалят неизвестные шайки, опасно. А мы подвернулись вовремя. Впрочем, может я и не прав.
– Куда ты их ведешь?
– В замок к барону.
– Барона нет в замке.
– А где он?
– В Горелой пади. С дружиной. В замке только охрана. Барон собирает силы для отпора.
– Но… это против Мивуса выходит… – растерянно пробормотал Бербек.
Сотник метнул на него тяжелый взгляд, покосился на меня и недовольно сказал:
– Люди Мивуса напали на нас. Зашли со стороны степи, в обход. Потому и не заметили их. Хорошо, кочевники сказали.
Опа! Это уже интересно! С чего бы кочевникам докладывать барону, кто напал на его земли? Только если между ними уговор. Но почему граф Мивус напал на барона? И почему послал отряд в степь? Тут что-то не так.
– Некогда сейчас с ними разбираться, – принял решение сотник. – Барон занят. Отправим их в замок, пусть ждут.
– Осторожнее, сотник! – повысил я голос. – Мы не холопы! Едем куда хотим, в землях барона ведем себя тихо, не грабим.
– А кто это знает? Вы были в Гатьяне, значит, могли быть и в других местах. Граф Мивус послал людей грабить и разорять дворы у границы. Откуда мне знать, что вы не его наймиты?! Подождете в замке, а вернется барон, решит, как быть с вами. Может, на службу возьмет, умелые воины сейчас нужны.
– Мы сами решаем, кому служить.
– Здесь все решает барон!
– Он волен хватать благородных людей?
Сотник смешался, но ненадолго. В конце концов, с него спроса нет, отвечать барону. Если ошибся… что ж, пусть накажет. Хотя вряд ли станет. Тем более из-за безвестных дворян. Вот если бы за ними была сила!..
Я понял ход его мыслей по выражению лица. Ну что тут скажешь, кто сильнее тот и прав. Сотник считает, что он сильнее. А нам устраивать бойню сейчас не с руки. Надо выждать. И выбрать момент.
И я, опережая сотника, произнес:
– Хотя… Если в замке барона хватает мяса и вина! И девки сговорчивые… Можно погостить и подольше! Слышь, сотник! Кабаны и вепри в ваших лесах водятся? Или барон предпочитает рыбалку охоте?
Довольно наглое предположение, ни один дворянин не возьмет сеть или удочку в руки. Не его это дело.
Луд само собой напрягся. Он не мог позволить оскорблять хозяина.
– Мэор барон Хорнор охотится в своих владениях, а другим не разрешает!
– Ну так мы же гости его. Как не уважить гостей? А в ответ мы расскажем о ловле рыбы… – Я сделал паузу, наблюдая за покрасневшим от гнева лицом Луда, и добавил: – Венсрама! Слышал о такой рыбе?
Видимо, слышал. Торговцы-хординги рассказывали. Охота на такого зверя не может умалить достоинство дворянина, ибо сопряжена с огромным риском, а значит, победителю будет великая слава!
– Вина и мяса в замке хватает, – сказал сотник. – Будете гостями барона… пока он не узнает, кто вы и откуда.
– А ты можешь говорить от имени барона? – спесиво уточнил я.
– Могу. Я и старший сотник Бадарс.
– Ну раз так… – я повернулся к Бербеку, хранившему почтительное молчание, – едем! Не терпится за стол.
– Вас проводят мои воины, – громко сказал Луд.
Он ткнул рукой в одного из воинов Бербека.
– Касий, назначаю тебя старшим. Отведешь гостей барона в замок и скажешь Удаладу, чтобы принял с почтением. Гремус, Тояр, Беш. Едете с Касием.
Названные воины покинули строй отряда. Луд что-то прошептал им, кивнул и повернулся к нам.
– Езжайте. Вас примут как гостей.
«Под конвоем, – закончил за него я. – Но четверо для конвоя маловато. Или он так высоко ценит мастерство своих людей? Что ж, пусть так…»
– Ты увидишь барона, сотник?
– Да… скоро, – с запинкой осветил тот.
– Передай ему нашу благодарность за гостеприимство. Мы будем ждать его с нетерпением.
В моем голосе вполне явственно звучала насмешка, но сотник не отреагировал на нее. Склонил голову и махнул рукой. Отряд и присоединившиеся к ним Бербек с воинами поехали дальше по дороге.
Касий, ставший неожиданно для себя старшим пусть и маленького, но отряда, проводил их взглядом, повернулся ко мне и вполне дружелюбно сказал:
– Поехали?
Сотник сделал ошибку. Нельзя было отправлять его старшим. Касий успел привыкнуть к нам и не считал врагами. Во всяком случае, не подозревал так сильно. А вот другие воины смотрели на нас строго. И будут смотреть так до самого замка.
Ладно, разберемся. Четверо не пятеро, сладить будет легче. Теперь бы найти подходящее место. И чтобы больше никаких неожиданных встреч.

* * *

Замок барона Хорнора стоял на высоком берегу реки. Вокруг замка – глубокий ров и высокая земляная насыпь. Через ров перекинут узкий мост.
Стены замка деревянные, выложены из мощных бревен, наверняка мореных, отлежавших на дне озер и болот не одну сотню лет. Обилие водоемов в доминингах позволяло использовать такое дерево для постройки замков. Крепостью оно почти не уступало камню.
Внешняя стена имела форму почти правильного пятиугольника. На углах – башни с узкими окнами бойниц. Крыши из толстых досок, обитых железом. Над стенами сделаны навесы, тоже из досок.
Сам замок, как и стена, деревянный. Немного выше башен, тоже с рядом бойниц, чтобы можно было вести стрельбу, метать копья и камни.
Замок невелик размерами, но хорошо защищен, а по местным меркам почти неприступен. Для его обороны хватит двух-трех десятков воинов. Так что захват возможен только при внезапном нападении. А на долгую осаду у противников не будет времени. Ни один сосед не отправит войско на долгий срок. Иначе можно потерять свои владения.
Такие замки в доминингах служили опорной базой владельцу, где он держал свою семью, большую часть дружины и все богатства. В случае вторжения врага дворянин мог отсидеться здесь, пока не подоспеет собранное ополчение и вторая часть дружины. Но до этого доходило редко.

* * *

Неплох был замок Хорнора и смотрелся прилично. Мы внимательно рассмотрели его в бинокли, оценивая защитные сооружения и смекалку строителей. А потом поехали своей дорогой. Барон Хорнор как-нибудь переживет отсутствие гостей в его доме. И думаю, не будет в большой обиде. Тем более ему не до того сейчас.

* * *

…Наше сопровождение осталось на лесной поляне возле костра. Вполне живое и частично невредимое. Но погруженное в долгий, очень долгий оздоровительный сон.
На очередном привале мы сумели подсыпать в воду препарат, а когда дружинники повалились с ног, вкатили каждому инъекцию снотворного. Двойную дозу. Голова после пробуждения будет болеть, да кишечник слегка резать. Но это мелочи. Зато парни остались живыми.
Нам претило бессмысленное убийство, и мы, когда выдался случай, своих опекунов просто усыпили. Никакой лирики и излишнего человеколюбия, простой расчет.
А не подвернись момент, сделали бы то, что хотели с отрядом Бербека. Но Бербеку повезло, он уцелел. И этим добрым молодцам тоже повезло.
Покончив с конвоем, мы покинули поляну и проехали неподалеку от замка. Рассмотрели его и соседние поселения. А потом свернули на юго-восток (полночь-восход по-местному).
До границ владения барона Хорнора было около тридцати километров. Погони мы не опасались – бравые вояки будут дрыхнуть почти сутки. А дружина барона занята своими делами. И сотник Луд будет уверен, что мы в замке. Так что все довольны. Особенно мы. Не по пути оказалось нам, извиняйте, хлопцы! В следующий раз.
Но с земель барона надо уходить. Береженого Трапар бережет!

17
Артем Орешкин. Драп по плану

К слову о нашем статусе как пришельцев из другого мира, разгуливающих по бескрайним просторам чужой планеты.
Ну, что спрашивать разрешения на визит просто не у кого, это понятно. К императору Скратиса запрос не отправишь. Он просто не поймет, кто и зачем ему пишет, и отреагирует сообразно своему пониманию мира. Решит, что кто-то прет на его земли незнамо зачем. Поднимет тревогу и вышлет комиссии встречающих – пару легионов переговорщиков.
На Земле тоже запросы рассылать глупо. Комитет действует с одобрения правительства России, а больше никого спрашивать и не надо.
Законы России здесь не действуют, законы местных народов и стран нам по большей мере неизвестны, но они не являются для нас определяющими. И фактически мы в режиме – что хочу, то и ворочу! Никаких сдерживающих факторов, кроме внутреннего морального кодекса. И общих правил поведения.
То есть мы можем пройти с гиком сквозь села и города, снося голову встречным и поджигая дома, но не делаем этого в силу образа мышления. Хотя так поступали многие и многие до нас, да и после тоже будут делать. И тут нечему удивляться. На Земле то и дело одно образование нападает на другое и устраивает заварушку большого масштаба. Последняя из наиболее значимых – Вторая мировая война, которую у нас больше зовут Великой Отечественной. Вот уж где погуляли буйные хлопцы! За что и получили сполна.

* * *

Вообще такая свобода поведения накладывает определенный отпечаток на образ мышления и стремления. Людей менее устойчивых это раскрепощает до такой степени, что только держись! Благо у нас нет склонных к спонтанному насилию и выходкам в стиле маньяков.
И все же мы не особо заморачивались по поводу можно-нельзя. Но только в отношении тех, кто представлял для нас угрозу. Ну и в рамках полученного задания. То есть пройти тихо, аккуратно, узнать и доложить.
А вообще помогал опыт вояжей по Земле прошлого. Вот там-то мы вели себя очень аккуратно. Не дай боже тронуть кого! А ну как он предок военачальника, ученого, чиновника, влиявшего на ход истории?! Хотя Савостин как-то поведал нам собственную теорию узловых моментов и зависимости удаленности произошедшего события от влияния на настоящее время. Но то была только теория, которую наш главный умник развивал в тиши своей лаборатории.

* * *

Словом, когда ты чувствуешь себя раскрепощенным, не стесненным рамками и правилами, дышится легко и свободно! И решения, принимаемые по ходу дела, не зависят от указов и постановлений. Кстати, это хорошая проверка на моральную устойчивость и на способность сохранять общие правила поведения.
Внутренняя свобода и внутренняя мораль, а также внешние законы социальных групп и являются на самом деле тем фактором, который определяет образ мышления разных эпох и времен. Потому наш современник редко когда может понять побудительные мотивы поведения человека средних веков или далекой древности. А люди прошлого не поймут нас и причин наших поступков.
Но это уже философская заумь, от ее переизбытка воротит, особенно тех, кто привык действовать на практике, а не трепать языком на диване.

* * *

Подобные мысли если и мелькали у меня в голове, то редко и недолго. Не до них было. Уйдя от опеки, мы рванули на восход, потом свернули на полночь, а затем немного поплутали, обходя крупные (по местным меркам) населенные пункты. Нечего светить наши персоны без необходимости.
Плохо, что мы не имеем представления о границах владений барона Хорнора. Ведь здесь нет пограничных столбов и указателей, а жители поселков зачастую не знают, что происходит за околицей. Для них мир – это их дом или деревня.
Ждать, пока на дороге появится обоз или путник, тоже глупо. Хотя такая встреча была бы кстати. Но что-то не спешат торговцы и путешественники попадать нам навстречу.
Отойдя от замка барона на два десятка километров и миновав пять или шесть поселений, мы все же рискнули заскочить в небольшую деревушку. Она удобно стояла в стороне от дороги, окруженная лесом, и направление нашего движения жители просто не отследят.

* * *

Кстати, это мы по привычке называем здешние поселения деревнями и селами. Жители доминингов говорят – поселенное место, очищенное место. От леса очищенное имеется в виду. Или просто двор.
Хординги, к примеру, тоже называют свои поселки двором, станом.

* * *

Получасовое наблюдение показало, что в поселке дружинников нет, мужиков всего десять-двенадцать человек. Пять домов и с десяток мелких строений – хлев, амбары, курятники. Два больших поля и несколько мелких участков. Неподалеку течет большой ручей или маленькая речка, это как посмотреть.
До леса почти километр, а от дороги к поселку идет отвод, колея наполовину заросла травой, видимо, ездят нечасто.
В разгар дня в поселке вовсю шла работа. Кто-то горбатился на поле, кто-то во дворе. Дети играли на полянке. Бабы – кто дома, кто на участках. Лошадей не видно, зато здоровый бык стоит на краю поля.

* * *

Тактику заезда мы немного изменили. В поселок решили ехать вдвоем – я и Макс. Виктор и Михаил будут ждать в лесу у дороги. Двоих местные не так сильно испугаются, а в случае чего скажут, что видели только пару. Это если погоня будет.
– Встретимся у дороги, с той стороны поселка, – давал я последние наставления. – Если что – дадите знать.
– Не затягивайте там, – сказал Михаил. – А то опять какой отряд пожалует.
Я кивнул и развернул коня. Спешить надо – сам знаю. Но спешить с толком.

* * *

Встречали нас как и принято здесь встречать чужаков. С гостеприимно сжатыми в руках вилами и топорами. Причем топоры не только железные, но и каменные. Шестеро мужиков встали на дороге, хмуро взирая на нас, и молчали. Слова типа «здравствуйте» и «добро пожаловать» в их лексикон не входили.
И все же двоих они не боялись. Ну не так сильно. Хотя от луков и фальшионов глаз не отводили.
– Кто набольший? – строго спросил я.
Один из мужиков шагнул вперед.
– Как зовут?
– Алосердан.
Язык хордингов и доминингов кое в чем схож. Там большой – это алл, а тут – ало. Алосердан – большой человек, большой мужик.
Он и впрямь был здоров. И плечи широкие, и шея как у быка. А руки свисают до колен. Силищи небось неимоверной. Хотя… не всегда внешний вид соответствует содержимому.
– Люди барона Хорнора! – значительно произнес я.
Староста угрюмо молчал. То ли имени барона никогда не слышал, то ли ждал продолжения.
– Выход с вас брали?
Выход – оброк или дань, словом, налог. Здесь его отдают дважды в год, по весне и осенью. Весной – шкуры, мясо, птицу, осенью – зерно, мед.
– Брали, – ответил набольший. – Как лист хорденя пошел, приезжали.
Хордень – плодовый кустарник, чьи ягоды и листья идут в еду. Когда хордень дает лист, мы не знали, но видимо, это было не так давно.
– Кто приезжал?
– Мирита с хоробниками.
– Все отдали?
– Все.
Вид набольшего стал совсем угрюмым. Похоже, у них вымели все подчистую или почти так.
– Зерно есть?
– Нету. Все отдали, остальное посеяли. Едим хордень с перетеркой и корой.
– Есть, – утвердительно сказал я, уловив фальшивую нотку в голосе старосты. – Но мне зерно не нужно. Нужно мясо. Вяленое или соленое. Заплачу.
Я вытащил два ножа местной работы. Рукоятки обернуты берестой, железо так себе, но по здешним мерам это дорогая вещь! Тут еще камень в ходу, а то и вовсе кости. Так что плата за несколько кусков мяса высокая.
Алосердан молчал. Но жадно смотрел на ножи.
– Ну?
– У нас мало мяса, – наконец ответил он. – Есть рыба.
– Рыба не нужна. Зерно дашь?
Староста молчал. Признаться, что часть зерна утаил, страшно. А ну как заберем все, а его за обман накажем?
– Я ничего не скажу барону, я не за выходом приехал. Зерно нужно для лошадей. Накормить. Но если не хочешь – дай только мясо.
Алосердан перевел взгляд с ножей на меня и едва заметно кивнул.

* * *

Сторговались. Очень уж хотел он получить ножи. Но зерно так и не показал, зато мяса отвалил три узких длинных полоски и берестяное лукошко рубленой солонины.
Сделку мы провернули в его доме. Я впервые оказался в здешнем жилище и с интересом смотрел по сторонам.

* * *

Вообще жилище здесь называют срубом. Это если в нем нет печи. А если есть – житница. Местная печь – это небольшая конструкция в виде круга с подставкой и поддоном. Сделана из обожженной глины. В печи пекут хлеб, готовят еду, печь дает тепло. Ставят ее в центре комнаты. Дым выходит через подпотолочное отверстие, которое затыкают деревянным кляпом.
В богатых житницах полы из досок, в бедных земляные, покрытые хворостом или сеном. Конечно, стены и потолок в копоти. Узкие маленькие окошки едва пропускают свет и свежий воздух. Из мебели лавки, стол, сундук и лежаки.
Обычно все спят в одной комнате, но если сын приводит жену, ему на первых порах выгораживают угол. А когда пойдут свои дети – ставят сруб.
Кстати, в доминингах есть довольно странный обычай. Подросших дочерей делают женщинами отцы и какое-то время держат их младшими женами. А потом передают женихам. Типа как научили чему надо и отдали ученую замуж.
Для нас это выглядит дико, а тут в порядке вещей. Обычай! Хорошо хоть матери не спят с сыновьями. А то полный разврат…

* * *

У Алосердана были две дочери подходящего возраста, лет тринадцати. Он предложил нам обеих для пользования, как радушный хозяин. Но мы отказались, чем весьма его удивили. Видимо, приезжающие за выходом баронские люди не брезгуют подобными развлечениями.
Свою жену Алосердан предлагать не стал. К счастью. Женщина, которой едва ли было тридцать, выглядела на все пятьдесят с лишним. А фигурой походила на облезлую корову. Впрочем, для местных это нормально.

* * *

По ходу сделки я уточнил, далеко ли до другого поселка, где граница владений барона и часто ли сюда приезжают чужие.
– За бродом. Полдня ходу. Там большое место, лошади есть.
– А как называется?
Староста пожал плечами. Названия соседнего поселка он не знал. Хорошо хоть дорогу указал.
Не знал также, где граница земель барона, а о чужих сказал, что видел дважды за год. И еще с сыном и соседом ходили в тот самый поселок за бродом на мен – бартерную торговлю. Да еще сговаривали старшую дочь старосты замуж за парня из того поселка.
Погостили, пора и честь знать. Я оставил ножи на столе, забрал мясо и поблагодарил Алосердана.
Провожал нас весь поселок, даже бабы и дети выскочили, поняв, что мы не враги. Так и смотрели нам вслед, пока мы не скрылись за деревьями. Теперь разговоров будет на полгода. А ножи и вовсе не забудут – щедрая плата.

18
Политика активного невмешательства

Ночевку поисковики устроили неподалеку от небольшого водоема на краю леса. Этот массив занимал огромную площадь на севере доминингов, покрывая земли барона Хорнора и его соседей. Со спутника лес выглядел одним большим пятном с вкраплениями полей, лугов, озер, рек.
Хотя местные наверняка как-то разделяют массив на части просто для удобства, чтобы не путаться.

* * *

Костер разводили на дне овражка, после приготовления ужина сразу загасили, дабы не привлекать ненужного внимания. Хотя до дороги было больше полутора километров, не хотели рисковать.
После ужина Артем отправил донесение. Аудио– и видео-файлы. Все, что узнали, увидели и услышали за последние двое суток. Передатчик выплюнул послание за доли секунды, замаскировав их в потоке помех, так что вычленить его из общего фона практически невозможно.
Пост решили не выставлять, аппаратура вполне справлялась с задачей, а несколько простых сигнальных устройств обеспечили полную невозможность незаметного подхода ближе, чем на полсотни метров.

* * *

Ночью их разбудил грохот грома и сверкание молний. Налетевший ураган рвал молодую листву, раскачивал кроны деревьев, но лес гасил порывы и немного приглушал раскаты. Странно, но дождя все не было. Зато молнии начали бить чаще. А потом устроили пляски, заняв почти половину неба.
Грохот слился в единый гул, сотни децибел долбили над головой и спать под такой грохот стало невозможно.
Что происходило в небе, откуда такая наэлектризованность и каким образом лес до сих пор не полыхает – непонятно. По идее здесь должно было спалить все вокруг вместе с поселками. Однако ни запаха гари, ни пламени не видно. Чудеса!
Странно, что ни торговцы, ни хординги не упоминали о подобном феномене доминингов. Либо упустили из виду, либо не посчитали важным. А надо отметить и запомнить. Интересная деталь.

* * *

– Надо громоотвод ставить, – зевнул Михаил. – А то еще шарахнет!
– Шарахнет, когда ставить будем, – возразил Виктор. – Мы не под самым высоким деревом, не должно попасть.
– Это ты молнии скажи! Привяжем к шесту фальшион, заземлим…
– Чем? Проволоки у нас нет.
– Веревку намочим. Второй фальшион в землю. Все лучше, чем так.
– Привязывать надо на верхних ветках, – вставил Макс. – Но если ударит, двое останутся без оружия. Артем?
Орешкин глянул на небо, где молнии продолжали пляски, извиваясь и сверкая, словно живые.
– Спустимся в овраг. Там участок открытый, деревьев нет.
– А если ливанёт?
– Поставим навес. Это недолго.
Пока они прикидывали, грохот грома и пляска молний достигли апогея. А потом вдруг разом пропали. И ветер унялся. Стало так тихо, что был слышен слабый звон в воздухе. И сильно запахло озоном. Спустя пять минут пошел ровный дождь…

* * *

Утром мир расцвел новыми красками. Словно из-под земли появились цветы, плодовые деревья и кустарники зацвели, зелень травы и листвы стала гуще, темнее. Воздух был настолько чистый и прозрачный, что от него немного кружило голову.
Жители городов, поисковики отвыкли от такого чистого воздуха и даже после адаптации здесь все еще ощущали избыток кислорода. Хотя их крепкие организмы, привычные к разного рода нагрузкам, переносили временное неудобство легко. Кого другого развезло бы напрочь.

* * *

Перед выездом Артем уточнил маршрут.
– Идем на юго-восток. Судя по карте, там лес отступает, впереди череда холмов, за ними открытое место.
– Населенных пунктов больше.
– Их можно обойти. Зато будет, где уточнить принадлежность. Думаю, от погони, если таковая и была, мы оторвались. А со встречными разберемся. Провизии и фуража пока хватит, трава вымахала здоровая, коням корм есть.
Артем спрятал карту, глянул на безоблачное небо, где сновали мелкие пташки, и скомандовал:
– По коням!

* * *

«…По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед…» Была когда-то такая песня отважных красноармейцев. И были такие люди – красноармейцы. Бойцы Красной Армии. Которая одолела всех врагов, внутренних и внешних, вышибла интервентов и разгромила Белую Армию. Ну это в начале двадцатого века. Теперь об этом мало кто помнит.
Красную Армию забыли, страну Советский Союз забыли и песню забыли тоже. Почти. Только любители старины помнят. И оригиналы, вроде патриотов.
А еще помнят поисковики. Они эту песню слушали в натуральном, авторском, можно сказать исполнении. Еще во время Первой мировой в исполнении солдат сибирских частей. А написал стихи известный писатель Гиляровский. Уже потом на мотив песни насочиняли разные тексты, а в историю вошел вариант о красных воинах.

* * *

Слова песни вспомнились спонтанно, когда поисковики вышли к гряде холмов и свернули на дорогу, шедшую вдоль них. Здесь уже был простор, была свобода, и взгляд видел горизонт за много километров, а не стену деревьев в десятке шагов.
Там, у горизонта, угадывалось русло реки Бреаш. О ней упоминал Асоха и другие торговцы. По реке изредка ходили небольшие гребные торговые суда из империи. Домининги своего речного флота не имели, если не считать плотов и лодок.
Те же торговцы говорили, что Бреаш протекает по землям нескольких владений. Так что здесь могли быть как земли Хорнора, так и его соседа Мивуса.
Река – хороший ориентир, а на ее берегах должно хватать поселений. Можно смело идти вдоль, ежели будет надобность. Но пока таковой не было.

* * *

Поисковики миновали холмы, перешли реку, благо на карте были отмечены мелкие участки, и к полудню достигли края рощи. Два поселения благополучно обошли и ускользнули от группы то ли охотников, то ли лесорубов.
Начиная с рощи шла возвышенность. Поисковики решили сделать привал в роще, но сперва осмотреться.
Первым подал голос Макс:
– На пять часов отряд всадников. Дальность – восемь с половиной кэмэ. Количество… десять или одиннадцать.
Отряд шел легкой рысью перпендикулярно движению группы. Прямо к реке. Фактически удалялся.
– На девять, дальность четыре, – сообщил Михаил. – Четверо пеших, вооружены. Дальше три – поселение.
– Ну вот и зашевелились… А то все тихо да тихо.
– Еще один отряд, на шесть часов, – вновь сказал Макс. – Пятеро или шестеро. Дальность… блин, горка мешает. Но больше пяти кэмэ. Может, шесть или чуть больше.
Бинокли поисковиков самой новой модели с кратностью двадцать имели встроенные дальномеры и могли измерять расстояние до десяти километров. Так что парни хорошо видели фигуры людей и даже различали некоторые детали.
Правда, оружие видели не всегда, но тут срабатывал опыт. Если группа да еще верхом – точно воины. Крестьяне столько лошадей не имеют и никуда не поскачут.
– Какая-то нездоровая активность, – пробормотал Макс. – Как бы не налететь на такой отрядик.
Артем успел посмотреть на оба конных отряда и на пеший, убрал бинокль и махнул рукой.
– Привал пока отставить. Выберем более спокойное место. Вперед! Обойдем всех.
– Может, у них тут местные разборки? – предположил Виктор.
– Все может быть. Но нам все разборки побоку. Идем мимо, не вмешиваемся.
– Если только сами не полезут, – уточнил Макс.
– Только если сами.
Но принцип невмешательства продержался недолго.

* * *

Отдаленный шум они услышали, когда углубились в рощу. Ржание лошади, вскрик, даже звон железа. Звуки шли откуда-то слева. Орешкин, желая обойти источник шума, свернул на малозаметную тропинку, и она через десяток минут вывела поисковиков к лесной развилке. Прямо к шапочному разбору.
На дороге стояла длинная повозка, запряженная парой здоровых битюгов. Рядом с повозкой на ближней обочине лежал воин с окровавленной головой. Еще один скрючился под повозкой и уже подплыл кровью.
На самой повозке шла возня, причем по вскрикам и ругани можно догадаться, что там мужик и баба. Еще одна возня была под кустарником. Двое здоровых воинов раскладывали женщину и срывали с нее одежду. Неподалеку лежал ребенок лет пяти. То ли без сознания, то ли связанный.
Артем двинул коня вперед и увидел еще несколько трупов, двух коней у дерева и едва шевелящегося воина на обочине.

* * *

Появление всадников осталось незамеченным, победители схватки были заняты, а их жертвы вообще ничего не видели. На повозке резко вскрикнула баба, охнула, а потом довольно засопел мужик. Кстати, он, как и те, что раскладывали другую бабу у кустов, был обряжен в доспехи. Видимо, была стычка, и победители решили получить приз на месте.
Артем еще не придумал, как быть, и несколько секунд просто смотрел по сторонам. Из задумчивости его вывел голос Макса:
– Вступаем или едем дальше?
За спиной послышался шелест вынимаемых из ножен клинков. Похоже, парни были готовы к первому варианту. И Артем решился.
– Макс, Витя – повозка. Миха – за мной! Одного живьем!

* * *

Немного времени надо, чтобы перебить и скрутить трех человек, сильно увлеченных делом и не готовых к обороне. Почти никакого сопротивления, зато сильный испуг, рефлекторная защита и… громкий звук выхода кишечных газов. Обделались в прямом смысле слова.
В плен взяли двоих, третий успел вытащить нож и получил удар фальшионом. Пленных скрутили, Макс и Виктор устроили им экспресс-допрос. Артем и Михаил занялись ранеными.

* * *

Несостоявшаяся жертва изнасилования у кустарника оказалась не простой крестьянкой. Платье из хорошей ткани с вышитым узором, белое холеное тело, руки, не знающие тяжелого труда, чистые волосы, тонкие черты лица. И взгляд явно не деревенской бабенки.
Хотя сейчас взгляд был затравленным, а на лице краска стыда, но они картину не портили. Женщина довольно быстро пришла в себя и воззрилась на спасителей умоляющим взглядом.
– Я благодарна вам, мэоры. Что с моим сыном? Мой Геро?
Михаил осмотрел ребенка, нащупал пульс, послушал сердцебиение и дыхание.
– Жив. Без сознания.
– Он бросился меня защищать, когда… А что со Жозаком?
Жозаком оказался тот воин на обочине, что подавал признаки жизни.
Артем достал из сумки плащ и набросил на плечи женщины. Остатки ее платья не скрывали, а скорее подчеркивали фигуру и глаза поисковиков невольно скользили по нему, вгоняя женщину в краску.
– Наденьте! И встаньте. Опасность позади.

* * *

Позади все осталось для женщины только через час, когда немного пришла в себя и смогла рассказать, что произошло на дороге. К тому времени повозка с незадачливыми путешественниками и поисковики успели отъехать на несколько километров от места нападения и скрыться в роще.
На краю поляны возле большого камня, из-под которого бил родник, устроили бивак. Напоили коней, развели костер и наскоро приготовили обед.
Женщина, успевшая сменить наряд, все еще дрожащими руками держала глиняную кружку, грея пальцы, и мелкими глотками отпивала взвар.
Ее спутники – сын и служанка – сидели рядом. А уцелевший в бою, но получивший ранение воин лежал на повозке.
– Я… я благодарю вас… – прерывисто произнесла женщина, глядя на Артема. – Вы спасли нас… хотя мы думали, что уже погибли.
Орешкин подал женщине кусок хлеба, намазанного топленым маслом. Та взяла, но есть не стала. Как и многих, испытавших шок, ее пробило на разговор.

* * *

Баронесса Узна Этур, вдова барона Самердорона Рамжевера с сыном и служанкой держала путь из столицы королевства Тиаган к брату мужа барону Знатту Рамжеверу, который служил графу Мивусу. Баронесса планировала погостить у родича, а потом вернуться к себе во владения, что находились в королевстве Догеласте.
В дороге их охраняли люди мэора Жозака Бертаура вместе с ним самим. Жозак – давний друг ее покойного супруга и с радостью предложил помощь. С ним были три воина. Такой эскорт позволял безбоязненно преодолеть долгий путь, тем более в доминингах было относительно спокойно.
Небольшой обоз дошел до владений барона Хорнора, сделал остановку в одном из поселений, а потом пошел к границе земель барона и графа Мивуса. И вот тут, уже во владениях графа, на них и совершили подлое нападение эти люди!
Их было шестеро, напали они внезапно, стрелой из лука убили одного из воинов, а потом бросились вперед. Бертаур с двумя воинами отважно защищались. Но сам дворянин получил тяжелое ранение, а его людей убили. Но и они сумели убить двоих, а третьего тяжко ранить.
Однако подлые враги одержали верх. Старого слугу Козаюта прирезали, а саму баронессу и ее служанку попытались изнасиловать. Юный сын баронессы Геро отважно бросился на помощь матери, но кто-то из напавших его ударил по голове, и мальчик упал без чувств.
Вдова уже готова была испытать унижение, но в этот момент появились спасители…

* * *

– Я так благодарна вам, мэоры! – вновь воскликнула баронесса, вытирая слезы. – Моя честь, моя жизнь спасены! И мой сын тоже. И мэор Жозак!
– Пейте, мэонда, – предложил Артем. – Вам надо согреться. Все позади, а бандиты получили свое.
– Это люди барона Хорнора!
– Что? С чего вы взяли?
– Я узнала одного из них! Тот, что держал меня. Это воин дружины барона! Я видела его раньше. Я точно знаю, что без разрешения своего хозяина он не посмел бы напасть!
– Но зачем людям барона нападать на вас? – спросил подошедший Макс. – Разве Хорнор воюет с королевством Тиаган?
– Нет. Но у барона вражда с графом Мивусом. Я слышала об этом от людей барона.
Поисковики переглянулись. Странная мотивация. Если нападать на всех, кто пересекает границу владений дворян, то никаких войск не хватит. Тут что-то не то.
– Поешьте, мэонда и покормите сына, – сказал Артем, поднимаясь. – Мы осмотрим вашего спутника.

* * *

Мэор Жозак лежал на повозке, накрытый плащом. Его грудь была стянута повязкой, а левая рука перевязана большим платком.
Мэор получил хороший удар топором и если бы не доспех, уже давно бы остыл. А рука только поцарапана. Но состояние воина не очень. Удар сломал несколько ребер и их осколки могли поранить легкие. Неизвестно, насколько местная медицина умеет справляться с такими ранами, но пока поблизости нет даже коновала.
Препараты из аптечек поисковиков могли бы помочь мэору, а Виктор сумел бы провести несложную операцию, благо имел дополнительную подготовку. Но оказывать помощь, да еще такого порядка, поисковики не имели права. Это высветит их выше крыши и поставит в странное положение. Что за благородные воины, умеющие лечить? Не каждый дворянин умел писать, а тут лекарское искусство! Нет, не пойдет!
Единственное, что позволили себе поисковики, – наложили хорошую повязку на грудь. А пришедшая в себя служанка перевязала руку.
Служанке кстати досталось больше. Насильник успел начать свое дело, правда, не успел закончить. Зато до этого избил бедную, чтобы не сопротивлялась.
Слуге тоже досталось, его ударили топором по спине, но не убили с одного удара. Мучительные боли терзали обездвиженное тело, и только укол милосердия прервал пытку болью.
Из нападавших уцелели двое, которых поисковики взяли в плен. Они же и добили раненого воина. Возиться с ним некогда, а оставлять жить опасно.
Странно, но выходит, и на землях соседа люди барона чувствовали себя вполне вольготно. Это не радует.

* * *

– Ну, что делать будем? – спросил Макс Артема, когда они отошли от повозки в сторону.
– Не знаю. По идее надо доставить вдову к графу. Но это крюк. И потом, надо ли нам туда ехать? Как еще примут?
– Меня удивило нападение. Зачем лезть на чужие земли и атаковать тех, кто недавно проезжал по землям барона? Шесть воинов – уже отряд. Сами по себе они кататься не будут. Значит, их послали.
– Выходит так. Но зачем?
– Вот и я о том. Помнишь, мы видели еще два отряда. Чьи они? Барона? Графа? Какая-то чехарда здесь происходит.
Подошли Виктор с Михаилом. Послушали Макса, покивали.
– Странно все это, – сказал Виктор. – Но одно понятно точно – надо сваливать отсюда как можно быстрее. Уходить дальше в земли Мивуса. Кажется, все эти нападения на поселения в землях барона и история на дороге – фрагменты войны соседей.
– Ее брат служит графу. Кстати, сам он барон! А владения вдовы – в Догеласте. Как все переплетено! Но если мы доставим баронессу к брату, благодарность его и графа мы заслужим. А это здесь много значит.
– Тогда к Мивусу?! – полуутвердительно произнес Артем. – Баронесса дорогу знает, так что плутать не станем. Кстати, это нам и пропуск, иначе опять пришлось бы объяснять местным воякам, кто мы и куда идем. Решено! К Мивусу!

* * *

Нет, они не были циниками. И прожженными прагматиками тоже. Благородство, сострадание не пустые для них понятия. Но сейчас, во время проведения операции, все мысли и устремления прежде всего направлены на дело. А подобные эпизоды со спасением – только по возможности.
Будь баронесса им обузой – оставили бы в ближайшем поселке и снабдили бы серебром. Но брать с собой – только тормозить движение. Однако вышло иначе, и теперь молодой вдове нужно обеспечить защиту и внимание. В обмен на возможную помощь ее родича и самого графа Мивуса.
Кстати, баронесса и впрямь была молода и хороша собой. Года двадцать два от силы. Сыну пятый пошел. Даже по меркам Земли родить в семнадцать-восемнадцать нормально.
Понятна разошедшаяся похоть воинов Хорнора. Может, и мэор Бертаур сопровождал баронессу не из-за одной галант-ности. Впрочем, это догадки и к делу отношения не имеют.

* * *

– Надо преподнести ей нашу легенду, – рассуждал Артем, – и расспросить хорошенько. Баронесса наверняка многое знает. Совместим приятное с полезным.
– Согласен! – усмехнулся Макс. – Чур я первый… расспрашиваю!
Артем фыркнул и покачал головой. Макс как всегда в своем репертуаре.
– Обед остынет! Пошли!
– И это ты, Тема, называешь невмешательством? – подковырнул напоследок друга Виктор.
– Очень активным невмешательством! На грани допустимого.
– То ли еще будет! Похоже, в доминингах нельзя зарекаться ни от чего.
– На Асалентае нельзя зарекаться ни от чего! Лишь бы все не зря!

19
Удача сопутствует смелым

Почему-то баронесса приняла решение поисковиков как должное. Может, считала, что дворяне должны помогать дамам? Или привыкла, что вокруг нее все ходят на задних лапах, как мэор Бертаур? Хотя традиции рыцарства в этом мире не получили такого распространения, как на Земле. Да и у нас они были сильно преувеличены и больше воспевались трубадурами, чем соблюдались на самом деле.
Во всяком случае, она искренне поблагодарила поисковиков за помощь и охотно поведала о предстоящем пути. Где и как лучше проехать, в каких поселениях можно получить фураж и еду, где лучше встать на привал. Даже имена некоторых старост помнила.
Такое знание владений Мивуса поражало. Ведь баронесса, по ее словам, была здесь почти полгода назад и ехала с мужем. Кстати, ее дражайший супруг пал в какой-то мелкой стычке с дикими кочевыми племенами на границе королевства. Зачем он поехал на эту самую границу и почему влез в драку?
Вместе со служанкой Узна ухаживала за раненым и правила повозкой, причем довольно ловко. Мэор Бертаур был плох и слишком слаб. Тряска отнимала последние силы. В конце концов баронесса посоветовала оставить его в большом поселении, где, по ее словам, жил знахарь. В противном случае до графа мэор не доедет.
Артема это предложение даже очень устраивало. Раненый замедлял движение и отнимал много времени.

* * *

Другую часть времени отнимал юный баронет. Отойдя от шока, малыш стал приставать к поисковикам с обычными детскими вопросами и их количество превышало все границы. Мать одергивала его, только когда он совсем терял чувство меры.
Надо отдать должное, сфера интересов юного баронета лежала исключительно в военной области. Как-никак он будущий дворянин, воин и должен был знать об этом как можно больше.
В дороге Артем, взявший на себя роль опекуна, часто заводил разговоры с баронессой, умело выстраивая беседу так, что женщина выкладывала все, что знала о доминингах, о дворянах, их войске, обычаях, привычках, проблемах.
А знала баронесса немало. И рассказывала интересно, демонстрируя ум, смекалку и наблюдательность. И свойственную женщинам остроту языка.
В свою очередь она тоже пыталась расспросить поисковиков о них самих, но те очень сжато пересказывали основную легенду с небольшими добавлениями и опять переводили тему на домининги.

* * *

Между тем смешанная группа миновала приграничный район и углубилась во владения Мивуса. Графство имело более обжитой вид, здесь было значительно больше поселений и посевных полей. А люди жили побогаче. Хотя и ненамного.
Прошли три поселения. В двух баронессу не узнали, а в третьем, с прозаическим названием Зеленые поля, староста вспомнил знатную гостью и с готовностью склонил голову. Именно здесь жил тот самый знахарь, что мог спасти раненого мэора.
Знахаря немедленно нашли и передали раненого. Артем отдал старосте серебряный овал и приказал лечить как следует.
Баронесса серебро увидела и после отъезда из поселка пристала с расспросами – откуда у поисковиков такое богатство? Пришлось врать про удачный поход и богатую добычу. Баронесса мило улыбнулась и кивнула. И будь Артем менее наблюдательным, не заметил бы вспыхнувший интерес женщины к его рассказу и гримасу недоверия, мелькнувшую на ее лице. Ловкая особа, нечего сказать.
После того как раненого оставили в поселке, Артем вдруг почувствовал особый интерес к себе со стороны баронессы. Это уже не походило на вежливую воспитанность и благодарность. Юная вдова положила глаз на командира отряда вольных наймитов. Определенно положила!

* * *

– …Мэор Темалл, вы, наверное, из знатного рода! Где находятся ваши владения? Думаю, у вас большая семья. Братья есть? А сестры? Они замужем?
– …Скорей бы найти брата! Он обязательно представит вас графу Мивусу! Вы достойны награды и наша семья этого не забудет. Геро, не тронь кнут. Лошади и так еле идут, они устали, им нужен отдых. Да и нам надо отдохнуть. Вы не против, мэор Темалл?
Поисковики посмеивались, а Артем только хмыкал и крутил головой.
С точки зрения дамы этой эпохи, ее кокетство выглядело вполне нормально и довольно приличным. Но для людей двадцать первого века, искушенных в вопросах отношения полов, такое нагловатое заигрывание казалось прямолинейным и даже грубоватым.
Артем же терялся в загадках, с чего это баронесса проявляет к нему интерес? Так сильно понравился? Ну, может быть, уродом он не был и знакомые девушки не шарахались в ужасе при виде его.
Но внезапная симпатия так сразу? И что любопытно, только после того, как оставили в поселке раненого Бертаура.
Артем вел себя с мэондой Этур вежливо, корректно, но от сближения уходил. Странно, но столь явное нежелание идти на контакт вдова спокойно воспринимала. И продолжала дарить Артему горячие взгляды.

* * *

На пути все чаще стали встречаться обозы и отдельные всадники. Вояж группы начал привлекать внимание, и Артем ждал, когда их остановят. Появление вооруженных людей в чужом месте должно вызвать тревогу.
Под вечер неподалеку от реки, на берегу которой стоял самый настоящий городок, дорогу поисковикам преградил конный патруль. Пятеро воинов встали в ряд, а командир выехал вперед и поднял руку, давая команду остановиться.
Доспехи и оружие этих воинов мало чем отличались от вооружения дружинников барона Хорнора. Только здешние хоробники все поголовно были вооружены копьями. А у командира отряда на боку висел меч. И под кожаным панцирем, усиленным металлическими бляхами, была кольчуга.
По всему выходило, что он дворянин. Или один из старших в дружине графа Мивуса.
– Кто такие и куда едете? – хрипловатым голосом спросил командир отряда.
– Я мэор Темалл, – ответил Артем. – Мой отряд следует в Мерог.
– Зачем?
Баронесса Этур слезла с повозки и сделала несколько шагов вперед.
– Мэор Эйсевер, вы не узнаете меня? Я баронесса Этур, брат моего мужа, барон Рамжевер служит графу Мивусу. В его замке мы и встречались. Вы тогда были с повязкой на руке. Ваша рана зажила?
Командир отряда несколько секунд смотрел на баронессу, вспоминая ее, потом учтиво склонил голову.
– Это так, мэонда Этур. Рад видеть вас живой и здоровой. Но почему вы следуете одна, без мужа?
– Мэор Самердорон погиб. Я с сыном возвращаюсь домой. По пути решила проведать брата мужа. А эти отважные люди – благородные воины – спасли нас от нападения бандитов Хорнора!
– На вас напали? – встревоженно спросил Эйсевер. – Где?
– За порубежными холмами, в роще. Напали подло, ударили в спину. Мэор Бертаур тяжело ранен, его воины погибли. И если бы не подоспели благородные мэоры… мы погибли бы все.
– А Жозак?
– Мы оставили его в Зеленых полях на попечение знахаря.
– Мы знаем, что люди Хорнора переходят рубежи, но о нападении у холмов не слышали.
Эйсевер подъехал ближе, уже без настороженности посмотрел на поисковиков и кивнул Артему. Назвал свое имя и титул.
– Я служу графу Мивусу и командую отрядами прикрытия рубежей.
Артем представил Эйсеверу парней.
– Что у вас происходит?
– Мы в состоянии войны с Хорнором. Он сговорился с дикими племенами кочевников, и те напали на наши поселенные места на границе со Степью. Граф Мивус послал отряд, чтобы разбить кочевников и в отместку разорить места барона. Теперь мы ожидаем нападения дружины Хорнора.
– Понятно. Там, на границе, мы видели несколько отрядов по пять—десять человек. Это ваши люди или барона?
Эйсевер пожал плечами.
– Могут быть и наши. Мы посылали разъезды к границе, чтобы обнаружить подход отрядов барона. Но кто там шастал – неизвестно.
– Скажите, где брат моего мужа, мэор Эйсевер? – спросила баронесса.
– С графом в замке. Мивус готовит дружину к маршу.
– Значит, мы успеем его увидеть!
Эйсевер пожал плечами.
– Может быть. Если ничего не изменится. Но поспешите! Барон Хорнор готов напасть первым.
Баронесса повернулась к Артему.
– Нам надо спешить, мэор Темалл! Я должна увидеть барона Рамжевера!
– Хорошо, баронесса. – Артем посмотрел на Эйсевера. – Мы можем продолжить путь, мэор?
Тот кивнул.
– Езжайте. Только выполните одну просьбу, мэор Темалл. Передайте графу Мивусу, что люди Хорнора переходят рубежи у Бреаша. Это может быть разведка путей. Мы проверим, так ли это, и доложим.
– Хорошо, мэор. Я передам.
Эйсевер махнул своим людям, отсалютовал поисковикам и баронессе и пустил коня вскачь. Через минуту отряд исчез из вида за деревьями.

* * *

– Нам повезло, что здесь вас знают, баронесса! – улыбнулся Артем. – Иначе нас так просто не отпустили бы.
– Цените это, мэор Темалл, – с долей кокетства ответила та. – А я только возвращаю долг за спасение. Но способна и на большее.
Это было уже незавуалированное предложение, и Артем даже опешил. Эта гордая и самодовольная дамочка за словом в карман не лезет.
«Откуда такая страсть? – опять спросил себя Артем. – Шок от пережитого? Непохоже. Это не Земля, здесь женщины привыкли к крови и не отворачиваются, когда рубят головы. Им томные переживания не знакомы. Во всяком случае, смутить такую молодку крайне сложно. Значит, просто потянуло к мужику? Муж погиб, сердечный друг на попечении знахаря, а природа требует свое! Но она не похожа на похотливую самку. Не настолько! Так в чем дело-то?»
Артем ловил на себе внимательный и насмешливый взгляд зеленых глаз и не находил ответа. Это ему не нравилось. Работа приучила искать причину в любом событии, даже самом незначительном. А баронессу Этур назвать «незначительной» язык не повернется.

* * *

Город – от «огороженный», то есть обнесенное оградой поселение. Оградой могло служить что угодно, от частокола из жердин до каменных стен. Синонимы города – бург, град, сите. И так далее. Слова разные, смысл один.
На Асалентае город называли датхаам – защищенное место. А чаще – датар. Что так и переводилось – город.

* * *

Стоявший у реки город носил название Белеяр. По имени местного хозяина некоего Белеяра, основавшего поселение в прежние времена.
Здесь, в доминингах, переняли традицию империи вести счет годам. Но так как единой точки отсчета не было, в каждом владении считали по-разному. И только королевствах – одинаково. Недавно к ним присоединился граф Мивус. Так что теперь здесь считали, что идет сто сорок четвертый год от появления Лота Аверу – Искры Неба. Кометы то бишь.
Так вот незабвенный мэор Белеяр жил сто лет назад, следовательно городу…

* * *

– Уже сто зим как срубили! Валы насыпали, засеку поставили и ров отрыли! А до того поселенное место тут было. Но как его называли, никто не помнит. Зато теперь гулять и пить будем. Сам хозяин граф Мивус обещал приехать и одарить жителей. Ведь это второй после Мерога город. Тут уж точно полтысячи народа живет. А сколько приезжает?!
Владелец харчевни, низкорослый тучный мужик лет сорока, с длинными усами и седыми волосами, вздохнул, вспомнив что-то свое, поставил на стол кувшин с вином и поднос с мясом.
– Так что, если мэоры… и мэонда пожелают, у нас найдется, где заночевать.
– Граф Мивус едет сюда?
– Так говорят, мэонда. Торговцы, что два октана назад приезжали, сказали, будто им сам граф обещал.
– Благодарю, нэрд. Лови. Иди.
Хозяин харчевни поймал брошенный серебряный овал, покрутил в руке, отвесил легкий поклон и отошел от стола.
– Если граф…
– Тихо, баронесса. – Артем огляделся по сторонам, отметил двух небедно одетых мужчин в углу помещения и длинные ножи на их поясах. – Не думаю, что в нынешних обстоятельствах граф прибудет сюда. Сто лет – это дата, но на границе стоит дружина Хорнора, а кочевники разоряют поселения. Так что, если Мивус не решит дать бой неподалеку отсюда, он вряд ли приедет. И нам не стоит здесь задерживаться. Вы можете продолжать путь?
Баронесса одарила Артема долгим взглядом и легонько улыбнулась.
– Геро устал. Ему нужен хотя бы небольшой отдых. Да и мне, честно говоря.
– Если вы так хотите увидеть графа, стоит поспешить. Мальчик выспится в повозке. Подумайте.
– Но скоро вечер. Может, заночуем здесь, а утром выедем?
Артем пожал плечами. Ему хотелось как можно скорее сбагрить баронессу и взять курс на полночь. С другой стороны, присутствие мэонды Этур обеспечивает легенду и снимает необходимость доказывать, что поисковики не враги. Что лучше?
– Сделаем так, – решил он. – Вы с сыном и служанкой займете комнаты, а мы проедемся по городу, пополним запасы.
– Вы нас бросаете, мэор Темалл?
– Оставляем на попечение хозяина харчевни. Он хвастал, что может разместить благородных людей, вот пусть и размещает. Мы скоро приедем.
И опять Артема окатил волнующий взгляд, способный растопить даже камень. А не ради ли горячей ночки хочет остаться баронесса? Ведь лучшего места не найти. Ох уж эти проблемы с неудовлетворенными женщинами!
А парни скалят зубы и делают вид, что ничего не замечают.
– Мы проводим вас, мэонда.

* * *

В Белеяре сидел наместник графа мэор Лас-Кошаг. Под его рукой было два десятка стражников и два помощника, ведавших сбором налогов и контролем торговли. Этого скудного управленческого штата хватало и на город и на окрестные поселения.
Сам город не имел настоящей крепостной стены, но был обнесен тыном в полтора человеческих роста. Из города вели два выхода – двустворчатые ворота, висевшие на больших металлических петлях, которые подпирали бревнами в случае осады.
Белеяр не годился для долгой обороны, но и осаждать его было некому. Потому и двух десятков стражников хватало для поддержания порядка, и тын мог задержать налетевшую шайку.
Город уже перерос свою ограду, самые смелые и предприимчивые строили дома за рекой и рвом. Почти вплотную к городу примыкала пристань – деревянный настил. Сюда заходили гребные ладьи, сплавные плоты и долбленки. Ладьи шли из империи, плоты и долбленки были местными.
И хотя речной путь изобиловал трудностями и опасностями, какая-никакая торговля здорово повышала статус города и помогала ему развиваться быстрее даже, чем столица графства.

* * *

Поисковики разбились на пары и прошли город вдоль и поперек. Благо на это ушло мало времени. Повстречали стражников, почтительно взиравших на всадников, для тех любой конный – дворянин и господин. Стража набиралась из молодых мужчин лет до двадцати пяти. Вооружение – небольшие дубинки, ножи, рогатины. Но рогатины в городе не носили. Зато таскали кнуты.
Потом заехали на торг. Его недавно вынесли за тын, ибо на площади он уже не вмещался. Торг – полтора десятка навесов и настилов, где продавали мясо, овощи, зерно, кое-какую утварь. Поисковики приценились к мясу и фуражу.
Пока торговались, успевали поспрашивать торговцев. Говорили о мелочах, о быте. Для простых людей внимание дворян – большая честь, и они охотно отвечали, попутно расхваливая свой товар.

* * *

– Мы скоро пари заключим, – с усмешкой произнес Макс, когда они с Артемом двинулись от торга обратно в город. – Затащит баронесса тебя в постель или нет.
– Вам все хаханьки! А я никак не пойму, чего она ко мне прицепилась, – с невеселой усмешкой ответил Артем. – Слишком быстро запала. И откровенна, как шлюха на трассе.
– Кто этих баб поймет?! Хотя да… непонятна такая активность. Но может, все это ерунда, а бабе захотелось мужика?
– Скорей бы сдать ее родичу. И надо валить отсюда.
– А куда лететь? Запас времени есть, а чем полнее будут собранные сведения, тем лучше. Вон сколько всего надиктовали! И фото, и видео.
Они миновали ворота, перехватили бдительно-почтительные взгляды двух стражников и любопытные взгляды шедших вдоль дороги женщин. Шли те с реки и несли большие деревянные тазы с бельем. Обнаженные загорелые руки, хорошо обрисованные под платьями тела, веселые улыбки заставили Макса насмешливо присвистнуть.
– Еще неделька воздержания, и я за себя не ручаюсь! Местные мадамы хоть и не блещут, но все же лучше, чем ничего.
– Тебя заклинило на бабах?
– Это, кстати, и тебя касается. Глянь на тех милашек. Что у них в глазах?
– Ну?
– Что ну? Желание. Не явное, конечно, но если какую позовешь – не откажет. Не принято говорить «нет» дворянам. И дело не в страхе. У них другие понятия. И у твоей баронессы тоже.
– Она не моя.
– Не кажи гоп! Утро вечера не обманет!
– Ты еще не все пословицы перековеркал?
Макс подмигнул шедшей последней молодке, чьи груди явно не помещались в тесной сорочке. Та перехватила взгляд и зарделась. Опустила голову, ускорила шаг, едва не наступив на ногу идущей впереди женщины. Но потом дерзко посмотрела на Макса и качнула плечами, отчего грудь пришла в движение, явив себя во всей красе.
Макс аж крякнул.
– Я, пожалуй, заночую не с вами…
Артем скривил губы.
– На разведку пойду. Нам сведения нужны?
– А как же! Особенно о женской одежде и предпочтениях в ночных забавах!
– Не скаль зубы, шеф! Такая девочка мало что знает, но это «что» может оказаться весьма важным.
– Ты серьезно, что ли?
– А то! Найти эту грудастенькую легко, а утром буду как штык!
– Как штык ты будешь ночью. А утром…
– Стоп! Давай без метафор!
Они посмеялись. О чем бы ни говорили мужики, рано или поздно сворачивают на женщин. Так было, есть и будет, пока во всех мирах и измерениях живут люди.
А когда не будет этого… не дай Трапар попасть туда!

* * *

В ночную разведку ушел и Михаил Кулагин. Ухмыляющийся Виктор, передав его слова «утром буду», от себя добавил, что Мишка наверняка принесет важные сведения. Лишь бы ничего больше не принес. Ибо лечить это «ничего» некогда, да и нечем. А организовывать обратный переход по такой причине – стыда не оберешься!
Сам Виктор решил не бросать командира одного на съедение баронессе.
– Хоть кто-то должен быть на стреме, покуда вы в разведке! Постерегу ваш сон. Зато в следующий раз моя очередь.
Артем только руками развел. Запрещать парням нет смысла, да и впрямь, как бы ни смешно звучало, но личный контакт может дать неплохие результаты. В плане информации, а не удовольствия.

* * *

Ужинали вчетвером в специально отгороженном относительно чистой занавеской уголке. Хозяин харчевни подавал на стол лично. И кланялся каждую минуту.
Сын баронессы вел себя на удивление прилично, не лез с вопросами, послушно уплетал кашу со шкварками и запивал молоком. Потом баронесса позвала служанку, и та забрала ребенка спать.
– Как вам Белеяр, мэор Темалл? – спросила она, протягивая руку к кубку.
Артем вежливо наполнил его вином и пожал плечами.
– Ничего.
– Таких городов в доминингах мало. Только в королевствах есть, да вот еще у графа Мивуса. Здесь не так много рек и больших дорог, потому и не ставят огороженные поселения.
Артем удивленно посмотрел на баронессу. Странные познания выказывает юная вдова. Откуда ей знать такое, да и зачем?
– А властители Тиагана и Догеласте наоборот развивают большие поселения. Заселяют мастеровыми, искусными работниками. Даже меньше берут налоги, чтобы люди шли туда жить.
Поисковики переглянулись. Это уже было что-то непонятное. Баронесса демонстрировала отличное для этой эпохи знание политэкономии. Они были готовы услышать такое от убеленного сединами дворянина, от того же графа, но не от молоденькой женщины, не так давно потерявшей мужа. А тут целый экскурс да еще с примерами.
– Ваш муж служил у короля Тиагана, – сказал Виктор, – видимо, вы от него все это узнали?
– Да, от него…
Легкая усмешка и чуть искривленные губы показали, что ответ вряд ли полностью соответствует действительности.
– А чем он занимался на службе?
– Был смотрителем в дворовом наряде.
Ого! Вот это должность! В королевстве Тиаган дворовый наряд – это управление армии и королевского замка. Смотритель – старший чин наряда, по рангу стоящий вровень с командиром большого отряда, полка. Если перевести на современный язык – полковник.
Что же тогда делал этот смотритель на границе с Дикой Степью и как погиб? Не его дело топором махать и за дикарями бегать! Загадка!
– Как же так вышло, что ваш муж служил при дворе короля Тиагана, а ваши владения в королевстве Догеласте?
Уже задав вопрос, Артем понял, что он был явно лишним. Глаза баронессы на миг сощурились, словно она смотрела на светило, а потом стали прежними. Но этого мига хватило, чтобы понять – поисковики сунулись туда, куда им хода нет.
– Налейте еще вина, мэор Темалл, – нежным голоском попросила баронесса. – Здесь становится прохладно, вам не кажется?
В помещении было прилично натоплено, а в уголке даже жарковато, слабый ветерок, что дул из открытых окон, сюда не доставал. Но Артем не стал говорить об этом. Вино и мнимая прохлада – смена скользкой темы.
«Уж не шпионка ли она? Но чья? И кем тогда был муж? Смотрителем? Или «смотрящим»? Да, тут страсти кипят не хуже, чем при дворах Медичи и Борджиа…»
Баронесса едва коснулась губами края кубка и поставила его на стол.
– Вы не проводите меня до покоев, мэор Темалл? – бархатным голосом произнесла она, одаряя Артема улыбкой.
Тот встал, подал вдове руку.
– Мэор Витар. Хороших снов!
Мэором Витаром был Виктор. Он встал, склонил голову и, когда баронесса отвернулась, подмигнул Артему. Тот украдкой вздохнул и пошел с баронессой к лестнице.

* * *

Покои дамы представляли собой небольшую комнату с затянутым тонкой занавеской окном. В центре топчан, где и троим тесно не будет. В углу лавка и стол. На столе – плошка с жиром, куда был вставлен фитиль.
Артем принес с собой большую лучину и от нее зажег фитиль. Местный вариант свечи давал мало света, зато в достатке копоти. Но копоть уходила в окно.
– Не скажу, что здесь уютно, – сказала баронесса, садясь на топчан. – Но вполне прилично. И трав хватает.
Травой синевара – аналога полыни – был застелен пол – и для чистоты и от блох.
– Прикройте ставни, – попросила баронесса. – Немного, а то дует. И дайте вина.
Артем все сделал молча. Он ждал, что будет дальше, не решив еще как поступить. В любой эпохе отказ мужчины вызывал чувство резкой неприязни у дамы. Вплоть до смертельной обиды. А обижать баронессу не стоило, совсем не стоило.
– И все же здесь прохладно, – немного капризно произнесла Узна, опустошая кубок.
Артем покосился на шкуры, что заменяли и матрац и одеяла. Под такими замерзнуть проблематично.
– Мэор Темалл, – со странным смешком сказала баронесса, – вы не можете согреть мэонду как-то иначе?
Она призывно посмотрела на Артема и добавила:
– Вы необычайно вежливы… даже слишком для мэора и наймита. Но у вас такие глаза. Я хочу рассмотреть их получше.
«Черт, это она меня соблазняет! – выругался про себя Артем. – Дожили, блин! Как школьника!»
Плюнув на все условности и нестыковки, он подошел к Узне вплотную, заглянул в глаза, сжал в объятиях и нашел ее губы своими. Затянул поцелуй, пока не почувствовал, что она обмякла в его руках и тяжело задышала.
– Вам по нраву мои глаза? А как насчет остального?
Ответить она не могла чисто технически. Уступив инициативу мужчине, Узна обмякла и позволила снять с себя платье, тонкую нижнюю сорочку, мягкие сапожки с ног.
Когда Артем перешел от губ к шее и груди, обхватила его руками и застонала. А потом заурчала от касания к животу.
Артем, ловко освободившийся от одежды и разложивший баронессу на топчане, забыл обо всем и только одна мысль поначалу тревожила его. Незакрытая на щеколду дверь. А ну кто войдет?
Но войти сюда не мог никто, даже хозяин. И мысль покинула голову вслед за всеми остальными. Мозг получил передышку, пока трудилась вторая голова…

20
Макс Таныш. Особенности местного интима

Эту ночку я долго не забуду! Точнее никогда! А вспоминать буду в одиночестве, в темной комнате. Чтобы никто не видел моей красной физиономии. Это же надо так проколоться!

* * *

Девица-красавица, что строила мне глазки на дороге, на первый взгляд казалась милой и задорной, да и покладистой. Отыскать ее было легче легкого, жила она на краю города, недалеко от тына. Дом ее семейства стоял рядом с какой-то забегаловкой размером с собачью конуру. В этой конуре подавали скверного качества брагу и не менее отвратную закусь, чтобы, видимо, напрочь отбить желание выпивать.
Однако пили местные завсегдатаи, причем пили стоя, как и закусывали. Ни столов, ни лавок, даже пеньков не было. Взял, расплатился, ушел. А пить во дворе. Потому сюда и приходили со своими емкостями и даже со своей закуской.
Расплачивались здесь натурой, в смысле кто продуктами, кто тряпками, кто чем. Ибо денег даже в таком продвинутом в плане цивилизации месте не было. Во всяком случае, на руках у простых людей.
Когда я нашел девицу, она буквально несколько мгновений строила из себя недотрогу, а потом сама потянула меня в какой-то сарай или хлев. Во всяком случае, свиньями и дерьмом там не пахло, зато было сено. И какие-то тряпки. Вот на этих тряпках и проходило наше знакомство.
Девица (Манаена или Тараена, я так и не понял, звал просто «милая») вблизи и на ощупь оказалась вполне ничего. Грудки торчком, зад тугой, ляжки полноватые, но не толстые. И язычок что надо!
Когда мы только начали, она что-то там шептала мне на ухо, но я, увлеченный процессом, не слушал. Пошел на первый заход, а после небольшого перерыва и на второй.
К тому моменту стемнело, а освещение в этом сарае не предусмотрено. Доставать фонарь я, конечно, не стал, да и не нужен он был.
Мы полежали немного и девица куда-то исчезла, сказав «скоро приду». Надо так надо, я еще понадеялся, что попить принесет. Не выпить, а попить, местное пойло я даже нюхать не хотел.
Лежал себе, радовался жизни и благодарил случай, что свел меня с хорошенькой подружкой. А тут и она легка на помине. Зашуршала сеном, нащупала меня и легла под бочок.
Я как-то смутно удивился, что она успела остыть, уходила-то вся мокрая как из воды. Ну ладно, думаю, на улице не так жарко, по весне ночами температура падает. Сейчас разогреем.
Спросил еще, все ли в порядке и не заметил ли батяня. Он, как она мне сразу сказала, человек строгий, но справедливый. И мешать дочке не станет. Как это здорово!
Девица в ответ что-то промычала неразборчиво и сама ко мне полезла, типа, хватит болтать. Хватит, так хватит, я разве против? Взялся за дело и за тело и пошел по новой. За время вояжа сил поднакопилось, до утра можно не спать.
Девочка за время отсутствия успела не только обсохнуть снаружи, но и внутри. И опять я не обратил на это внимание. Проблема большая – разогреть подружку! И она вошла во вкус, отдавалась со страстью и пылом, причем более умело, чем в первый раз.
Сделали мы заходик, у меня аж во рту пересохло. А в ушах зазвенело. Нет, не от давления. Просто подружка моя стонала и охала гораздо громче и страстнее. Меня это завело, едва раньше не отстрелялся.
Теперь уже сам попросил воды принести, коль в первый раз не сообразила. Она покорно вскочила, набросила на себя одежку и исчезла. Я тогда подумал, вот ведь как в темноте видят! Дети природы, цивилизацией не испорчены, инстинкты не забиты.
Тем временем неподалеку в забегаловке и во дворе шум и гам стихли. Завсегдатаи отвалили по домам. Хорошо. А то как-то неохота было пугать их звериными стонами. Я не о себе, а о подружке.
Векла успела взойти на небе и проскочить часть пути, где-то рядом пели кузнечики (или их аналоги, пардон за военный жаргон). Ветерок задувал сквозь щели, охлаждал, воздух свежий. Романтика!
Девица моя скоро пришла. Притащила глиняный кувшин, полный воды. И второй, поменьше. Там брага. Брагу на фиг, воду пьем! Осушил кувшин наполовину, довольный отвалился. Поспать бы, положив голову на руку малышки. Или ее к себе прислонить, вдвоем все лучше. А утречком можно повторить гимнастику.
Ан нет, чувствую, моя подружка вполне целенаправленно лезет в штаны. Я их как раз надел перед этим. Лезет, шепчет, целует. И опять – сухая! Кожа чуть прохладная, а бедра аж огнем горят. Вот такой дисбаланс. Ну ненасытная какая! Куда там нашим секс-машинам, местные их за пояс моментом заткнут!
И опять ведь никаких мыслей на этот счет не мелькнуло. Голова-то варит плохо, не до размышлений сейчас. Лень извилины напрягать.
Ладно, есть желание, есть контакт! Чтобы я да не порадовал красотку?! Одежку с нее скинул, руками по телу прошелся. Как-то мимоходом отметил, что грудь ее, и так большая, словно выросла. Форма изумительная. А размер… ну как бы не пятый. И стоит ведь, никакого провисания! Шедевр природы!
Этот шедевр я разогрел и повел прямым курсом к пику наслаждения. А она стонет, пыхтит, дышит на ухо. С какой-то хрипотцой дышит. Замерзла что ли? Даже целоваться не хочет.
Не хочет и ладно, обойдемся. Сделали круг, потом еще. Я фактически досуха выжат, мышцы вялые, но на душе соловьи поют. Вот так отыгрался за вынужденный целибат!
Подгреб под себя девицу и спать! Она вроде как пыталась выскользнуть, пищала что-то, но я не слушал, сжал в руках и в отруб!

* * *

А поутру они проснулись!.. Блин, ну что мне глаза открыть пятью минутами позже? Но тут уж ничего не поделать. Организм потребовал свое, он главный. Я проморгался, глянул налево, где моя красотулечка лежала и… епона мать, такого мата с моего языка не слетало лет десять. С тех пор как в мою стоящую на обочине новенькую «тойоту» влетел придурок на древней «ладе».
Рядом со мной, вольготно развалившись, лежало страшилище, почище Бабы Яги! Один глаз (приоткрытый, кстати) зарос бельмом, рот кривой с заячьей губой, раззявлен, видны гнилые зубы. Лицо испещрено оспинами размером с копейку. Лоб низкий, челка редкая, одно ухо оттопырено, рубинового цвета. На левой щеке родимое пятно самой уродливой формы.
И эта голова из комнаты ужасов принадлежит обалденно сложенному телу! Все как в анекдоте – набросил платок на голову и е… сколько хочешь!
Меня пробрала дрожь, а потом бросило в жар! Как та молодка могла превратиться в это чудище? Не ослеп же я, не мог ошибиться!
Вскочил на ноги, прихватил одежду и хотел дать деру. И тут заметил, что неподалеку вповалку лежат несколько тел. Мужских. В грязной одежде, с пропитыми мятыми лицами, с диким амбре, исходящим от тел. А с другой стороны в объятиях какого-то тощего шкета моя давешняя молодка!
Реально, я думал, что еще сплю и вижу кошмар. Щипнул себя за руку, взвыл от боли, но ни уродина, ни пьяные мужики, ни красотка с пацаном не исчезли.
Первая мысль – спятил! Ничего смешного, от нервного напряжения, потрясения и дикой психологической нагрузки, что сопутствуют нам во время вояжа по чужому миру, вполне можно поехать умом. Хотя наши врачи утверждали, что мы здоровы как сто космонавтов.
Видимо, я слишком громко поминал чертей, потому как красотка зашевелилась, открыла глазки, хлопнула ими пару раз и увидела меня.
На лице – смесь досады и смущения. Типа, вот ведь все заметил. А что я заметил-то? Что за ерунда?

* * *

Уж не помню, как я подскочил к этой девице, как схватил за плечи и вскинул в воздух. Как орал, требуя объяснить, что тут происходит. Словом, слегка потерял контроль над собой. А это чревато тяжелыми последствиями. Когда боевая машина сходит с курса и не слушает управления – лучше рядом не стоять. Зашибет.
От моего крика проснулся сперва тощий крендель, потом уродина. Она его и спасла, кренделя то есть. Ибо тот решил проявить отвагу и стать героем. Посмертно.
Кинулся на меня, схватил за руку и с руганью потребовал отпустить девицу.
Ругань тут, кстати, так себе. С нашими заворотами рядом не стоит. Неразвита еще ненормативная лексика, мало слов и образов.
Но мне хватило и того, что он сказал и тем более что сделал. От одного удара его унесло к спящим мужикам. На одного он рухнул, второго придавил, третьему по лбу засветил ногой, четвертого боднул в живот головой. Пробудил, в общем.
Я, продолжая нести девицу на руках, пошел прямо на него, наступая на части тел мужиков. Те вяло возмущались и пробовали отползти. А щенок встал на четвереньки и, мотая головой, завыл. И лежать ему со сломанной шеей, но тут ко мне кинулась та уродина. Вереща хриплым голосом невесть что.
От вида этой… не к ночи будь помянута, а еще больше от голоса я и пришел в себя. Мелькнули кое-какие моменты прошедшей ночи и этот хрип на пике удовольствия. Честно, чуть не блеванул.
Отошел в сторону, поставил девицу на пол и потребовал ответа. Красотка сперва помялась, но видя, что мэор жутко недоволен, начала говорить.
Разок я отвлекался на мужиков. Они-де осерчали за избитого хлопца и полезли в кулачки. Вот кулачком я их и угостил. Один теперь зубы будет чистить в горсти и есть только мякиши, второй надолго потерял способность к воспроизводству. Остальные двое успели слинять. Счастливчики. Пара оплеух не в счет.

* * *

А все было проще пареной репы (кстати, местного деликатеса). Девица-красавица сама – третья дочь в семье. А тут такой же порядок, что и у нас был, – пока старшая замуж не выйдет, младшим сидеть сиднем. Только тут чуть изменены правила. В интересах младших.
Старшая может не выйти замуж, но должна родить, принести дитя в семью. Тогда и младшие испытают счастье замужества.
Но в семье девицы старшая – несчастная уродина. И родилась с пятнами, и дефектов выше крыши, и повитуха постаралась. Словом, такую не то что замуж, со двора не выпустишь. Хотя девка работящая, не дура (по местным меркам) и не вредная. Это тоже со слов сестрицы.
Разумеется, местные женихи обходили дом несчастной за километр. И за большую плату не соглашались обрюхатить ее. Городские и с окрестных поселений все знали о ней.
А вот заезжие не слышали. Отец и мать пытались подложить ее под торговцев, под слуг, но те, наверное, пили мало. Хотя столько и выпить нереально.
Словом, время шло, младшие дочери входили в возраст и мечтали о муже. А старшая все в девках. Местная религия о святом зачатии не слышала, так что никаких чудес не предусмотрела. Бабы рожали только от мужиков, никаких святых духов и прочих нюансов.

* * *

И тут как по заказу являемся мы! И я, как самый остроглазый, отмечаю молодицу. А та, к слову, честь девичью уже отдала заезжему торговцу, что в принципе не выглядело святотатством. Обычаи позволяли.
Заезжий дворянин местных дел не знает, скоро уедет – чем не кандидатура для разрешения давней проблемы? Молодица пошушукалась с сестрами и матерью (!) и их консилиум одобрил хитрый план. Чей именно, я так и не понял, но это не важно.
В сарай молодица меня привела, с пылом отдалась, а потом слиняла. Ее место заняла средняя сестра, у которой тоже кое-где свербило. Да, забыл сказать, лицом и фигурой все сестры под копирку. Ну, кроме старшей, понятно.
Вторая сестричка отработала на сто баллов, получила порцию удовольствия и освободила место для старшей. Рассудили девицы верно: мэор устал, в темноте да на ощупь разницы не заметит. Если старшая не будет говорить и целоваться.
И, мать их так, ведь угадали! Мне было не до подробностей, а мозг из-за оттока крови вообще не соображал. И что самое обидное, интуиция промолчала. Хотя нестыковки-то я отметил. Похотливый дурак!
Ладно, что теперь шуметь. В общем, оприходовал я всех трех и заснул. И не удержи я старшую рядом, сестрички поменялись бы снова и все шито-крыто. Но вышло, как вышло. И утром я обнаружил сущий кошмар вместо красавицы.

* * *

Но если думаете, что это все, то ошибаетесь.
Пьянчуги, перебрав лишнего, не нашли ничего лучше, как залечь в том же сарае. Им все равно где падать, а наши охи-вздохи им не мешали. А младшая сестренка успела привести своего вздыхателя и покуролесить еще и с ним. Это когда я уже спал и не слышал ничего.
Надо понять мое состояние: первая молодица – блядь блядью, в сарае отряд зрителей, а под боком Баба Яга! И добавить перспективу отцовства, зная, что родится нечто непонятное.
Я трижды сосчитал до десяти, прежде чем раскрыл рот. Винить девок глупо, они сделали что хотели. Винить щенка тоже не стоит, он защищал зазнобу. И уж вовсе ни при чем пьяницы. Хотя и получили свое.
Произойди подобное у нас, я бы спокойно все обдумал и принял компромиссное решение. Но здесь, в неизвестной дали от дома, во время задания, в неясной обстановке…
Нет, я не зверь. И женщин сроду пальцем не трогал. В плохом смысле. Но сейчас готов был открутить бошки обеим. К счастью, обошлось. Однако меры принял на грани фола.
Щенка с младшей сестрой прогнал. Старшую прижал к стене, приставил к горлу нож и сказал:
– Если начнет пучить живот – спалю хату и вас в ней. Живьем! А тебя разрежу на части и скормлю псам!

* * *

Надо знать реалии древних эпох, отношения между людьми и возможности дворян, чтобы оценить характер моей угрозы. Сейчас такие слова пропустят мимо ушей, в крайнем случае, заявят в органы. Но тогда никаких органов в помине не было. А закон – дворянин. Он и обвинитель, он и защитник, он и судья. Захочет вздернуть на веревке – только в путь. Если чужого холопа – заплатит штраф хозяину и все. Жизнь простолюдина по цене подковы для лошади. А то и дешевле.
Так что уродина перепугалась до изумления. Лицо стало белым, даже родимое пятно посветлело. Единственный глаз вылез из орбиты. Изо рта только хрип, а под ногами лужа.
– А может, тебя сейчас зарезать? – добавил я страху.
И девка начала оседать, натужно икая и пуская пузыри. Пульс у нее шпарил, наверное, под две сотни ударов в минуту. Моя рука держала ее за шею и жилка под пальцами стучала как пулемет.
Я уж подумал, что копыта отбросит от ужаса. Смерти ее, конечно, не хотел.
– Изгнать плод сможешь? Мать сделает?
Она только кивала. Пена со рта уже пошла, но вытереть ее сил не было или боялась рукой шевельнуть.
– Чтобы быстро! Ясно? Узнаю, что не сделала, – тебе конец!

* * *

Может, и не прав я, может, и нельзя так, но кроме прочего не хотел, чтобы ребенок страдал. Он-то чем виноват? А от такой нормальный не родится, даже если отец здоров. Залетела бы молодица – слова бы не сказал. Одарил бы даже. Но только не эта!

* * *

Отпустил я уродину, ноги в руки и прочь с проклятого места. Парням говорить зарекся. Во всяком случае, сразу. Закончим дело, может, тогда, как анекдот. Хотя какой анекдот, еще час внутри все ходуном ходило.
Нет уж, теперь только под жестким контролем. И при свете. А то в следующий раз козу подсунут, не разглядишь.
Соображалку нельзя отключать ни на миг. Так-то!

21
Артем Орешкин. Наймиты идут на войну

Встретились мы утром в зале харчевни, где в этот час, кроме нас и мрачного хозяина, никого не было. Наши физиономии тоже радостью не блистали. Хотя вроде поводов грустить никаких. Впрочем, Мишка лыбился, да и Витя особо не хмурил брови. А вот Макс мрачнее тучи. Молодка не дала или в постели была бревно бревном. Ну и я выглядел не особо довольным.
Нет, баронесса бревном в постели не была. И вообще оказалась девочкой горячей, страстной. Все прошло замечательно, а я после всего ушел спать в отведенную нам комнатенку. Не стоило светить наши отношения перед всеми.
А недовольство мое имело иную причину. До, во время и после наших… объятий, мэонда Узна все выспрашивала меня, кто мы и откуда и куда собираемся. Устроила настоящий допрос, маскируя внезапно вспыхнувший интерес желанием продолжить знакомство и как можно дольше быть вместе. Страсть такая вот у нее возникла.
Но если для местных подобная маскировка подошла бы, то для меня такие конкретные вопросы выглядели банальным зондированием. Девочке нужна была инфа. О нашем маршруте, целях. Да еще намеки какие-то. Типа на кого работаем, откуда приехали…
Нет, обычные баронессы, неутешные вдовы и страстные любовницы так себя не ведут. Похоже, мэонда далеко не проста. Чем на самом деле занимался ее муж, и что делала она? Уж не в шпионов ли играли?
Загадка, причем неурочная, задаром не нужная. Но как данность, заставляла поломать голову.

* * *

Хозяин поставил на стол несколько мисок, наполненных горячими лепешками, сыром и желтым маслом, большую чашку с медом и подал в глиняных кружках горячий взвар из трав. Что-то вроде местного чая.
Хороший завтрак, особенно для тех, кто мало спал. Мы налегли на еду, перебрасываясь короткими фразами. Мишка зубоскалил, Витя подначивал меня и Макса, тот как-то вяло реагировал, при этом болезненно кривя губы. Что там такое у него произошло?
– Отца что ли привела на сеновал? – ухмыльнулся я, глядя на Таныша. – В самый разгар…
– Да отцепитесь вы! – окрысился Макс. – Никаких отцов… гхм… и братьев… Все нормально. Молодая, горяча… дура!
– О как! – удивился неожиданному вердикту Витя. – А ты что от нее, философских изречений ждал? С такой-то грудью?
Макс сердито посмотрел на Нестерова, излишне энергично скатал намазанную маслом лепешку, макнул ее в чашку с медом и откусил сразу половину. С трудом прожевал и запил взваром.
– Где баронесса-то твоя? – спросил меня Михаил.
– У себя. – Я игнорировал намек, подавил желание глянуть на запястье левой руки, вместо этого посмотрел в окно. – Пора в путь.
– Сколько нам еще до Мерога?
– День пути, может, чуть больше, – ответил Витя на вопрос Макса. – Если лошади баронессы способны идти шибче – дойдем к ночи.
– Баронессе еще надо встать. Интересно, она сможет?
– Тема-то смог, а бабы в этом плане выносливее нас. Если, конечно, он не сотворил с ней что-то особенное.
Я проглотил кусок лепешки, толкнул локтем Витю.
– Хорош трепаться! Нашли тему! Готовьте лошадей, проверьте запасы и багаж. Выедем через полчаса.
– Думаешь, за полчаса растолкаешь мэонду Узну? – спросил Мишка и подленько хехекнул.
Я показал ему кулак, взял кружку и допил взвар. Ничего так вкус, мята, зверобой и что-то еще пряное. С медом и лепешками пошло на ура! Надо меду с собой взять – в дороге пригодится.
– Пошли, хватит животы набивать!
Парни дожевывали завтрак, допивали взвар и без особой спешки покидали стол. Я подозвал хозяина, тот мгновенно оказался рядом, склонил голову и выжидательно замер. Нюх у дяди потрясающий. Понял, что на постой у него встали далеко не простые люди, да еще и не бедные. И готов был в лепешку расшибиться, угождая нам.
– Зерно, хлеб, мед, мясо, сыр, зелень, крупу приготовил?
– Да, мэор барон! – польстил мне он.
Я и бровью не повел, не введусь на зондаж.
– Налей два кувшина молока и один вина. Держи.
На стол легли полтора серебряных овала. Особую щедрость проявлять не стоит, но заплатить надо столько, чтобы поклоны били и приглашали заглядывать еще.
Хозяин поклон отвесил, серебро спрятал и исчез. Расторопный дядя!

* * *

Баронесса явилась через пять минут, когда я уже хотел идти за ней сам. Выглядела свеженькой, в глазах блеск, на лице улыбка, и вообще довольный вид. Прав Витя, женщины после бурной ночи всегда свежее мужиков. Природа такая, энергия прямо бушует.
Мэонда Узна подарила мне сладкую улыбку, склонила голову в приветствии и ангельским голоском спросила, все ли хорошо?
– Вы готовы выехать? – по-еврейски вопросом ответил я.
– Геро встал, сейчас поест и можем выезжать.
О служанке ни слова, ее готовность не обсуждается. Как скажет хозяйка, так и будет.
– Выезжаем через дв… как только ваш сын поест. Мы взяли с собой продуктов, но может, вы хотите что-то еще?
Баронесса подошла вплотную, выразительно посмотрела на меня, взглядом отвечая, чего именно она хочет, но вслух сказала иное:
– Думаю, хватит. Я так благодарна вам за помощь, мэор Темалл.
И лишний раз напомнить о благородном деле не забыла. Нет, таланта ей не занимать, кого угодно окрутит. Кроме некоторых…

* * *

Выехали вовремя. Хозяин харчевни вышел с сыном и поклонами провожал дорогих гостей, наверное, мысленно подсчитывая прибыль, которую получил от нас.
Мы миновали центр города и подъехали к тыну. У открытых на одну створку ворот стояли аж четыре стражника. И еще четверо были на настиле тына, наблюдая за окрестностями. Такая концентрация стражи удивила. Никак врагов ждут? Не барон ли Хорнор идет в силе тяжкой?
– Может, останемся, переждем? – засомневался Витя. – А то налетят в чистом поле… из-за угла.
Я не отреагировал на шутку. Посмотрел на стражников, покрутил головой по сторонам.
– У них же праздник, – напомнил Макс. – Юбилей города. Вот и поставили стражу.
– И графа ждут, – добавил Михаил. – Так что можно ехать свободно. Хотя я бы на праздник остался. Вот уж где гулянка и девочки!
Он покосился на Макса, тот сделал вид, что не слышал.
– Едем, – решил я. – Время идет, а нам надо…
Я глянул назад, на повозку, и скомкал продолжение.
– Словом, пора. Сдадим багаж и в путь.

* * *

Ворота нам раскрыли полностью, стражники отсалютовали копьями, взятыми на пост ради торжества. Я видел их завистливые взгляды, изучавшие наше оружие и доспехи. На баронессу и ее сына никто не смотрел, хотя столь нарядной женщины в городе не видели, наверное, с момента закладки.
За городом дорога пошла между лесом и полем. Впереди зеленели холмы, что окаймляли стелющуюся равнину низины. Вид изумительный, простор радует глаз, а лучи светила греют макушку. Лепота!
По жаре ехать в доспехах неудобно, и мы поскидывали их, упрятав в седельные сумки. Расшнуровали тесемки рубах, подставив ветерку распаренные тела. Редкая возможность – в лесу и на границе ехать вот так налегке опасно, уже имели случай убедиться.
Повозка баронессы имела каркас из тонких гнутых жердей, на которые натягивали навес. По этим навесом мэора Узна и пряталась с сыном, служанка спокойно сидела впереди, правила лошадьми и к жаре была равнодушна.

* * *

Мы проехали почти до конца леса и уже спускались в низину, когда скакавший чуть впереди Виктор вскинул руку и остановил коня. А когда мы подъехали к нему, указал на холмы.
До них было километров пять, но мы рассмотрели длинную колонну конницы, что не спеша вползала в низину. Навскидку там было больше сотни всадников. Целое войско!
– Твою мать! – вполголоса ругнулся Макс. – Если это не граф Мивус… успеем обратно в город?
– А что, здесь может быть кто-то еще, кроме него? Не Хорнор же, – резонно заметил Михаил.
– Ну да. Что делаем, командир? В лес или?..
Я вытащил бинокль и поднес к глазам. Баронесса позади, увидеть, что я делаю, не может.
Колонна резко приблизилась, я различил людей, доспехи, стяг в руке одного воина и несколько бунчуков у других. Войско, несомненно. Больше ста конных, десятка два повозок позади. А впереди несколько человек – командование. Граф Мивус?
Я вспомнил о просьбе Эйсевера. Если это граф, то все нормально.
– Баронесса, брат вашего мужа всегда при графе Мивусе? – обернулся я назад.
– Он командует отрядом. Один из помощников графа.
– Похоже, мы встретимся с ним даже раньше, чем думали, – я спрятал бинокль и посмотрел на парней. – Привал. Ждем колонну.
Рискованно, конечно, вот так ждать на дороге большой отряд. А ну как не те, а иные? Никуда не убежать, в лес повозка не пройдет, да и лошадь тоже. Отстреляться сложно, и потом такая демаскировка поставит крест на нашем рейде по доминингам.
И все-таки мы ждали. Со смесью тревоги и любопытства. Впервые перед нами столь большой отряд, можно сказать, цвет здешнего войска.

* * *

Наверное, нас заметили, когда отряд вышел из низины. Вперед группы командиров выехал небольшой разъезд и ускорил движение. За засаду нас само собой не приняли, но проверить не мешало.
Разъезд ушел вперед отряда метров на двести. Пятеро воинов в полном снаряжении, при копьях, щитах и топорах. Доспехи, как и у многих в доминингах, кожаные, на груди усиленные металлическими бляхами. Шлемы горшкообразные, без защитных стрелок.
Лошади под ними невысокие, плотные, родственные степным. Кстати, подкованные.
Разъезд встал метрах в пятидесяти от нас, пять пар глаз внимательно осмотрели нашу четверку и повозку, ничего опасного и подозрительного не нашли. А вскоре подошел и основной отряд.

* * *

Узнать главного не составило труда. Самый рослый и сильный конь, самое дорогое оружие, самые лучшие доспехи, самый уверенный и властный вид, самый пристальный и подозрительный взгляд. И самый большой стяг за его спиной. На стяге герб – приземистое дерево с огромной кроной, сверху – четырехлучевая звезда, слева и справа копья. А внизу надпись: «Повелевает сильнейший». Это девиз графа Мивуса.
Ну и последний знак: нагрудник в виде той же звезды и символ Асалена – две скрещенные под углом восьмерки. Так обозначали светило в империи и в доминингах. Нагрудник посеребрен, знак Асалена тоже, но он в позолоченной окантовке.
В доминингах каждый владетельный дворянин имеет нагрудник. В зависимости от ранга цвета нагрудников и символов разные. У королей, например, золотые. Так рассказывали торговцы.

* * *

Обладатель нагрудника смотрел на нас секунд десять, храня суровое молчание. И вся свита тоже молчала. Эти гляделки проходили на обочине дороги, куда мы съехали, дабы пропустить дружину. А между тем колонна войска продолжала движение.
– Кто такие? – наконец разлепил тонкие губы граф.
– Вольные воины. Идем своей дорогой.
– По моим землям, – уточнил граф. – Куда идете?
– Пока что к вам, мэор граф Мивус. У нас есть два поручения.
Я уже разглядел в свите графа рослого плечистого воина, чей взгляд прикипел к повозке. Воин стоял прямо за графом рядом со знаменосцем. Почетное место, знак особого отличия.
– Кто дал вам поручения?
– Мэор Эйсевер, которого мы встретили у границы, просил передать вам, что отряды барона Хорнора переходят рубеж. Эйсевер продолжил путь на закат.
– Вот как? Вы встретили Эйсевера? Где?
– Там же у границы.
– Вы идете из владений Хорнора?
Голос графа стал угрожающим.
– Верно. Мы шли через земли Хорнора. Точнее… скорее бежали.
– От кого?
– От его воинов. Они хотели нас захватить.
Глаза графа прошлись по моему поясу, ножам фальшиона и саадаку из которого выглядывал лук.
– За что вас хотели захватить? Вы убили кого-то из людей барона?
– Только когда уходили от погони. Через земли шли мирно, людей не грабили, не убивали.
– А что за второе поручение? – вспомнил граф.
– Его мы взяли сами…
– Эти отважные воины, мэор граф, спасли нас от нападения людей барона Хорнора! – подала с повозки голос Узна.
Она сидела, выпрямив спину и гордо глядя на графа. Прямой взгляд, смелая речь и ни капли почтения. Похоже, мэонда Этур знает, как говорить с графом и делает это с некоторым высокомерием.
Граф, будучи человеком, несомненно, наблюдательным, баронессу конечно заметил. Но до поры виду не подавал. Держал марку или не хотел первым приветствовать ее?
– Баронесса Этур! – наконец перевел на нее взгляд граф. – Рад видеть вас живой. Я наслышан о гибели барона Рамжевера. Пусть Асален вечно светит ему на бескрайних просторах неба! Вы покинули короля Вентуала?
– Да, мэор граф. Я возвращаюсь в свои владения. А сюда приехала, чтобы увидеть брата моего мужа.
Граф обернулся и воин, державшийся позади, склонил голову.
– Рад видеть вас живой, Узна.
– К тебе гости, Знатт. Не думаю, что ты ожидал увидеть баронессу, да еще в такое время.
Барон Рамжевер, брат покойного мужа баронессы, не выглядел особо довольным, однако смотрел на Узну с некоторой приязнью. Родня, как ни крути.
А я отметил в голосе графа странные нотки, смесь насмешки и недовольства. Разве Узна нежелательная персона во владениях Мивуса? С чего бы это?
– Итак, вы выполнили оба поручения, мэор…
– Мэор Темалл.
Граф кивнул.
– Мэор Темалл. Благодарю за весть от Эйсевера. И за спасение баронессы тоже. Мой помощник Знатт тоже благодарен и выразит свои чувства позднее. А пока… скажите, как вы попали в земли Хорнора? Откуда приехали?
– С полудня. Шли из земель хордингов с торговым караваном Асохи. Может быть, вы слышали о нем, мэор граф? Асоха утверждал, что лично вас знает и привозил сюда товары.
– Слышал… проныра, как и все торгаши. Однако, проныра с честью. Нечасто встретишь торговцев среди хордингов, но если попадают, то с ними можно иметь дело. Значит, шли с полудня! Напрямик, не заходя в Тиаган?
Странный вопрос. Чего его волнует королевство?
– Мы не были там, мэор граф.
Мивус покивал, опять обвел нас взглядом.
– Оружие у вас незнакомое. И кони хороши, видимо из табунов Ванадена. Только у них да еще у Самадена есть такие здоровые скакуны. У вас странный говор, как у хордингов. Вы оттуда? Куда же следуете теперь?
– На полночь, к империи.
Стоявшие неподалеку от графа два средних лет воина переглянулись и о чем-то тихонько заговорили. По губам графа скользнула злая усмешка.
– И вы идете на полночь. Не иначе решили сопровождать баронессу Этур до ее владений?
– Я так благодарна мэорам за помощь и защиту, – подала голос та.
Но граф словно не слышал. Продолжал растягивать губы в усмешке.
– Раз вы никому не служите и свободны от поручений, я принимаю вас на службу. Плачу хвост в круг. И дам долю в добыче.

* * *

Хвост – это обыденное название шкурки здешнего пушного зверька норовника. Норовник живет в лесах, правда не в норах, как следует из названия, а в дуплах деревьев. Норы он роет, когда ищет добычу.
Мех норовника высоко ценится и в доминингах, и особенно в империи. Да и хординги покупают его неплохо.
Одна шкурка или один хвост идет по цене половины имперского шиная серебром. Это хорошие деньги.
А круг – прямой перевод слова месяц – периода обращения спутника вокруг планеты. Элементарную астрономию знали не только в империи, но и в доминингах и у хордингов.
Таким образом, хвост в круг – это полшиная серебром в месяц. Ничего так плата. Да еще добыча! Но добыча бывает только на войне. Хотя до нее, судя по всему немного осталось. Предложение лестное, но…
– Благодарим за честь, мэор граф, но мы не думали о найме. Сейчас мы идем своей дорогой.
Улыбка мигом слетела с лица Мивуса, губы побледнели от напряжения, а глаза сузились. Их благородие сердятся!
– Мне нужны умелые воины! Скоро бой с проклятым Хорнором! Я собираю все силы, даже наймитов! Так что ваша служба – дело решенное! Плата хорошая, добыча будет, если не струсите в бою! Отказа я не принимаю!
Произнесено это было таким тоном, что любые возражения невозможны. Но в наши планы не входило участие в усобной возне местных дворян. Наймиты мы по легенде и следуем ей, пока выгодно нам. Сейчас эта выгода пропала.
– Мы благородные мэоры, сами себе хозяева, сами находим службу и сами решаем, кому служить! – жестко, но не грубо произнес я. – Предложение и впрямь неплохое, но у нас свой путь.
Граф слегка побледнел. Явно не привык слышать отказы. Напоминание о благородном происхождении, конечно, сыграло роль, просто так убить нас нельзя, свои же не поймут. Но навязать волю надо!
– Вы будете мне служить, иначе, видят небеса и Асален, я заставлю вас! Вы воины, так ведите себя как воины, а не как трусливые псы! Все, я сказал свое слово! Поворачивайте обратно в город. Сегодня там праздник, можете гулять, сколько хотите, за все плачу я. Но завтра будьте готовы выступить с моей дружиной! Вперед!

* * *

Десяток с небольшим воинов – несложная задача, если надо уложить их замертво. От войска можно уйти на свежих лошадях. Но такой финал встречи – провал.
Я мгновенно оценил обстановку и вынужден был признать ее патовой. Либо уход с шумом, либо… отсрочка ухода. И готовые к бою дружинники вокруг, и войско топает. Нет, до предела доводить нельзя.
– Плата за полкруга вперед! – выдвинул я требование, капитулируя перед графом.
Тот опять скривил губы в усмешке, порылся в поясном мешочке и вытащил целый серебряный шинай. Ого, какие деньги таскает с собой граф! Богатый дяденька!
Монета взлетела в воздух и упала в мою ладонь.
– Следуйте за нами!
Мивус развернул коня и дал ему шпор. Следом понеслась свита. И только барон Знатт задержался у повозки. На его лице не было и тени радости от вида родственницы.

* * *

Дружину в город граф Мивус вводить не стал. Велел разбить лагерь на берегу реки неподалеку от пристани. Сам с приближенными разместился в доме Лас-Кошага. Наместник жил в большом трехэтажном особняке, построенном в виде квадрата с двором в центре. Дом напоминал донжон замка и был способен вместить полсотни человек, а не какой-то десяток.
Нас граф тоже поселил в особняке. Видимо, не хотел отпускать от себя, может, боялся, что сбежим. Хотя это было делом сложным, конные патрули взяли под контроль все подходы к городу.
В Белеяре все стояли на ушах. Столько событий сразу – визит хозяина, юбилей, предстоящая война, о которой уже знали все! Из окрестных поселений шли обозы с провиантом, печи и костры горели круглосуточно, готовя еду на такую прорву едоков. В лес отправились отряды охотников, рыбаки на лодках сновали по реке, детвора обирала фруктовые деревья.
Горели горны кузниц, мастеровые проверяли сбрую, оружие, доспехи, одежду, что-то латали, чинили, что-то делали заново. Бабы стирали одежду воинов.
Наместник Лас-Кошаг сбился с ног, успевая всюду и угождая хозяину. Он успевал отследить все приготовления и дать указания даже на кухне.
Граф старания наместника заметил и прилюдно похвалил его за усердие. Чем загнал беднягу и вовсе в дикий темп.
Мы видели наместника мельком, когда он пролетал по особняку, на бегу отдавая приказы драившим пол слугам. Лас-Кошаг, и без того худой, за неполные сутки высох еще больше. А лысая голова блестела от пота.

* * *

На вечер граф наметил пир, где должны были решить все вопросы разом – и военные, и хозяйственные. Застолье только для дворян. Позвали и нас, хотя мы вроде как чужие, всего-навсего наймиты.
Честь, конечно, хотя ну ее на хрен при таком раскладе!

* * *

Баронессу мы отдали на попечение ее родственника и до самого пира не видели. О чем-то они шептались, причем разговор был настолько важен для Рамжевера, что он даже не сопровождал графа, когда тот поехал в лагерь.
Макс, все еще не вернувший себе былой оптимизм, и то заметил:
– Либо она соскучилась по родственнику, либо они что-то замышляют.
– С чего ты взял? – спросил Витя.
– Служанку ее вот-вот завалят прямо во дворе, сын сидит в комнате один, а баронесса все ля-ля с бароном. Не похоже на Узну, обычно она от сына не отходит.
– Пусть болтают, если охота, – пожал плечами Миша, – у нас своих проблем навалом. Что, так и будем сидеть? Мне как-то не улыбается шашкой махать!
– Мне тоже, – кивнул я. – Но уйти тихо мы не сможем. А идти на прорыв нельзя. И потом, наша задача – собрать разведданные. А тут их навалом. Не нравится мне странная заварушка в доминингах. Торговцы уверяли, что тут все тихо… ну более-менее тихо. Дворяне не заинтересованы в усобице, особенно те, чьи земли граничат со Степью. А тут война на носу!
Михаил пожал плечами.
– Сведения важные. И если бы армия хордингов двинула сюда в ближайшие недели, цены бы им не было. Но поход будет месяцев через шесть-семь. Новость уже устареет.
Он прав, дорога ложка к обеду. А если тут начнется большая война? Нет, надо все-таки понять, что к чему.

* * *

В размышлениях и спорах мы и провели почти весь день. Разговоры вели у конюшни. И народу меньше, и за конями пригляд нужен. А то шустрые ребятишки из числа дружинников и дворян положили глаз на наших скакунов. Пару раз подходили с предложением продать запасного коня и давали вполне приличную цену. Сперва два поселка, а потом и три, причем не дохлые, дворов на десять—пятнадцать.
Отказ кое-кого раззадорил, и мы допускали, что какой-нибудь идиот решится на кражу. Надо на ночь сменный пост выставить. Дружина, блин, дисциплинка хромает!

* * *

Судя по шуму, в городе шла гулянка. По распоряжению наместника на площади поставили столы и выкатили бочки с вином. Местный шоу-бизнес в лице аж трех пощепков наяривал незамысловатые мотивы. Пощепок – это музыкант, играющий на деревянной колоде, к которой приделаны четыре струны из жил. Эдакий вариант гуслей, арфы и гитары.
Выкрики, ахи и крики мы слышали со двора особняка. Многие воины были там. Пили, танцевали, тискали девок. Дворяне, если кто и ходил на площадь, то только посмотреть. И выбрать девку, если прислуга в доме не по нраву.
Сам граф лично посетил площадь, хозяйским взглядом оценил гуляние и дал высочайшее «одобрямс». После чего вернулся в особняк как раз к началу пира.

* * *

В нижнем зале уже накрыли столы, зажгли факелы и прикрыли двери. Слуги заканчивали расставлять кувшины с вином, их обычно поднимали из подвала последними, чтобы они как можно дольше хранили холод.
За главным столом сидел граф Мивус. По правую руку от него наместник Лас-Кошаг, по левую – первый помощник хозяина мэор Софутаж, уже немолодой воин с бритой наголо головой и длинными свисающими усами.
Остальные дворяне расселись в строго отведенном порядке, согласно рангу и положению. Кстати, барон Рамжевер сидел не так далеко от графа. А рядом с Рамжевером – баронесса Узна. Она была единственной женщиной за столом, и взгляды дворян то и дело скользили по ней.
Оба – барон и баронесса – выглядели довольными, от былого напряжения не осталось и следа. Видимо, долгий разговор пошел на пользу. Хотя Рамжевер иногда недобро посматривал по сторонам.
Мы сидели в дальнем конце стола, как чужаки, люди никому не известные. Рядом с нами был совсем юный воин, вряд ли перешагнувший семнадцатилетний рубеж. Лицом он походил на Софутажа, видимо, сын или племянник. Наверняка это его первый поход, и он полон впечатлений и эмоций. Знакомое состояние.

22
На пиру как на пиру

…Пир, он и на Марсе пир, неизменны традиции и порядок. Сперва тосты, здравницы, поздравления, лесть и подхалимаж. Восславили графа, потом граф отблагодарил наместника и своих людей. Выпили за баронессу Этур – как-никак единственная дама, к тому же молодая и красивая.
Выпили за погибель врагов и особенно барона Хорнора. За будущую победу. За урожаи и прибыль скота. Ну и так далее. Разве что за каждую курицу не пили.
Впрочем, местное вино не сильно хмельное, водку здесь делать не умеют, а пять-шесть градусов пенного напитка здорового мужика с ног не свалят. Даже после десяти чарок.
За вином не забывали и о еде. После долгого марша и бурного дня ели с удвоенной силой, только челюсти успевали работать. Неблагозвучный шум заглушала игра специально приглашенных музыкантов. Эти играли на дудочках и свирелях, но звук выходил немногим лучше, чем у пощепков.
Когда тосты закончились, а первый голод утолен, граф перешел к делам насущным. За столом заговорили о предстоящем сражении и строили догадки, где именно оно произойдет. Что барон Хорнор выйдет на бой, никто не сомневался.

* * *

– Баронесса, – в голосе подвыпившего графа слышалась плохо скрытая насмешка, – вы проехали через земли Хорнора. Вы видели дружинников барона?
Мэонда Этур поставила на стол кубок, из которого только что пила, покосилась на Рамжевера.
– Пока ехали по владениям Хорнора, не видели, мэор. Но его люди напали на нас уже в ваших владениях.
– Да, я знаю. У меня плохая весть для вас. Ваш верный заступник мэор Бертаур сегодня умер. Его раны были слишком опасны, и знахарь не сумел спасти доблестного воина.
На лицо баронессы набежало облачко печали. Отважного юношу жаль. Он смотрел на нее влюбленными глазами и был верен, как пес. Несчастный мальчик…
– Это печально. К счастью, на дороге появился отряд мэора Темалла. Он перебил проклятых бандитов и спас нас.
– О храбрости мэора Темалла мы наслышаны. Правда, он не хочет больше воевать, видимо, вся храбрость осталась на дороге.
Взгляд графа ожег Артема. За столом послышались смешки. На поисковиков смотрели с неприязнью. И дело тут отнюдь не в их нежелании идти на войну. Просто четверка землян выделялась ростом, статью, шириной плеч. Воины графа не были хлюпиками, но на фоне «наймитов» все же проигрывали.
А еще прекрасные кони поисковиков вызывали не меньшую зависть. Таких тоже здесь не было. Вслух, конечно, такого никто не скажет. Но вот позлословить многие готовы. Тем более и граф к ним не благоволит.
Мивус поднял кубок, салютуя баронессе и показывая, что пьет в ее честь. Та кивнула, принимая знак, но сказала не то, что от нее ждал граф.
– Мэор Темалл и его спутники явили отвагу, как и пристало благородным людям. А кроме отваги показали воинское умение. И сопроводили меня сюда, что также говорит об их благородстве. Мне не в чем их упрекнуть, мэор граф.
Артем перехватил взгляд баронессы и подивился такому выступлению. Узна не боялась навлечь на себя гнев хозяина. Неужели только из чувства благодарности? Или из-за прошедшей ночи?
Вон и родственничек ее смотрит с удивлением. Не ждал такого поворота.
Граф продолжал улыбаться.
– Похвально. Это слова настоящей ценительницы мужчин! Вы хорошо разбираетесь в доблестях воинов, чувствуется большой опыт.
Слова прозвучали двусмысленно, баронесса уловила намек и опустила взгляд. Кое-кто насмешливо фыркнул, но тут же смолк под злым взглядом Рамжевера. Барон не мог допустить, чтобы над вдовой его брата насмехались. Перечить графу он не мог, однако пресечь попытки оскорблять родственницу был обязан.
– Мой брат погиб в сражении, как и подобает воину, а его жена, конечно, знает толк в доблестях и славе дворянина!
Мивус отыграл назад, не желая конфликтовать с собственным помощником.
– Это я и имел в виду, барон. Давайте поднимем кубки за павшего мэора Самердорона Рамжевера!
Знатт первым встал и до конца осушил кубок, а потом внимательно посмотрел, все ли поступили так же.

* * *

«Весело у них тут, – думал Артем, осушая кубок. – Борьба за близость к хозяину, за внимание, за почести и награды. Все как у нас. Так и должно быть, люди есть люди. Но ухо держать надо востро. Граф явно не в духе, и на Рамжевера и Этур смотрит недобро, несмотря на ласковые слова. Отчего?..»
Оставив в покое баронессу, граф перешел на поисковиков.
– Мэор Темалл, вы ведь тоже шли через земли Хорнора. Может быть, вы видели отряды барона?
– Видели, мэор граф. Нам встретился сотник Бадарс.
Граф удивленно покачал головой. Он явно знал этого воина.
– И где вы с ним встретились?
Артем коротко рассказал о встрече, упомянул разграбленный поселок.
– И Бадарс вас отпустил? – в голосе графа слышалось недоверие. – Это не похоже на сотника. Хорнор доверяет ему, и не зря.
– Он и не отпускал. Велел ехать в замок барона и ждать его там. Отправил с нами охрану.
– А вы их перебили?
– Нет, мы просто ушли.
– Убежали! – насмешливо выкрикнул один из воинов, сидевших с правой стороны стола. – Это особая доблесть наймитов!
За столом прокатился смешок. Терпеть такое было нельзя, иначе все, конец репутации. Артем поставил кубок, глянул на насмешника и спокойным голосом произнес:
– Проливать кровь без необходимости – нет ни доблести, ни ума, ни отваги. Мы отнимаем жизнь только когда это неизбежно. Дворянин обязан быть разумным и расчетливым и уметь смирять гнев. Иначе он не благородный человек, а просто дурак! И никогда не будет хозяином!
В зале стало тихо. Слова Артема произвели впечатление. А тот, продолжая сверлить взглядом молодого воина, продолжил:
– Тому же, кто сомневается в доблести и отваге наймитов, можно посоветовать никогда не произносить это им в лицо. Особенно когда кроме длинного языка нет иных достоинств!
Воин вскочил, задев край стола. Стук немного заглушил одобрительный гул. Среди сидевших здесь были и опытные, умудренные жизнью дворяне. Они видели правоту наймита и были на его стороне. Пусть и не явно.
– Я благородный мэор Юглар! – звенящим голосом отчеканил воин. – Никогда не боялся говорить правду в лицо недругам и всегда готов дать ответ наглецам! Кем бы они себя ни считали!
Рука Юглара потащила из петли топор. Артем демонстративно отпил из кубка, не замечая движения воина. Макс и Витя, сидевшие ближе к Юглару, незаметно сменили положение, чтобы можно было быстро выскочить из-за стола. А Михаил придвинул ближе большую миску с мясом. Пущенная умелой рукой, такая миска способна отправить человека в нокаут.
Каждый поисковик контролировал свой сектор зала, готовый отражать нападение сразу нескольких человек. Это делалось машинально, на автомате, почти без участия мозга. Извилины были заняты иным.

* * *

– Мэор Юглар! – повысил голос граф. – Сядьте! Зал пиршества не лучшее место для потасовки. Не стоит ломать мебель в доме хозяина.
Слова Мивуса прозвучали двусмысленно. Он как бы предлагал перенести все дело на улицу. Но Юглар, взбешенный словами Артема, намек не уловил. Еще несколько секунд стоял, сжимая топор и сверля поисковика бешеным взглядом. Но тот попивал вино и не обращал на задиру никакого внимания.
– Я бросаю вызов на бой, ты, подлый наймит! – выкрикнул Юглар. – Выйдем из дома и сразимся!
Слова прозвучали в тишине, все ждали ответа. Прямое оскорбление и вызов дворянин не может игнорировать, иначе потеряет уважение собратьев по сословию. А в случае проявления трусости дело дойдет и до лишения титула.
Все понимали, что наймит вряд ли испугался своего противника, но непонятная пауза с ответом вызывала недоумение.
Артем скосил взгляд на графа. Тот смотрел с любопытством и каким-то нездоровым интересом. И никаких следов тревоги за своего человека. Неужто так уверен в победе того? Или просто плевать на исход, лишь бы увидеть наймита в деле? Не с его ли подачи завязалась ссора?
Артем бросил взгляд на парней, перелез через скамью и подошел к Юглару вплотную. Встал в шаге от него, глядя сверху вниз.
Рост Орешкина составлял сто девяносто два сантиметра. Его противник не дотягивал и до ста семидесяти. Плечи поисковика значительно превосходили шириной плечи воина. И мускулатура была гораздо больше развита.
Сравнение не в пользу Юглара, причем разница настолько большая, что только идиот мог поставить на воина.
Артем упер руки в бока, склонил голову и с едва заметной насмешкой произнес:
– После обильной еды для здоровья полезен сон. В объятиях красотки. А не в объятиях смерти.
С Юглара уже сошел первый пыл, и он смотрел на огромного наймита с плохо скрываемым страхом. Но отступить – покрыть себя несмываемым позором. И воин мрачно промолвил:
– Мы будем сражаться сейчас.
Надо было довести спектакль до конца. Вся игра шла для графа и в какой-то мере для его свиты. А значит, надо закончить дело так, чтобы не разочаровать первого и не настроить против себя вторых. Что ж, есть хороший способ. Но этому рыцаришке не поздоровится.

* * *

Толпа высыпала во двор, где сновали слуги, таская из подвалов наверх запасы вина и мяса. Наместник взмахом руки прогнал их и дал знать своим людям, чтобы принесли еще факелы. Трех костров, что горели у стены, не хватало.
Граф вышел последним, встал у самых дверей и смотрел на Юглара и Артема с сомнением. Разница в росте очевидна, а наймит выглядел очень внушительно. Но запретить поединок Мивус не мог. Это право дворянина – защищать свою честь. Даже если ее и не задевали вовсе.
Юглар был верен графу и доказал это. Жаль терять такого воина и преданного человека. Поединки чести проходили по специальным правилам. Каждый мог сражаться выбранным оружием, и бой шел до смерти или до пролития крови. Но по особому уговору. Однако сейчас ни о каком уговоре речи не шло. И если наймит начнет одерживать верх, только одно может остановить схватку – требование благородной женщины.
Мивус покосился на Узну Этур. Она явно симпатизирует наймиту. И возможно, эта симпатия зашла дальше, чем это принято. Захочет ли баронесса помочь графу?
– Ваш защитник выглядит решительным человеком, – негромко сказал граф баронессе. – Думаю, он не заслужил поражения.
– О, не беспокойтесь, мэор граф, – с очаровательной улыбкой ответила Узна. – Мэор Темалл не потерпит поражения. Я видела его в бою и уверена, что сила на его стороне. Как и правда.
Последние слова баронесса выделила, подчеркнув их нарочито небрежным тоном.
Граф досадливо дернул плечом. Эта вдовушка все прекрасно поняла.
– Вы недооцениваете мэора Темалла, – добавила Узна. – Он не только умен и силен, он благороден, как и надлежит настоящему дворянину!
Слово «настоящему» она тоже выделила, бросив при этом пренебрежительный взгляд на Юглара.
«Проклятие, умеют женщины ударить словом! Видимо, Великий Огалтэ наградил их этим даром, ибо ударить иначе они не могут…»
Граф сжал губы и посмотрел на стоявших напротив друг друга поединщиков.

* * *

В руке Юглара был топор, наймит держал свой странный меч. Ни в империи, ни в Шаинаме, ни за морем таких нет. Во всяком случае граф не слышал, а он много знал об оружии. Значит, либо этот клинок ковали в Загназаке у Вооргов, либо его сделали кузнецы хордингов. Но хординги предпочитают топор любому другому оружию, как и многие в доминингах, да и в империи. Откуда тогда он его взял?

* * *

Поединщики ждали команды графа, как старший он должен дать сигнал к началу боя. Юглар смотрел на своего противника с ненавистью и завистью. Но страха не испытывал. Он не раз убивал воинов выше себя ростом и сильнее. В бою все решает выучка и ловкость. А в этом с ним мало кто мог поспорить, хотя в дружине графа хватало умелых воинов. Сейчас этот здоровый бык будет валяться на земле, истекая кровью. А его доспехи, оружие и конь перейдут к победителю. Это хорошая награда за оскорбление!
Наместник Лас-Кошаг посмотрел на графа, ожидая от него команды. Но граф пожал плечами.
– Это ваш дом, наместник, дайте сигнал вы.
Лас-Кошаг приосанился, довольный оказанной честью, вскинул руку и громко спросил:
– Какой бой выбирают поединщики?
– До смерти! – тут же выкрикнул Юглар.
– Мне все равно, – ответил Артем, держа на лице легкую улыбку, – я не хочу ни крови, ни смерти. И даже готов примириться.
– Никогда! – еще более звонко выкрикнул Юглар. – Только насмерть!
– Ваш воин сам лезет в бой, – шепнула баронесса Этур графу.
Тот не ответил, поморщился. Наймит явно перетягивает дворян на свою сторону. Вон опытные Софутаж, Пренаер смотрят на наймита доброжелательно. И наместник кивает, признавая правоту Темалла. Черный мор забери этого наймита!
– Бой вести честно, помня о правилах и дворянской доблести! – произнес наместник. – Начинайте!

* * *

Обычно подобные поединки обставляли с размахом. Бой чести всегда вызывал немалый интерес. Каждый дворянин стремился показать себя с самой лучшей стороны. Демонстрировал технику владения оружием, ловкость, остроумие, осыпая противника насмешками. Ведь судить о нем будут не только по ударам меча или топора, но и по словам, сказанным к месту.
– За этот бой тебе не заплатят ни хвоста! – крикнул Юглар. – Но вместо него ты можешь получить свой поганый язык, который я вырву!
Он прыгнул вперед, двинул корпусом вправо, влево, умело раскачав удар, сделал обманный рывок, заставляя противника отпрянуть, а потом рубанул. Наискосок, с проносом, метя в ключицу. Удар был очень быстрым и малозаметным. Только опытный воин может успеть уйти из-под него. Но наготове у Юглара второй удар. И если наймит все же уклонится…
Противник не сделал уклона. Он просто шагнул вперед и вправо, даже не вскинув свой меч, как-то странно согнулся, а потом вдруг возник совсем близко.
Инерция занесла Юглара вперед, он развернулся корпусом, но вместо разворота почему-то вышел толчок, выбивший его из равновесия. А потом небо и земля крутнулись и жесткий удар сотряс все тело. Юглар попробовал вскочить, но второй удар пригвоздил его к земле. В глазах потемнело, с губ сорвался протяжный стон.

* * *

Граф прикусил губу, глядя, как летит на землю его воин. Наймит вместо того, чтобы скрестить с ним оружие, резко сошелся вплотную (непонятно как) и просто бросил его, словно мешок с зерном. Такого приема здесь не знали, как не знали, что можно вот так просто уйти из-под разящего удара. И ведь даже не поднял меч! А теперь он просто перережет глупому Юглару горло и скажет какую-нибудь шутку, злую и оскорбительную.
Наймит не сделал ни того, ни другого. Он потер руки, словно стряхивая с них песок, и посмотрел на наместника.
– Поединок окончен?
Тот в замешательстве хлопал глазами. Несколько мгновений назад дали команду к бою и вот он уже завершен. Немыслимо!
Лас-Кошаг покосился на графа и дрогнувшим голосом сказал:
– Поединок окончен! Мэор Темалл победил и может забрать оружие и коня побежденного.
– Моя честь чиста, а оскорбление смыто… без крови. С мэора Юглара, когда он придет в себя, я возьму… слово. А сейчас, мэор наместник, мэор граф, не поднять ли нам кубки во славу благородных воинов?!
Граф не успел ничего сказать. А баронесса с долей злорадства шепнула:
– Думаю, такой исход вас устроит, мэор граф?
Мивус скривил губы, а потом растянул их в вынужденной улыбке, приветствуя победителя.

23
Михаил Кулагин

Что Темка раздолбает этого дохляка, причем сделает это красиво, сомнений не было. Не для того инструкторы столько времени нас натаскивали, чтобы мы оплошали в простой ситуации.
Пока наш «Темалл» демонстрировал класс рукопашного боя, мы внимательно смотрели по сторонам и в частности за графом и его людьми.
Я вообще думал, что этот Юглар (не выговоришь без ста грамм) действовал по наводке самого Мивуса. Не понравились мы чем-то графу, видно невооруженным взглядом.
Сам бой я и не видел толком, зато отметил кислые лица дворян, правда, не всех. Двое самых немолодых и опытных выглядели не то чтобы довольными, но были в приподнятом настроении. И наместник тоже. Хотя казался удивленным. Все же побитый дворянин имел репутацию сильного бойца.
А еще я отметил взгляды баронессы Этур и барона Рамжевера. Мэонда Узна сказала графу что-то едкое, а потом пошепталась с родственником. И оба смотрели на Артема и на нас с каким-то загадочным видом. Словно хотели крикнуть: «А мы знаем, мы знаем!» Что знают?

* * *

Проигравшего друзья отнесли в дом, чтобы привести в чувство. А остальные вернулись за стол. Граф тут же предложил выпить за доблестного мэора Темалла, показавшего не только класс боя, но и истинное благоразумие, а также великодушие. Такая победа ценна вдвойне, ибо послужит уроком тем, кто ведет себя недостойно.
Граф разливался ручьем, растягивал губы в улыбке и даже кивнул Артему. А глаза смотрели недобро. Подозрительно. Зато его свита поздравляла победителя более искренне. Артем как-то незаметно завоевал уважение этих людей. Хотя доброе чувство, я уверен, было основано на страхе. Наймит показал, на что способен, так что лучше иметь такого приятелем, чем врагом.

* * *

Разговор свернул на знаменитых поединщиков, на лучших рубак, потом незаметно перешел на противостояние с бароном Хорнором и на причину этого противостояния.
Только сейчас мы узнали, что начал свару Хорнор. Сговорившись с кочевниками, он науськал их напасть на два поселения графа, стоявших неподалеку от границы со Степью. А сам атаковал третий поселок.
Небольшие отряды Мивуса, что стерегли рубеж, остановить вторжение не смогли, но дали знать хозяину о произошедшем. Тот сразу поднял дружину, отправил два больших отряда для обороны других поселений, а третий послал в Степь. Надо было наказать кочевников, пожечь их становище и разогнать шайки.
Вот эту охоту на кочевников мы и видели, когда шли с караваном через Степь. Теперь стало понятно удивление Асохи, когда тот увидел знакомого воина графа.
Прикрыв границу, Мивус стал спешно собирать дружину, а также отправил людей, чтобы они наняли отряд наймитов. В землях южного соседа маркиза Агленса можно было завербовать вольных вояк. Маркиз, чьи владения размерами превосходили владения и Хорнора и Мивуса вместе взятых, только недавно распустил войско после короткой войны с маркизом Юмом.
Мивус ждал этот отряд и рассчитывал выставить против Хорнора полторы сотни воинов. Тридцать человек остались в замке, около сотни стерегли границы со Степью, бароном Хорнором и бароном Энкиром (на западе).
Вот такой расклад. Количество воинов в предстоящем сражении вряд ли превысит три сотни с обеих сторон. На самом деле так было когда-то и у нас на Земле. Сказки о многих сотнях тысяч в составе армий не больше, чем легенды. Короли и князья выставляли от двух до двадцати тысяч, мелкие дворяне – несколько сотен воинов.
Большинство сражений походили на дворовые разборки – стенка на стенку. И размахом, и тактикой.
Стала понятна неуступчивость графа, когда он фактически заставил нас идти с ним. В предстоящем бою важен каждый воин, а тем более четверка таких умелых и сильных наймитов! Хотя наймит поневоле – плохой воин. Но графу не из кого выбирать.

* * *

Мивус явно не собирался сидеть за столом до утра. Воздав должное угощению и обсудив дела, он озвучил план на завтра.
– Дождемся разведку и пойдем к границе. Хорнор должен быть где-то рядом. Если, конечно, не удрал в замок.
Это была шутка, барон не мог отступить, его приграничные владения в таком случае попадали бы под удар. Все разграбят, скот и женщин уведут, дома сожгут. Так что он выйдет на бой. Но где, когда и с какими силами?
Впрочем, графа больше интересовало – когда. Силы сосчитает, когда дружины станут друг против друга.

* * *

Из-за стола выходили не сразу. Кто-то еще допивал, кто-то продолжал разговор. Мивус не ограничивал своих людей. Он обозначил время выступления, а сколько отдыхать – каждый решал для себя сам.
Нам тоже было о чем поговорить. Но в комнате этого делать не стоило. Кто знает, как здесь обстоит дело с прослушкой. Хватит и примитивного дымохода или отдушины, чтобы узнать, о чем говорят в помещении. И мы пошли к конюшне.
Вернее пошли парни, я же немного задержался, выбирая вино. Хотел взять пару кувшинов с собой. К нашему удивлению, местные вина были не так плохи, как мы думали. Градусов мало, голову не кружат, а вкус приятный.
Коридор из зала вел к дверям, а дальше – во двор, к конюшне и наружу, на улицу. Я уже выходил из коридора, когда до меня донесся приглушенный голос. Женский. И очень знакомый.

* * *

– …а они просто оказались случайно. Не думаешь же ты, что за мной следили?
– Не знаю. Люди империи способны на все.
– Думаешь, они – цензоры?
– Может быть, и приставы префектов. И нападение на тебя организовали, чтобы войти в доверие.
– На нас напали воины Хорнора!
– Которым дали приказ. Причем приказ мог исходить не только от барона! Не забывай, империя поддерживает дворян. Откуда у Сулеара и Юма средства для увеличения дружин? На что куплены наймиты? А полночные бароны выстроили засечные линии вдоль рубежей с Догеласте. Откуда у них столько сил, если раньше они с трудом собирали лесорубов для расчистки пахотных земель? Я еще не выяснил, как именно погиб мой брат.
– Его убили в схватке.
– Не сомневаюсь. Но кто убил? И почему он вообще оказался там? Его должность предполагает постоянное нахождение в замке короля!
– Знатт! Я не думаю, что моего мужа можно было выманить из замка просто так. Ты знаешь, он не посвящал меня в свои дела… больше необходимого.
– Прости.
Голоса замолчали. Потом мужской произнес:
– Люди империи они или нет, но с ними надо быть предельно осторожными.
– Ты прав. Они очень странные. О себе говорят мало.
– Это правило всех наймитов. Хотя странно, что ими стали дворяне.
– Наверное, из бедных родов. Но дело не в этом. Их акцент, поведение.
– Ничего особенного. Если они цензоры, значит, выполняли задание, а теперь возвращаются обратно с докладом. Или продолжают выполнять. Тогда они не поедут в империю. В Догеласте наверняка сидят люди Согнера, они встретятся с ними.
– Ты не понимаешь, – с досадой произнес женский голос. – Ты видишь только внешнюю сторону. А я говорю о том, что у них внутри. Они очень уверены в себе, спокойны. Даже во время боя. Ты видел, что Темалл сделал с этим выскочкой? А ведь тот дрался насмерть!
– Я так понимаю, ты пыталась проникнуть в их души? – с явной насмешкой заметил мужчина. – Темалл, да?
Пауза, потом женский голос с изрядной долей смущения и недовольства:
– Я хочу понять, кто они и чего хотят! Раз теперь я заменяю Самердорона…
– Спокойно, родственница! Я не говорю, что ты не права. Просто не заходи слишком далеко в своих… проникновениях! Темалл способен вскружить голову любой женщине, даже самой сильной.
Опять пауза, явно после размолвки. Слышно дыхание людей и скрип настила под ногами.
– Когда приедешь в Седоун, расскажи о наймитах. Пусть Бужеомас решит, как быть.
– Если бы Мивус отпустил их, мы бы поехали вместе.
– Не отпустит. Графу нужны воины, и потом он, кажется, подозревает их. Только думает, что они – люди Вентуала или Седуагана.
– А тебя не подозревает?
– Пока нет… или просто не говорит. Я верно служу ему.
– Хорошо. Но будь осторожен. Мивуса можно склонить на нашу сторону, только не стоит спешить. Этому меня учил Самердорон, это я поняла и сама. Мне пора.
– Узна…
– Нет, Знатт, нет! Ты мой родственник. А у нас брат мужа не может стать новым мужем. Мы не дикари.
– Ладно. Тебе хватит и твоего Темалла.
– Прощай.
– Прощай. Завтра мы выступим. А ты подожди еще несколько дней и уезжай. Я дам тебе охрану. И письмо к Бужеомасу…

* * *

Дослушивать я не стал, тихонько отступил и вышел по коридору к конюшням. Разговаривали со стороны улицы, в небольшом закутке, так что увидеть меня не могли, даже если бы вернулись в коридор.
Интересная беседа! Баронесса Узна и барон Знатт Рамжевер. Родственнички! Шпионы королевства Догеласте! Вот так фокус! То-то баронесса порой так странно себя вела. И вот почему граф смотрел на нее без особой приязни. Знал или догадывался. Тот еще змеиный клубок!
Я поспешил к конюшне. Надо известить парней. Похоже, мы случайно вляпались в разгар шпионских страстей, и теперь надо подумать, как бы не попасть впросак.

24
Артем Орешкин

– Тут свой клубок интриг и заговоров. Я пока не очень понимаю расклад сил, торговцы об этом не говорили, но ясно одно – идет тайная грызня между дворянами доминингов, и в этом как-то замешана империя.
– Цензоры, префекты… кто это? – Макс глянул на меня, потом на Михаила. – Наверное, шпионская служба империи. А?
– Не знаю. Судя по всему нас приняли за этих самых цензоров. По каким-то причинам, нам неизвестным.
– А чего удивляться? – пожал плечами Кулагин. – Четыре дворянина-наймита с незнакомым оружием совершают странный вояж по доминингам, да еще в разгар междоусобной грызни.
– Тогда сговор Хорнора с кочевниками, нападение на Мивуса – звенья одной цепи.
– Наверняка.
Настроение испортилось. Нас угораздило влететь в центр местных дрязг, причем под видом шпионов, которых не любят нигде, ни в каких эпохах и мирах. А теперь еще и война, вернее мелкая стычка, в которой, однако, легко сложить голову. И уходить нельзя – у нас есть шанс прояснить обстановку и получить интересные сведения о доминингах и даже об империи. Это наша задача.
– Ладно, – подвел я итог короткому совещанию, – будем исходить из того, что узнали. Баронесса, Рамжевер и его покойный брат – шпионы короля Догеласте и, возможно, Тиагана. Видимо, есть сговор между королями, и есть интерес империи, явно противоположный интересам королевств. У владетельных дворян свара, в которой замешаны кочевники. Налицо междоусобица, она сильно ослабляет домининги в целом, и если бы вторжение хордингов началось сейчас – лучшего момента не найти. Но армии как таковой еще нет, а у нас скорее предположения, чем факты. Так что, в каком направлении искать – знаем. Остальное по обстановке.
– Может, допросить баронессу? – предложил Михаил. – Она выложит все секреты.
– Пытать женщину! – поморщился Макс. – Ну ты скажешь!
– Зачем пытать? – ухмыльнулся Мишка. – Она и сама все расскажет Темке. На ушко в постели.
Я толкнул Кулагина в плечо.
– Выбирай выражения!
– А что, я не прав? – деланно возмутился тот. – Баронесса, значит, может через постель сведения получать, а ты нет? Или ты думаешь, что за красивые глаза она тебе отдалась?
Мишка, конечно, перебрал с сарказмом, но в целом был прав. Внезапно вспыхнувшие чувства баронессы к незнакомому человеку – красивая легенда для трубадуров и дурачков. Среди нас таких нет, приходится принимать иную версию.
– Давайте решать вопросы по мере поступления. Завтра идем на войну… Какое-никакое, а сражение. Надо пережить его, причем отличиться. Тогда мы с полным основанием уйдем со службы, да и граф не станет тратить деньги на наймитов, если враг разгромлен. А потом вернемся к баронессе и ее службе. Витя, готовь технику. Отправим донесение нашим. Макс – первая смена твоя!
– Йес, сэр!
– Так-то… пошли.

Часть 2
Дипломатия меча

1
Правило первого шага

– …Таким образом, внезапность достигается: скрытым сосредоточением войск на выбранном участке, скоростью перемещения сил, маскировкой всей деятельности, начиная от подбора места будущего удара и заканчивая моментом нанесения удара. Еще раз обращаю внимание на важность проведения полного комплекса мероприятий по сокрытию всех маневров от противника. К какому результату может привести внезапный удар превосходящими силами, мы уже рассматривали. Разумеется, в основе всего лежит сбор достоверных разведывательных данных о противнике. Вопросы есть?.. Нет. Хорошо! Тогда запишите тему следующего занятия. Рейд. Цели, задачи, состав рейдовой группы, глубина действия, длительность, особенности боя в тылу врага в отрыве от основных сил. Можете отложить перья. Надеюсь, пальцы еще работают? Занятие закончено. После перерыва занятие по рукопашному бою. Все свободны.

* * *

Два десятка слушателей – мужчины в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти лет, многие с отметинами вражеской стали – дружно спрятали в кожаные футляры сшивки, убрали письменные принадлежности, линейки, встали и замерли по стойке «смирно». Затем, по кивку Бердина, споро и без суеты вышли из комнаты.
Судя по выражениям лиц и затуманенным взорам, они все еще пребывали во власти услышанного. Их воображению рисовались быстрые переходы, скоростные маневры, готовая к удару конница и заряженные арбалеты стрелков. А потом по команде все это разом устремляется вперед, на врага, чтобы бить и гнать его! Во имя Трапара, до края земли, покуда дышит последний из врагов!..

* * *

– Ты их точно заговорил! Глаза стеклянные, на лицах мечтательные выражения! – Андрей Якушев подошел к Бердину, еще стоявшему у стола в комнате. – Теперь минут десять на тренировке будут ворон считать, пока не включатся!
– Ну так встряхни их! – невозмутимо посоветовал Василий, стирая с доски схемы и таблицы. – Офицеры не должны зависать в мечтаниях.
– Придумаю что-нибудь. Что у тебя дальше?
– Тактика с младшими командирами. А потом к вам с Адамом – помогать.
Андрей глянул на часы.
– Успеем пожевать. Я с утра толком не ел, надо наверстать. Идем?
– Тебе перед тренировкой налегать не стоит.
– Самому не прыгать.
– Но показывать-то будешь?! Хотя тебе виднее.
Бердин хлопнул по футляру и тоже сверил время.
– Ну пошли. У нас на обед двадцать минут. Я еще хотел Навруцкому позвонить. Он вроде приезжает вечером. Посмотрит, как у нас дела.
– Может, ковбоев взяли? Вот была бы радость!
Василий недоверчиво покрутил головой.
– Если бы взяли, Денис сразу бы сообщил. Так что не раскатывай губу! Сидеть нам здесь еще долго. До полной победы хордингов!
Якушев развел руками и деланно огорчился:
– А я размечтался!..
Василий первым вышел из комнаты, на ходу закидывая футляр на плечо и мысленно прикидывая, успеет ли он сегодня закончить главу из общего плана предстоящей кампании. Надо успеть. Времени в запасе не так уж и много, а все пункты плана еще следует проверить и «проиграть» на КШУ (командно-штабные учения). Новый «блицкриг» требует не меньшей проработки, чем его знаменитый аналог.

* * *

…Через месяц после прихода первой группы лагерь подготовки был полностью готов. Оборудовали даже штурмгородок для тактических занятий в населенных пунктах. Мастера-хординги постарались на славу, хотя сперва разводили руками и чесали затылки. Такое строительство было для них в новинку.
Из племен прибыл молодняк. Больше семи тысяч будущих воинов заняли казармы и еще несколько дней ходили с открытыми ртами. Даже опытные воины смотрели с изумлением. Для них лагерь был сродни чуду.
За месяц инструкторы поднатаскали первую сотню бойцов. И теперь новоявленные младшие командиры, уже в обмятой, ставшей привычной для них форме, со знаками различия на нашивках, строго посматривали на прибывших собратьев. Теперь эта сотня готова помогать инструкторам на занятиях.

* * *

Пополнение разбили на отряды, каждый закрепили за инструктором. Ему в помощь дали несколько помощников. С этого момента начался учебный процесс. Общефизическая подготовка, строевая, тактическая, рукопашный бой, стрельба из арбалетов. Кроме того, пополнение обучали читать и писать. Елисеев наконец создал алфавит на основе языка хордингов, и теперь письму и чтению учили всех.
Занятия шли с утра и до вечера с двумя перерывами. Непривычные к такому режиму и нагрузке новички первое время буквально валились с ног и засыпали на ходу. Дневной рацион, довольно щедрый, съедался до последней крошки. Все резко похудели. Правда, потом начали понемногу прибавлять в весе.
Зато моральный дух был на высоте! И постоянно поддерживался. Трапар взирает с небес на своих потомков! Не посрамим его и предков! Ну и дальше в таком же духе. Ни жалоб, ни стенаний. Сцепив зубы, до упора, до команды «отбой»!

* * *

Помимо обучения воинов готовили и командиров. Их набирали из самых опытных и умелых командиров дружин племен. Бердин читал им лекции по тактике, оперативному искусству (конечно, адаптированный под местные реалии вариант), штабной работе, организации боя. Они проходили укороченные курсы владения новым оружием. Но сперва всех пришлось учить читать и писать, а также считать.
По ходу дела будущие командиры рот и полков проходили практику с будущим личным составом. Вживую отрабатывали задачи, учась командовать, принимать решения, вести бой.
Отдельно готовили командиров разведки. Этим занимался Адам Зингер. Будущие асы армейской разведки постигали азы своего дела, проводя большую часть времени на природе. Хотя лекций тоже хватало.

* * *

Присланная в усиление группа Штурмина и помощник начальника арсенала Гриша Скубец, конечно, здорово помогли инструкторам, но даже в таком усиленном составе земляне сами валились с ног. У них-то занятий было больше.
Бердин уже дважды перекраивал расписание занятий, выискивая новые варианты, но это не сильно помогало. Однако иного выхода не было, армия должна была пройти полный курс подготовки в указанный срок!
Никогда раньше никому из инструкторов не доводилось тренировать сколько человек одновременно. Причем не по отдельным курсам, а комплексно, от начала и до конца. Опыт, конечно, бесценный, но доставался он дорогой ценой…

* * *

Помимо подготовки будущих солдат и командиров, Бердин создавал подразделения обеспечения и тыловую службу. Это добавляло мороки, хотя здесь процесс шел легче. С помощью вождей племен и старейшин родов отбирали самых толковых и умелых работников, среди торговцев подбирали будущих начальников тыла.
Кроме того, здесь же, при лагере, создавали резервы продовольствия, фуража, ремонтного парка. Другие склады закладывали в непосредственной близости от границы с Дикой Степью. Их черед придет, когда армия двинет на полночь.
С Земли перешел доктор Плавунов с двумя помощниками. Они учили местных знахарей и лекарей, которые должны будут работать в лечебнице. Современных лекарств и инструментов не передавали, но помогали освоить простые методы диагностики, лечения, проведения операций. Те, что были когда-то на Земле в прежние века. Использовали и местный опыт.
Колоссальный объем работ заставлял крутиться как белка в колесе. Инструкторы спали по шесть часов в день, ели и пили на ходу, позабыв о прежних привычках. А рестораны с сервированными столами, приборами, салфетками, официантами и приятной обстановкой теперь были сродни эфемерным воспоминаниям.

* * *

Инструкторы и весь персонал с Земли жили в отдельном двухэтажном коттедже, построенном неподалеку от лагеря. К коттеджу было запрещено подходить всем аборигенам. Хординги и не лезли – посланцы Трапара вправе решать, как и где им жить.
Такое размещение позволяло использовать в обиходе привычные условия и возможности, начиная от горячей воды и заканчивая электричеством.
На первом этаже была столовая, где готовили земную пищу. Но мясо, рыбу, овощи брали здесь. Воду тоже. Местная вода казалась гораздо вкуснее привозной.
Столовая работала круглосуточно. Каждый по желанию мог разогреть обед в микроволновке или на плите, сделать закуску. А три больших холодильника были забиты продовольствием до отказа.

* * *

Василий покончил с обедом за двадцать минут. Тут же за столом просмотрел план-конспекты проведенных занятий, отметил промежуточные результаты и прикинул, на что следует сделать акцент.
Доев, убрал посуду в сборник и сверил время. Сейчас еще одно занятие, потом надо посмотреть группы Якушева и Штурмина. У тех как раз тренировки по рукопашному бою. Курсанты осваивают новое, непривычное для них оружие и на начальном этапе хватало сложностей. Как и с доспехами, тоже непривычными, и со снаряжением. Надо ускорить адаптацию, чтобы ничто не тормозило процесс обучения. Дальше будет только тяжелее.
Бердин включил ноутбук и открыл график занятий. Новый этап начнется через три недели. Надо успеть подчистить хвосты к этому времени. Обязательно!
Он сверил время. До занятия оставалось пятнадцать минут. Пора!..

2
Разговор на вышке

– Первый десяток – дома по левой стороне улицы! Второй – по правой! Третий – улица. Работать последовательно! Пошли!
С дороги к дому бегом, перепрыгнуть бревно, с разбегу ногой в дверь, уход вправо, взгляд внутрь. Тот, кто следом залетает в проем, краем глаза видит силуэт слева, удар фальшионом наискосок, прыжок вперед и дальше к проему, ведущему в комнату.
За спиной топот ботинок, пыхтение, звук удара железа о дерево – не вписался в поворот.
В комнату – прыжком, сильно пригнувшись, удар наотмашь горизонтально, дабы снести того, кто может ждать с занесенным топором.
Тут никого, а вот дальше, у стола, еще один силуэт, с копьем наперевес. До него три шага.
Вжикнул болт, с легким стуком вошел в силуэт на уровне груди.
– Чисто!
– Чисто! Вход.
И дальше по коридору, ко второму выходу. А там лестница вниз, в подвал.
– Факел!
Брошенный из заднего ряда вниз летит факел, шурша как рвущийся холст. На миг узкая лестница и стены озаряются светом, потом факел падает, но видно, что там никого.
Прыжок вниз, с разворотом – ох ты! Едва не налетел на выставленный клинок. Удар и еще удар по стоящей за косяком фигуре.
Сверху прыгают еще двое, выбивают низкую дверь клети, влетают в маленькую комнатку и… первый буквально насаживается на копье. Удар не очень силен, но это уже ничего не значит. Конец!

* * *

– Это конец! Смерть! Надо было бросать факел и туда. А если под рукой факела нет – не лезть. Выставить охрану. В таком подвальчике может сидеть двое-трое человек. И с разгона их не взять, только людей положите. Ясно?
– Да…
– В остальном нормально. Только на пятки друг другу не наступайте. А то после второго помещения уже толпой летите! Работать парами! Ведущий – ведомый! И если есть подозрение, что там большая комната, а в ней кто-то сидит – бомбу! И входят двое! Третий страхует с арбалетом. Уяснили?
– Уяснили!
– Тогда на исходный. Еще раз! Кстати, второй десяток прошел один дом. А во дворе увяз в баррикаде.
– У-у…
– Разговорчики! Пока у них успехи лучше! Бегом!

* * *

…Выпад, удар, защита с уходом, удар, защита, шаг вперед и удар! Плохо вышло, успеть уйти… удар с обратной восьмерки и защита, ближе к рукоятке блокировка! Шаг вперед и шаг вбок, удар, защита с отшагом. Все? Все! Бой завершен. А сил убрать фальшион в ножны нет, руки дрожат и пот заливает глаза. Пятый бой. Еще три. И новое упражнение. Мастер прав, есть перед занятием нельзя. Но сейчас бы глоток воды и кусок мяса!.. Ноги не держат. Трапар, ты видишь, я уже не могу! Но постараюсь!..

* * *

– Удар! Первым делом удар! Вывести врага из равновесия, нанести урон, чтобы он либо отступил, либо прекратил активное сопротивление! Не сумели с одного удара – наносите второй, третий! Никаких попыток захвата! Враг не даст вам это сделать, атакует сам, а вы потеряете время и жизнь. Еще раз – удар, второй, захват, удар, болевой нажим, бросок или сваливание. Добивание! Обязательно добивание! Лучше клинком, так быстрее. Но можно и рукой, ногой. И только в уязвимое место. Шея, голова, пах. Все, встали по парам. Все связки по пять раз каждый! До болевого нажима с фиксацией! Начали!

* * *

В лагере, в центре тренировочных площадок, рядом со штурмгородком и тактическим полигоном стояла обзорная вышка. Отсюда можно было наблюдать за всей округой и даже за подступами к лагерю. Очень удобное место, своеобразный командный пункт Бердина. Сюда провели электричество, застеклили смотровую площадку, поставили систему наблюдения и контроля.
Конечно, никто из местных сюда подниматься не мог. Даже вожди и старейшины не имели доступа наверх.
Сейчас на вышке находились Бердин и Навруцкий. Они наблюдали за двумя учебными группами, а потом смотрели, как третья отрабатывает тактические задачи в штурмгородке.

* * *

– Сколько они занимаются?
– Пятую неделю. У них началась первая тема тактики.
– Вижу. Пока не очень.
– Они быстро учатся. Хорошая реакция, соображалка работает. Ну и настрой запредельный. Готовы лбы расшибить, лишь бы сделать как надо. Идеальный материал. У нас бы им цены не было.
– Им и здесь не будет. Хотя… – Навруцкий легонько усмехнулся. – Можно и подсчитать. Затраты на снаряжение, лагерь, питание, обучение… ну и так далее. Думаю, выйдет приличная сумма.
Он помолчал, глядя попеременно на три монитора, потом остановил взгляд на площадке, где учебная группа отрабатывала приемы рукопашного боя без оружия. Это была команда разведчиков. Среди крепких плечистых курсантов выделялась богатырская фигура Якушева. Рядом с ним стояли двое помощников из числа младших командиров. Андрей объяснял принцип выполнения приемов с разбивкой на составляющие. Потом повторял прием на скорости, снося одного из помощников одним движением.
– Нас ты так же ковырял, – заметил директор. – Ничто не меняется.
– Тут ты не прав, – возразил Бердин. – Программа меняется почти каждые три года. Незначительно, но все же.
– Так часто? – удивился Навруцкий. – Я не знал.
– Когда-то менялась дважды в год. Когда методика только выстраивалась. Но это было до меня.
Что было до Василия и кто создавал методику их системы, Навруцкий знал. И даже видел несколько раз этих людей. И каждый раз при встрече с ними испытывал чувство сродни трепету. Хотя раньше подобного за собой не замечал.

* * *

…Они тогда приехали на тактический полигон вдвоем. И Василий, проводивший тренировку с группой Штурмина, с которой занимался и Навруцкий, представил обоих директору.
Первым оказался… отец Бердина. Вторым – друг и коллега отца, основной автор методики. Обоим за пятьдесят, но выглядели моложе. Особенно отец Василия.
Он был одного роста с сыном, но шире в плечах, массивнее. Явно занимался с тяжестями. Походка неожиданно легкая, пружинистая. Прическа короткая, лицо гладко выбритое, загорелое. Видимо, только с курорта приехал.
Его друг немного ниже, плотный, жилистый. Ладони рук непропорционально большие, скрывают огромную силу. Голова наполовину лысая, череп матово поблескивал в свете ламп. А движения тоже легкие, свободные.
Но поразил Навруцкого не внешний вид гостей. А их взгляды и идущая от обоих мощь. Казалось, они излучают поток силы, уверенности, спокойствия. В глазах выражение понимания, знания . Такая основательность видна в обоих, такое владение собой и обстановкой, такое самообладание, что не заметить этого просто невозможно.
Они не сыпали специальными терминами, не давили авторитетом и опытом, не потрясали воображение присутствующих своим умением. Вообще говорили очень мало. Но все ощутили основательность, сквозившую в каждом слове, жесте.
Впервые Навруцкий понял, что такое Мастера своего дела, познавшие его от и до, видевшие людей насквозь практически с первого взгляда.
Два Мастера стояли перед ним, и в их присутствии видавшие виды опытные битые поисковики и он сам, директор, вдруг ощутили себя учениками.

* * *

Отец Бердина и его друг прибыли по просьбе Василия, понаблюдать за ходом занятия. Бердин как раз пытался на практике применить свою разработку, а гости, оказывается, тоже вели изыскания в этом направлении.
Когда поисковики отработали три упражнения (стрельба в движении и проход улицы с зачисткой дома), Василий спросил мнение гостей. Те похвалили и поисковиков и инструктора, потом отозвали Бердина в сторону и стали о чем-то говорить, рассматривая план-конспект и какие-то графики.
А затем оба переоделись (форма у них была с собой) и вышли на исходный рубеж. И поисковики стали свидетелями небольшого представления, данного грандами своего дела.
Они не показывали никаких финтов, прыжков и вольтов. Не выхватывали лихо стволы и не стреляли в прыжке. Но они прошли упражнения быстрее поисковиков и с лучшими результатами.
Это было невозможно, потому что поисковики и так работали на пределе скорости, несильно уступая в этом Бердину. Но гости обошли и их, и Бердина. А потом показали третье упражнение. На этот раз не быстрее, но качественнее.
Когда они начали двигаться, Навруцкий вдруг вспомнил, как Василий сетовал, что никак не может войти в ритм и отработать так, как хотел бы. Хотя он все время обгонял поисковиков. Тогда директор его не понимал. А теперь он увидел, что делали гости, и признал правоту инструктора.
Эти люди двигались с какой-то особенной пластикой, без резких движений, не сбиваясь, не меняя темпа, на одной волне. Преодолели улицу, вовремя заметив и поразив мишени, буквально просочились в дверной проем, втекли на лестницу, умудрившись попасть даже в мишень на потолке, в нише, проскользнули к комнате и за несколько секунд обработали ее.
Им ассистировали сами поисковики, игравшие роль противников. Но они не успели сделать ни одного выстрела и среагировали на появление врагов, только когда те уже вошли в помещение.
Здесь разрешалось вести ближний бой с некоторыми ограничениями. Но боя не вышло. Три поисковика легли на пол, едва начав атаку. Федор Хромов сразу схлопотал пулю в голову. Рустам Варда вскрикнул, когда его рука попала в замок, а Степа Величко зашипел, почувствовав стальной захват на шее.
Гости помогли поисковикам подняться, спросили, как они себя чувствуют, и поблагодарили за помощь. Потом отошли с Василием и минут пять что-то обговаривали.
А потрясенные поисковики и Навруцкий приходили в себя и делились впечатлениями. Нет, не в скорости дело. И не в силе ударов, хотя били эти «ветераны» о-го-го как! И лапами своими сжимали – дыхание перехватывало! Но главное то, что они каким-то образом знали, что и как будут делать поисковики, даже раньше их самих. И реагировали не на действия, а на предпосылку к действию. Они вели бой, как хотели, выстраивая его, подчиняя своему замыслу и логике.
Это вызывало полумистический ужас, ибо граничило с чудом. Разве можно настолько просчитать обстановку и противника и диктовать свою волю?! Разве можно читать мысли, как книгу?..

* * *

Гости поговорили с Василием, потом немного с Навруцким, поблагодарили за приглашение и ответили одинаковыми вежливыми улыбками на предложение директора «заглядывать почаще».
А когда они ушли, Серега Штурмин подошел к Василию и каким-то непривычно тихим голосом спросил:
– А так вообще можно научиться? Ну хотя бы лет за сто?
Бердин усмехнулся.
– Можно. И ста лет не надо. Нужно просто жить этим. В буквальном смысле слова.
Штурмин присвистнул и покачал головой. Василий, конечно, сильно упростил, но смысл был ясен.
– Да-а… Отец у тебя – орел! А выглядит чуть старше тебя.
Навруцкий тоже особо отметил моложавость гостей. Когда они переодевались, он разглядел их торсы. Упругая кожа, без складок и провисания, жира нет, мускулатура не особо рельефная, но тела как будто литые. У отца Василия накачанные руки, грудь, плечи, спина бугрится от мышц. У его друга строение плотное, словно выкованное из стали. Им легко можно дать лет по двадцать пять.
Уже потом Василий рассказал, что отец с друзьями работали не только над системой полного контроля над телом и его возможностями, но и над проблемой омоложения организма. С ними сотрудничал один научный институт, где вплотную подошли к проблеме решения частичной приостановки старения человека.
Результаты этой работы видны невооруженным взглядом. «Старички» легко обгоняли молодежь в скорости, превосходили в меткости. Не говоря уж о силе.
Бердин потом проговорился, что отец женат вторым браком и его жена – ровесница Василия. И что у них подрастает двойня – братья инструктора. А вообще в их роду по отцовской линии все долгожители и все до преклонных лет слыли ухажерами. Хорошая наследственность!

* * *

– …График выдерживаете? – очнувшись от воспоминаний, спросил Навруцкий. – Успеете в срок?
– Должны. Сбоев нет. Поставки идут как надо. Теперь бы быстрее решить вопрос с лошадьми.
– Посольство еще не вернулось?
– Ждем со дня на день. Вурдер прислал гонца. Воорги согласны продать несколько табунов, но просят много. Наши торгуются. Прошел месяц. Теперь ждем само посольство.

* * *

Вурдер – вождь племени Ванаден. Он взял на себя посольство в Загназак к Вооргам, которое имело две задачи. Первое – купить лошадей. Второе – прозондировать почву относительно союза против империи. Это сложная миссия, Воорги не очень-то контактировали с хордингами. Однако до прямой вражды не доходило, и шансы были.
Посольство снабдили серебром и золотом, дали приличную охрану и отправили через перевал Бор-машид. Сперва хотели послать с Вурдером кого-то из поисковиков, но потом передумали. Его присутствие особо на ход дела не повлияет, а тут каждый спец на счету.
Вурдер же казался мудрым и опытным человеком, недаром он был вождем. Теперь оставалось ждать результата его вояжа.

* * *

– Какие еще проблемы?
– Какие? Спим на ходу и едим на бегу! А если серьезно, больших проблем нет. А с малыми справляемся. Хординги живут под девизом «все для фронта, все для победы». Их подгонять не надо. Но за короткий срок поставить государство мы им не можем. Так что… учим помаленьку. У нас дел по горло, но это привычные дела. А вот Елисеев стонет. Ты его назначил заместителем, а фактически он в твое отсутствие командует ВПК и нашим тылом. Но это он сам тебе расскажет.
– Уже, – мрачно откликнулся Навруцкий. – Уже рассказал. Я ведь он него сюда перешел. Вот Женечка и излил мне душу.
Бердин не сдержал усмешку, глянул на директора. Тот вздыхал. Женя Елисеев, конечно, молодец, успевает везде и держит под контролем все работы. Но из-за своей неуемной жажды общения иногда доводит окружающих до белого каления. Особенно внезапно ставшего его прямым начальником директора Комитета.
– Он тебе о своей идее написать историю хордингов и составить хронологию говорил?
Навруцкий нехотя кивнул.
– С чего это его пробило на такое? Наслушался старейшин или лавры Геродота покоя не дают?
– Не знаю. И так дел полно, а тут он со своими заморочками. И как только время находит?!
– Действительно наслушался, вот Остапа и понесло.
Директор поморщился, эта тема явно была ему не по нраву. Он вообще хронологию и описание исторических процессов воспринимал болезненно. Имелись на то особые причины.
Несколько раз группы поисковиков, основываясь на исторических данных, влипали в переделки в прошлом. Иногда это выглядело смешным казусом, но вообще-то могло привести к трагическим результатам.

* * *

Во время поиска пропавших людей группа Штурмина готовила переход в прошлое, в середину шестнадцатого века. Одежда, оружие, легенда – все было готово. И язык знали, и порядки.
Прыгнули. И угодили в переплет. Вместо достоверно описанного в истории городка попали в какое-то небольшое утонувшее в весенней распутице село с двумя десятками кривых изб.
Ожидаемая тишь да благодать отсутствовали, вместо них поисковики встретили резню. Непонятно кем устроенную и непонятно по какой причине. Между домами и чахлыми изгородями носились пешие и конные, махали мечами и саблями, орали на совершенно незнакомом языке, в котором только угадывался старорусский.
Орали бабы, ревела корова, жутко кричал буквально перерубленный пополам подросток, захлебываясь кровью и грязью. Ни о каком поиске в таких условиях и речи быть не могло, поисковики, дойдя до крайних домов, дальше двигать не могли.
И тут на них выскочили два пестро одетых уродца с копьями. Пришлось их вырубать и спешно отходить к оврагу, а потом прыгать обратно.
Вся операция заняла меньше часа, никого, понятное дело, не нашли. Короткая, на несколько секунд, сшибка и бегство. Пропавших людей не обнаружили. Если они и угодили в то время и в то место, то стопроцентно погибли в этой резне.
А ведь записано, что сей град возведен в таком-то году тем-то князем. И это шестнадцатый век! Когда даты и события более-менее совпадают с реальностью.
Ну и как после этого верить хроникам?

* * *

– Фигней-то он, конечно, страдает под настроение. Но дело поставил хорошо. Я не ожидал, – признался Навруцкий.
– Да, этого у него не отнять. Поставки идут регулярно и не только с Земли. Оценил?
– Оценил. На сто баллов! Добыча руды, угля, торфа, серебра. Оружейные и кузнечные мастерские. Ткацкие и обувные цеха. Мельницы. Да еще успели местные кадры натаскать.
– Да. Оружие к нам идет хорошего качества. И одежда, и обувь. Кирасы и шлемы видел?
– Видел-видел. Женька меня провел по цехам. Там чуть ли не конвейер и поточное производство.
– А ты видел глаза вождей? Они на «посланцев Трапара» как на него самого смотрят!
– Я с Аллерой разговаривал. И с этим… Хромой который.
– Тосс?
– Ага. Те вообще в шоке.
– Их понять можно, – кивнул Бердин. – Это сродни чуду! Причем настоящему!

* * *

…Причин пребывать в шоке у вождей хватало. За два месяца буквально на глазах жизнь хордингов преобразилась самым радикальным образом.
Новые «посланники Трапара» обследовали земли племен, а потом потребовали около сотни человек для обучения работе рудокопов. А еще потребовали плотников, каменщиков и кожевенников.
В спешном порядке рыли копи, ставили кузни, организовывали добычу руды, торфа, хассгуна (нефти). Тут же обучали присланных людей новым профессиям и сразу направляли их в рудники, в мастерские, срочно возводимые на новых местах.
Первые обозы с добытыми рудами и черным камнем (уголь) только тянулись от мест добычи, а в чистом поле уже возводили цеха, где работали не один-два кузнеца, а десятки.
Запылали горны, которые тоже ставили на скорую руку, но основательно, с запасом. На берегах рек строили плотины, и хординги впервые видели, как вода крутит огромные лопасти, раздувает меха, поднимает и опускает огромные молоты.
А еще ставили ткацкие мастерские, и женщины учились работать на чудных станках, сделанных буквально на глазах хордингов. А еще тачали обувь, сбрую для лошадей.
Несколько тысяч человек из разных племен получили места на новом производстве. И около тысячи подростков сели за свежесбитые столы, чтобы учиться письму и счету, профессиям, ранее неведомым.

* * *

Вся эта суета сбивала с толку самых умных и расторопных вождей и старейшин, не говоря уж о тех, кто не мог и не умел принимать новое да еще так быстро.
Вожди терпели и молчали, не смея возразить посланцам Трапара, но мысленно уже обдумывали вопросы и осторожные намеки на непонимание происходящего. Однако когда из цехов вывезли первые стальные кирасы, которые не пробивал никакой топор, фальшионы, способные развалить любой местный доспех, одежду и обувь, по удобству и прочности превосходящие даже вещи из империи, всем стало ясно, что сделали посланцы Трапара и что дали хордингам.
А когда вожди сами с великим усердием и трудом вывели свои имена на куске бересты и потом смогли прочитать это, все вопросы были сняты.

* * *

Аллера, ставший кем-то вроде координатора при посланниках Трапара, при встрече с Навруцким, которого знал как самого-самого важного среди высоких гостей, признался:
– Я всегда думал… верил, что Трапар сам придет к своим детям и поведет их в бой. Или сразит всех врагов, и мы вернем потерянные земли. Но теперь… теперь я понимаю, что именно хочет Трапар. Что за помощь от него пришла. Наши племена становятся другими. Мы выводим руны на бересте и читаем их, мы добываем руду и черный камень, который горит, как Асален в полдень. Наши воины одеты в броню, в их руках мечи. Вы ведете нас вперед, как и наказывал Трапар. Вы не воюете за нас. Вы обучаете нас воевать и побеждать.
Он замолчал, успокаиваясь и унимая порыв откровенности. А потом продолжил:
– Помощь богов, как помощь отца, научившего сына рубить топором и бросать копье. Сын сам будет добывать зверя и убивать врага.
– Да, Аллера. Мы обучаем вас и помогаем узнать новое. Но в бой мы пойдем с вами. Не за вас, а с вами!
– И враги умрут! – торжественно добавил вождь.
– Или перестанут быть врагами, – уточнил Навруцкий. – Не всегда хорошо убивать врагов. Лучше делать из них слуг или помощников.
Вождь замолчал, оценивая услышанное. Потом кивнул.
– Это лучше! Это достойно и выгодно!

* * *

– …Он так и сказал – достойно и выгодно?
– Да. Сперва он, потом и Тосс. В общем, мы вновь показали класс, и теперь в нас верят не только как в посланцев Трапара, но и как в великих мастеров. Хординги уже благодарят Трапара за то, что прислал нас.
Бердин покривил губы. Кто бы мог подумать! Они стали объектом поклонения. Ладно, главное, что поклонение не слепое, а как раз зрячее. Подстегнутые представителями более высокоразвитой цивилизации, хординги рванут по пути прогресса раза в три быстрее. И обгонят не только соседей, но и империю. Но сначала ее покорят. Хотя бы часть.
– Все это, конечно, здорово, – сказал Василий. – Мы вросли в местную жизнь и уже изменили ее под себя. Свое дело делаем. А что у Кумашева? Что с розыском ковбоев на Земле?
И по виду директора поняв, что хорошими новостями тот порадовать не может, невесело констатировал:
– По нулям!
Навруцкий молчал, глядя на бегавших и прыгавших курсантов, потом словно бы нехотя ответил:
– С розыском глухо. Но там сейчас начнется аврал. Основной напряг в другом.
И видя вопросительный взгляд Бердина, закончил:
– Работе в новых мирах присвоен статус стратегического направления!
– Даже? И что это значит?
– Ничего хорошего… как я думаю. Один геморрой и увеличение нагрузки.
– А поподробнее?
– Гхм… можно и поподробнее.

3
Москва, Кремль. Кто раньше по времени…

Ежегодный доклад президенту о состоянии дел в Комитете Навруцкий обычно отправлял в электронном виде. По системе с полной защитой, гарантирующей от попыток взлома. Но в этот раз первое лицо государства пожелал выслушать директора Комитета лично.
С чем это было связано, Навруцкий не знал и уточнять у Раскотина не стал. Если надо, президент и так объяснит. Так что гадать нечего, надо ехать.
Он прибыл в Кремль за час до назначенного срока, заехал на территорию в специально посланной за ним машине с затемненными стеклами. О визите некоего лица здесь знали всего десять человек, причем большая часть – из службы безопасности. И только всего двое знали, кто именно прибыл к главе государства.

* * *

На встрече присутствовали всего трое: президент, его советник по общим вопросам и Навруцкий. Советника директор Комитета видел всего второй раз в жизни. За этим ничего не значащим чином скрывался один из самых осведомленных людей в стране. Его сфера – промышленность и природные ресурсы. То есть самые важные области, не считая общую систему безопасности и защиты.
Президент выслушал доклад молча, однако при упоминании группы иностранных граждан, владевших аппаратурой переноса в другие миры, недовольно поморщился. Навруцкий сделал акцент на этом вопросе и рассказал о поиске, что вел Комитет совместно с КГБ. И добавил, что результатов пока нет.
В принципе на этом встречу можно было считать законченной. Президент обычно задавал пару вопросов и уточнял, что еще нужно Комитету для плодотворной работы. Во всяком случае, так было эти три года, причем весь диалог шел виртуально. Но сейчас Навруцкий ждал иного финала встречи. Раз его вызвали сюда, то явно не для того, чтобы через пятнадцать минут сказать «до свидания».
И оказался прав. После небольшой паузы президент вдруг заговорил об общем состоянии дел с промышленностью и запасами природных ресурсов страны. Эти сведения, составлявшие государственную тайну, он выкладывал как обычные статистические данные. Но с комментариями.
Из этих комментариев выходило, что промышленность, в которую вложили огромные средства, так и не пришла в порядок после сорока лет упадка. Что огромный дефицит кадров, начиная от рабочих и заканчивая высшим инженерным составом, не преодолен.
Что ресурсов даже при прежнем расходе, хватит меньше чем на тридцать лет. А альтернативных источников энергии как не было, так и нет и перспективы их создания туманны. В стране не хватает металлов, в том числе и редкоземельных. Скуден золотой запас, изрядно разворованный за полвека.
Сельское хозяйство так и не поднято на должный уровень, а экспорт не покрывает всех потребностей и обходится дорого. И по большому счету, страна еще живет только за счет последних резервов, весьма слабо пополняемых.
Картина мрачная, хотя и не безысходная. Есть программы подготовки инженерных кадров, есть заделы и наработки в перспективной технике. Есть прогресс в промышленности. Есть способы поднятия сельского хозяйства. И все это уже запущено и работает и дает первые результаты. Однако восстановить ресурсы невозможно, а без них все, что сделано и делается, – бесполезно. Ибо потребности растут, а запас тает.
В связи с этим на очередном совещании в тесном кругу посвященных лиц было принято решение использовать силы и возможности Комитета в решении этого вопроса. Открыты две планеты, где уровень развития цивилизации довольно низок и огромные пространства пустуют или не освоены. А там наверняка есть приличные залежи редких и драгоценных металлов, нефти, газа, угля. Все это можно найти и освоить. Конечно, при соблюдении полной секретности, не задевая и не ущемляя интересов аборигенов. В крайнем случае пойти на сговор, выкупив нужные участки.
Ресурсы двух планет, где нет даже развитой промышленности и добыча ископаемых почти на нулевом уровне, гораздо больше, чем ресурсы России, уже вычерпанные до предела.
Так что есть возможность пополнить запасы страны и создать стратегический резерв, позволяющий продолжить укрепление промышленности ускоренными темпами.

* * *

Сначала Навруцкий подумал, что это только предположение, идея, высказанная на высоком уровне. Но чем дальше, тем больше он понимал, что экспансия в другие миры – дело решенное. И от него, как от специалиста, требуют дать оценку этому проекту. А потом, видимо, и обеспечить его выполнение.
От неожиданности он не сразу нашелся что сказать.
– Вы ведь делали аэрофотосъемку обеих планет? – спросил президент.
– Полную только Бакара. На Асалентае сидят ковбои, в районе их базы появляться опасно. Кроме того, там существует область, над которой зонд выходит из строя.
– Тем не менее. Уже сейчас вы можете предоставить специалистам достаточно материала для изучения и составления карт всех залежей полезных ископаемых. Это возможно?
– Д-да. Такую карту сделать можно, – неуверенно отметил Навруцкий, все еще пребывая в состоянии некоторой растерянности.
Для него предложение президента было слишком неожиданным и радикальным. Масштабное вторжение в чужие миры, по сравнению с которым их операция на Асалентае – верх деликатности и осторожности. В нарушение всех инструкций и прежних приказов. Такое не сразу укладывалось в голове.
Президент заметил смятение директора и уточнил:
– Что вас смущает, Денис Эдуардович? Какие-то проблемы?
– Факт столь серьезного вмешательства в дела чужого мира, – с заминкой ответил Навруцкий. – Фактически мы воруем их запасы.
– Разве? Мы просто берем то, о чем аборигены и не знают. По праву первооткрывателя.
– Но веков через восемь—десять они достигнут достаточно высокого уровня развития и поймут, что на их планетах кто-то покопался. Мы оставим их ни с чем. Вправе ли мы так поступать?
Президент удержал на лице доброжелательное выражение, подумав, что излишняя щепетильность иногда вредит делу не меньше, чем неумение и нерешительность. С другой стороны именно такой человек должен был возглавить Комитет. Чувство меры и ответственность многое определяют в работе его организации.
– Помните латинскую пословицу: кто раньше по времени, тот прежде по праву? У нас говорят иначе: кто раньше встал, того и тапки! – В голосе главы государства слышалась насмешка. – Вы ведь не будете отрицать, что право первооткрывателя существует не только на Земле?
Отрицать Навруцкий не стал. Глупо. Да и бесполезно. Раз президент говорит, значит, заранее все обдумал и посоветовался. И теперь высказывает готовое решение.
– Есть ли у вас возможности приступить к реализации данного проекта? – подал голос советник президента.
– Прямо сейчас нет. Я доложил о ситуации на Бакаре и на Асалентае. Мы никак не выйдем на след ковбоев на Земле, а прямая атака их базы в другом мире не даст нужного результата. Предстоит сложная и долгая работа. А на Бакаре у нас слишком мало сил. И там мы не проводили специальную геологическую разведку.
– Так в чем же дело? В вашем распоряжении будут люди, техника, финансы. Общее руководство за вами, обеспечение и техническую сторону дела мы берем на себя.
– В Комитете на сегодняшний день нет ни одного свободного человека из основных отделов. Заняты все, и я в том числе. Набор, проверка, подготовка новых сотрудников займут не меньше года. А отправлять новичков – значит поставить дело под угрозу. Кроме того, с резким увеличением числа посвященных в тайну возрастет риск раскрытия Комитета и выхода информации за пределы узкого круга. Реакция других стран будет однозначной. Мы об этом уже говорили.
Президент и советник переглянулись. Потом президент подвинул к себе ноутбук и поднял голову на Навруцкого.
– Давайте по порядку. Кандидаты, штат Комитета, обеспечение секретности. Это все решаемо. За сохранение тайны отвечает госбезопасность. Подбор кандидатов поручим им же, а на вас их проверка и подготовка. Что до технического персонала, с ним проще. Так?
«Они приняли решение и будут проводить его в жизнь в любом случае, – мысленно вздохнул Навруцкий. – Этот каток не остановить. Остается взять под козырек и выполнять приказ. Только как? Ни инструкторов, ни поисковиков с Асалентае я не вытащу. Тестировать и готовить кандидатов некому. Обеспечивать деятельность, что на Бакаре, что на Асалентае, тоже некому. Разворачивать работы без прикрытия нельзя. Замкнутый круг. И как быть?..»

* * *

Чувствуя, что его молчание неприлично затянулось, Навруцкий кашлянул и озвучил круг проблем, который не позволит начать работу немедленно.
– …Пока мы не возьмем ковбоев здесь и там, никаких крупномасштабных проектов мы не потянем. В этом деле спешка может привести к катастрофическим результатам!
– Завтра я переговорю с председателем КГБ, – сказал президент. – И узнаю, может ли его Комитет ускорить обнаружение и поимку ковбоев. У нас самая мощная спецслужба в мире, а взять десяток-другой дилетантов не может! Нонсенс!
Навруцкий отвел взгляд. Президент мыслит своими категориями, но все же напрасно считает КГБ самым-самым. Впрочем, так же думают о своих спецслужбах президент США, премьер-министр Израиля и другие главы стран. Каждый кулик…
Но этот «кулик» имеет на то основания. Лишь бы не переоценивал возможности.

* * *

– А вы, Денис Эдуардович, пожалуйста, подготовьте проект плана предстоящих работ в обоих мирах и прикиньте потребное количество средств, людей и техники.
– Сколько у меня есть времени?
– А сколько нужно? Месяца хватит?
– Вполне.
– Вот и хорошо! А за месяц, я думаю, наши спецы отыщут ковбоев и решат эту проблему.
«Эти слова Трапару бы в уши», – усмехнулся про себя Навруцкий. Такой оптимизм президента немного пугал его. Но раз первое лицо государства говорит, спорить нет смысла.
– Я надеюсь на вас и на Комитет, – добавил президент. – И ваши труды будут оценены по заслугам!
Это прозвучало как поощрение, хотя Навруцкий почуял небольшой подвох. Так, тень намека. Но дальше развивать мысль в этом направлении не стал. Не до того сейчас…

4
Денис Навруцкий

– Сам понимаешь, отказать или возразить я не мог. Мне четко дали понять, что это дело решенное и от нас требуется только выполнять задание. С усердием и прилежанием. Подпрыгивая от восторга по поводу гениального замысла.
Василий посмотрел на меня с прищуром, и после паузы сказал:
– Ты не в восторге от задания.
– А ты рад? У нас и так жопа по всем направлениям! Только представь: руководство на основной базе и координацию развертывания производства поручили человеку, даже не входящему в штат Комитета! Это немыслимо!
– Ты недоволен Женькой?
– Да доволен! Справляется отлично, успевает и пряники раздать, и кнутом погрозить. И даже вон хронологию писать умудряется! Но мы исчерпали все силы. А брось сейчас сюда сотню-другую людей с Земли, оставь их без контроля – такого наворотят, вовек не расхлебаем!
– Ну тебе же вроде дали время.
– Месяц! – Я поднял руку с вытянутым указательным пальцем, потряс им, потом опомнился и опустил руку. – Один месяц на подготовку проекта! Да мне спать некогда, а тут проект писать!
– И чего ты шумишь? Сделай что надо. Но расставь акценты так, чтобы президент сам пришел к выводу, что рано начинать экспансию. Хотя… если там все решено. Не знаю. Думай.
– Уже, – тоскливо вздохнул я. – Обдумал, прикинул, даже подсчитал. Пока мы не закончим с ковбоями, ни о каких широкомасштабных поисках на обеих планетах речи быть не может. В противном случае я не отвечаю за безопасность людей и сохранение тайны. Да и за последствия тоже.
Василий покивал, помолчал, глядя в окно, потом сказал:
– Россия перенимает стратегию Америки. У вас есть нефть – вы тиран и противник демократии! Интересно, как они будут решать вопрос с аборигенами? В средних веках о демократических выборах и политкорректности не слышали. А призыв «давайте жить дружно по нашим правилам» встретят в штыки. Вернее, в копья и мечи. Сколько крови прольется?!
Я не ответил на саркастический выпад, зато вспомнил слова президента, когда он говорил о такой возможности.

* * *

– …В наши планы не входит восстановить против себя местные народы. Война никому не нужна. Мы займем лишь пустующие земли. Или выкупим участки у аборигенов. Если же они откажутся… подумаем, как решить этот вопрос. Но никакой прямой конфронтации.
Вполне вменяемая точка зрения, но пауза после слова «откажутся» выглядела несколько зловеще. И как можно решить вопрос, когда однозначно отвечают «нет»? Этого я не знал и, похоже, не знал сам президент. Однако он твердо решил начать освоение ресурсов чужих планет. Так что…

* * *

– Так что ты поставлен перед фактом, – подвел итог Василий. – Кстати, пока тебя не было… пришли данные геологической разведки. Наша группа работала на севере полуострова и в прибрежных водах. Те нефтяные залежи, что обнаружили раньше, – только край огромного бассейна. Перемычка под морем Векланленат, а основные запасы на архипелаге Сумааска. Архипелаг примыкает к большому острову. Как его называют, мы не знаем. И он практически необитаем.
– А архипелаг?
– Там живет какое-то племя. Но о нем хординги мало что знают. Прибрежные зоны из-за сильного придонного течения и рифов малопригодны для рыбной ловли и особенно для мореходства. Кораблей у племен нет, а их лодки ходят только вдоль берега. Но рыбы, что там есть, им хватает с избытком. Потому и не лезут дальше. О соседях знают только потому, что несколько раз встречали их лодки.
– Они переплывают море?
– Ты видел это море? Скорее пролив. Ничуть не шире Ла-Манша.
– Так это почти ничего.
– Да. А запасы нефти там по приблизительным оценкам превосходят запасы Ирака и Ирана вместе взятые. Архипелаг буквально сидит на нефти.
Я невольно вздохнул. Информация интересная, но если доложить о ней наверх… как бы не потребовали начать разработку немедленно.
Василий словно читал мои мысли и сказал точно в тему:
– Добычу освоят, а как собираются переправлять нефть на Землю? Нужно строить постоянно действующее «окно». И вряд ли погонят сырую нефть, у нас сейчас этого не любят. Значит, на архипелаге будут строить нефтеперерабатывающие предприятия. Они займут всю территорию. А куда девать аборигенов?
– Не знаю. Доложить о результатах я обязан. Но принимать решение не мне.
Мы помолчали. Неожиданная инициатива президента и его команды поставила нас в тупик. Хотя вариант с экспансией всегда присутствовал при наших разработках, но был чем-то вроде незначительного фактора, не имеющего реального воплощения. А теперь он стал основным.
– Ну мне найти работу в случае чего несложно, – сказал вдруг Василий. – А ты и остальные?
– Это ты о чем? – опешил я.
– О том, что в очередной миротворческой операции «ваша нефть – наша демократия» я участвовать не буду. Если, конечно, мне позволят уволиться, учитывая, что я секретоноситель.
– Да ладно, брось! – возразил я. – Не перегибай палку. Представляешь, сколько людей надо будет убрать, чтобы сохранить тайну?!
– Убивали и больше. А такой секрет стоит дорого.
Я повернулся к Бердину и посмотрел прямо в его глаза.
– Ты хочешь уйти?
Тот на секунду запнулся, покачал головой.
– Нет. Пока не начнется… буду работать. Не факт, что из этой затеи выйдет что-то толковое. Время покажет. А пока у нас и так хватает забот.
– Давай вернемся к делам, – несколько поспешно согласился я.
Поднятая нами тема была слишком острой и могла привести к непредсказуемым результатам.
– Что у Орешкина? Какие новости?

* * *

Василий отвлекся на что-то, поднял бинокль и десяток секунд смотрел на одну из площадок, где работала группа курсантов.
Это мы их называли курсантами. А так молодых неопытных воинов хординги звали хворостом. Из хворостин делали маленькие копья и игрушечные топоры, которыми вооружали детишек. И те махали своим «оружием», постепенно приобретая сноровку, ловкость, умение.
Бердин включил диктофон, встроенный в ноутбук, и стал наговаривать заметки, чтобы потом разобрать их на совещании с инструкторами. Пока мы обсуждали новости, он успевал и за группами следить и поправки вносить. Уникум. Неужели и правда уйдет, если не одобрит экспансию?..

* * *

– Вчера сообщение от Артема получил, – вернулся к разговору Василий. – В доминингах какая-то нездоровая возня.
– В смысле?
– Смотри. – Василий развернул ко мне ноутбук, где была выведена карта доминингов. – Сперва сцепились маркизы Агленс и Юм. Хотя лет двадцать жили в мире. Причина конфликта неизвестна. Потом барон Хорнор сговорился с кочевым племенем и ударил по графу Мивусу. Тоже вроде без особого повода. Граф само собой ответил. Нанял наймитов, кстати, и наших разведчиков тоже.
– Артем у него?
– Да, они там. Живы-здоровы и сами ломают головы над происходящим. С чего началась заварушка, никто не знает. Но север и центр доминингов бушует.
– Междоусобица, – заметил я, рассматривая карту. – Где ее нет?
– От торговцев пришли данные. Они тоже отметили неспокойствие. И еще. Все валят на королей Тиагана и Догеласте. Мол, те подзуживают дворян, а сами под шумок хотят забрать их земли.
– А это уже интереснее, – оживился я. – То есть, будут ковать железо пока горячо. Пока дворяне друг друга не ослабят сверх меры. Так?
Василий пожал плечами.
– Не знаю. Сведений мало. Торговцы пока не все вернулись, а те, кто уже здесь, пересказывают то, что слышали, а слухи не всегда верны. Нужна перепроверка. Ламак Рудый и Ава Кех увели караваны в империю, от них вообще вести придут месяца через три. Посылать тех, кто пришел, сразу нельзя. Им надо товары сбыть и собрать новый обоз. А разведчиков больше нет.
Разведчики были, группа Штурмина. Но она вся задействована в обучении, с места не снимешь. Так что все верно – некого посылать.
– Может, ты сам? – прищурил глаз Василий. – Возьмешь Глеба и тряхнешь стариной?
Я пропустил насмешку в его словах, развел руками.
– Рад бы в рай…
Оборвал сам себя, на мгновение представил такой вариант. Сбросить часть дел на Севу, пусть посидит в Комитете, раз его группа баклуши бьет в Европе. Елисеев дело делает, контроль не нужен. Тут все как надо. Так что…
– И не думай! – снова угадал мои мысли Бердин. – У тебя свои дела, ими и занимайся. Директор, как командарм, в атаку ходит раз в жизни, когда позади ничего, а впереди последний шанс. Твой шанс еще не наступил.
И спорить с ним глупо, он прав. Да и не буду спорить, сам знаю. Так, пофантазировал чуть-чуть.
– С доминингами ясно, там разлад, – вернулся я к теме. – Королевства мутят воду или нет – неизвестно, только догадки. Есть что-то о магах и этих… нелюдях?
– Ничего. Но в империи о них говорят как о реальных существах, опасных, но обычных. Впрочем, магов… магиков никто не боится. А вот эльфов и прочих чудищ вспоминают зло. Так передали торговцы. Однако в доминингах ни тех ни других нет. Бродячие скоморохи о них нескладушки сочиняют и куклы мастерят, народ тешат.
– Это все?
– В домининги пришли несколько торговых обозов из империи.
– И что?
Василий закрыл ноутбук, повернулся ко мне и сложил руки на груди. Я вдруг вспомнил его отца, тот тоже так обычно стоял. Лицами они только слегка похожи, но вот повадками и жестами – полные копии. Даже взгляд одинаковый.
– Столько гостей из империи – редкость. Причем в этот раз торговцы с юга идут дальше, чем обычно. К самым границам с Дикой Степью.
– Что-то пронюхали о намерениях хордингов?
– Возможно. Или их интересует усобица в доминингах. Кстати, охрана этих караванов увеличена вдвое против обычного. А товаров привезли меньше. Зато взяли с собой серебро.
– Хотят купить побольше дров?
– Или людей. И их языки…
– Значит, нас ждут.
– Нет. Пока нас проверяют. А ждать будут, когда поймут, что мы хотим.
– Надо уложиться в сроки.
– И я о том же…

5
Навруцкий. Заботы директора старые и новые

У Бердина я пообедал. Свежее мясо, яйца, овощи, зелень. Андрей Якушев замутил шашлык, Василий приготовил какие-то мудреные салаты, кажется, набросал туда все подряд. Острые, вкусные, а главное, их много. Хлеб был местным, овальные лепешки из серой муки, похожи на наш черный, только посолоней. Ну, еще яйца, овощи, зелень.
Собрались все инструкторы и поисковики, тоже ставшие инструкторами. Пригласили и других спецов с Земли. Устроили эдакие посиделки. Вино тоже пили местное, тягучее. Ничего так, не хуже иных наших.
За столом говорили мало, перебрасывались шутками, вспоминали дом, уплетали сочное мясо и салаты и запивали вином. Как потом мне сказал Бердин, впервые здесь устроили вот такое застолье. Раньше все некогда было, да и сил не хватало.

* * *

А через два часа я уже был на Бакаре. Кобрук провел меня по строящемуся замку, показал внешние стены, уже возведенные до конца, навесы, башни еще без крыш. Строители доделывали донжон, казармы, конюшни.
Выглядел Кобрук не очень. Тени под глазами, лицо бледное, взгляд без огонька. Вымотался до предела бывший наемник. Даже визит начальства его не расшевелил.
Он успел отыскать и переманить прежних дружков, с которыми добывал звонкое золото. И теперь два десятка воинов ходили по замку с разинутыми ртами и широко раскрытыми глазами. Они помнили своего командира как отчаянного бойца, а тут он уже барон, владелец замка. Да еще и связан с пришельцами.
Кобрук познакомил меня с ними. Кое-кто помнил Дэна, кое-кто слышал. А теперь робко взирали на важного человека, пытаясь осознать, что здесь происходит и что будет дальше.
– Мороки с ними хватит, – заметил Кобрук, – но ничего, привыкнут. Разок на Землю сходят, мозги на место станут.
– Больше нападений не было?
– Пока нет. Но герцог просто так не отвяжется. Так что самое веселье впереди. У него народу больше, но замок не возьмет. А вот округу пожечь может. Но мы с Лёней приготовили ему несколько сюрпризов.

* * *

Инструктор Леонид Брагин теперь был помощником Кобрука и готовил его дружину, натаскивал прибывших наемников. Ведь кое-кто оставил рискованное занятие и оброс жирком. А еще тренировал два десятка новичков, собранных из окрестных поселений. Крестьянские дети старательно корпели на занятиях, своим прилежанием вызывая одобрительные улыбки и у Брагина, и у Кобрука.
Теперь дружина новоявленного барона состояла почти из семидесяти человек. Двадцать киберов, почти три десятка местных ветеранов-наемников и двадцать новичков.
По местным меркам не очень большое войско даже для барона, но это только начало. Кобрук уже прикидывал, как привлечь еще полсотни бойцов, имеющих боевой опыт.

* * *

Обойдя замок и поговорив о местных делах, мы вернулись в большой зал донжона. Тут уже стояли столы и расторопные слуги мигом поставили несколько тарелок с мясом, сыром, хлебом и вареными овощами. Ну и о вине не забыли.
Я еще не переварил сытный обед, а Кобрук с удовольствием взялся за мясо. Вообще ел он больше на ходу, чинные застолья, положенные барону, были пока недосягаемы.
Пока Кобрук жевал, я пересказал ему последние новости. Поздравил с повышением. Теперь он не только начальник базы, но и координатор. На нем общее руководство всеми силами, что должны прибыть с Земли для проведения полномасштабных геологоразведочных работ, а впоследствии и налаживания добычи полезных ископаемых. По сравнению с ней уже действовавшая разработка золотых приисков выглядела копанием в песочнице.
Кобрука повышение и перспектива не обрадовали.
– Замок мы строим с запасом, разместим не одну сотню человек. Надо – второй поставим. Но разведка и разработка… Если только в глуши или на других материках. Это же целые города. Сколько охраны потребуется! И потом, что делать с местным населением?
– Пока в разработку пойдут месторождения в пустующих районах.
– А потом?
– Не знаю. Поверь, я сам не в восторге от такого решения. Но программу готовили по указанию президента!
– Скверно, – нахмурился Кобрук. – Опыт заговорщиков их ничему не научил.
– Я буду готовить докладную записку, в ней укажу все сложности и препятствия.
– Если тебя послушают.
Он налил себе вина, сделал приличный глоток и равнодушно сказал:
– Ладно, задача ясна. Когда ждать гостей?
– Не раньше, чем через пару месяцев.
– Значит, за это время надо достроить замок, увеличить дружину и разобраться с герцогом. А лучше захватить его земли. Мне нужны еще киберы. Хотя бы полсотни. Для охраны замка и прииска. Людей я поведу на герцога. Черт, звон пойдет по всей округе! Как бы другие соседи не полезли в свару!
– Если покажешь силу, не полезут.
– Но затаятся. И в удобный момент ударят исподтишка! Хотя… если я свалю герцога, не полезет никто. Но может заволноваться король. Хоть до него далеко, как он посмотрит на появление самозваного герцога? Эх, не вовремя все это!
Я хотел подбодрить его и пообещать любую помощь, но Кобрук как-то криво усмехнулся и посмотрел на меня.
– Знаешь, Дэн, я начинаю вспоминать о временах, когда был простым наемником! Рисковал больше, получал меньше, но голова от мыслей не болела и ответственность на плечи не давила!
– Ну и ты уже не просто наемник, а барон. И я давно не наемник. Хотя согласен с тобой, раньше было проще. Но мы же не ищем легких путей!
– Это вы, русские, не ищете! И сами проблемы создаете! А мы тут привыкли…
Он оборвал себя, махнул рукой и вновь взял кувшин с вином. Налил уже нам обоим, подвинул мне кубок.
– Что надо, сделаем! Но с тебя отпуск! На месяц, на Канары или Мальдивы, или на Гоа! Море, девчонки, вино. И никакой связи с цивилизацией!
– Идет! – в тон ему ответил я. – Как только, так сразу.
И ударил своим кубком по его.

* * *

К ужину вернулся в Комитет. Здесь меня ждал Савостин.
– Сработка чужого «станка». Почти на границе Испании и Франции. Время работы – три минуты. Видимо, кто-то перешел туда или обратно.
– Или груз перебросили, – вздохнул я. – Кумашеву сказал?
– Отправил сообщение. Мне уж из госбеза (так мы КГБ коротко обзывали) звонили, просили подтвердить. Как «станок» отработал – никаких следов. А работал он с побережья, у Анде.
– Яхта. На ней и ушли. Значит, вторая группа уехала на машинах. Надо запросить данные со спутников.
– Уже. Я сделал запрос, снимки скоро будут. Но это дело дохлое. Не факт, что спутники снимали тот район. Да и машины они сменили десять раз.
Я внимательно посмотрел на Савостина. Наш лучший научный ум, интеллигент и эрудит успел перенять не только общий сленг, но и заразиться игрой в шпионов, вернее, в поимку ковбоев. Раньше страсти к поиску он не проявлял. Вот уж точно, характер раскрывается в экстремальных условиях!
– Посмотрим. Раз они включают «станок», значит им это очень нужно. И связь с Асалентае держать надо.
Савостин перехватил мой взгляд, смутился.
– Ты, Аркадий Юсупович, скоро и сам сможешь командовать поиском. Опыт уже есть, а знаний поднаберешься.
– Да ладно тебе! – махнул тот рукой, явно польщенный похвалой. – Не мое это дело.
– Комитет тоже не был моим делом. И все же я взялся. Кстати, и для тебя есть новости. Судя по всему, Комитет вскоре разрастется. Вместо отделов будут управления. И ты возглавишь научно-техническое. Штат – человек двадцать, а то и больше.
– Этого только не хватало! А я вот хотел заняться теорией. Есть некоторые наработки по системе времени и измерений. Кажется, нашел единую базу. Надо только кое-какие опыты провести и проверить на практике.
– Придется подождать, – огорчил я его. – Пока не закончим дело. Другими мирами заинтересовались наверху! А это уже другой уровень и другие задачи.
– Но моя работа как раз в этом направлении. Ты пойми, это открытие даст нам возможность работать на опережение и предотвращать любые переходы!
– Всему свой срок! Сначала – ковбои!
Савостин явно огорчился моим непониманием важности его изысканий, но настаивать не стал.
– Пошли, посмотрим почту. Может, пришли снимки со спутников.
Аркадий покорно кивнул и первым пошел к выходу. У него была походка уставшего человека. Наши научники тоже существовали в авральном режиме и о распорядке дня давно позабыли. Какой-то всеобщий аврал!
В кабинете Савостина мы проверили почту, обнаружили два больших файла, защищенных сложной системой паролей. В файлах было около семидесяти снимков запада Европы, в том числе части Испании, Португалии и Франции. В сопроводительной записке было указано, что интересующие нас районы есть на двенадцати снимках, как раз в указанный нами период.
– Это уже кое-что! – обрадовался я. – Надеюсь, в Контору тоже переслали?!
Контора – более известное название КГБ. Хотя сами гэбэшники его не очень жалуют.
– Ну, может, теперь их возьмут! – с надеждой воскликнул Савостин. – Уж Сева не подкачает!
– Посмотрим. Это не только он него зависит… к сожалению.

6
В режиме – …людей насмешишь

Приглашенный к президенту председатель КГБ получил дополнительные указания относительно поиска ковбоев и аппаратуры переноса. Никакого разноса не было, просто глава государства попросил ускорить дело. Но для исполнителя такого ранга подобная просьба хлеще приказа. Председатель немедленно вызвал тех, кто отвечал за поиск, накрутил им хвосты и потребовал бросить на поимку ковбоев больше сил. Сколько нужно, чтобы в кратчайшие сроки обнаружить и захватить!..
Увеличение количества участников неминуемо приводило к рассекречиванию дела, и компенсировать это можно было только одним способом – задействовать дополнительные силы втемную, без разъяснения сути происходящего. Что в свою очередь вело к накладкам и нестыковкам.
В первую очередь привлекали нелегальные агентуры, аналитические группы, напрягали информаторов, сканировали интернет в поисках нужных сведений.
Также было срочно переброшено несколько силовых групп для непосредственного захвата ковбоев. Их пришлось везти через третьи страны и держать неподалеку от аэропортов. Ведь где именно объявятся ковбои, не знал никто, и вероятность перелета исключать было нельзя.

* * *

Поднявшуюся суматоху изо всех сил маскировали и прятали от спецслужб европейских стран, но активность КГБ все же заметили. Правда, незначительную часть. Прошло не так много времени с момента окончания войны в Таджикистане, и русских в Европе пока что еще «уважали». Во всяком случае, деликатно «не замечали», если те не выходили за рамки приличий. Так вежливо не замечают отдавленной ноги в театре. Но если хам еще и ударит или нагрубит…
Русские не грубили. Работали аккуратно. И их не трогали. К тому же никто не понимал, из-за чего именно поднялась такая волна? Что ищут эти неугомонные азиаты с ядерной дубинкой? Золото коммунистической партии? Какого-нибудь сбежавшего диссидента?

* * *

Шли дни, поиск набирал обороты, но результата все не было. И председатель КГБ, державший руку на пульсе поиска, накручивал руководителей операции, попеременно то грозя им изгнанием из славных рядов чекистов, то обещая золотые горы в виде благодарностей, званий и дружеских объятий.
Ковбои как в воду канули. Что, кстати, не было оборотом речи. Аналитики допускали возможность нахождения противника, хотя бы его части, в подводных базах.
Последние пять лет строительство жилья под водой на глубинах до тридцати метров в курортных районах приобрело популярность. Экзотика, уют, экономия. Участки под водой стоили раз в пять дешевле, чем на земле. Правда, использовали такие «виллы» только как место временного отдыха. Не больше чем на пару месяцев. К тому же дополнительные расходы превосходили траты на обычное жилье раза в два. Системы обеспечения, доставки стоили дорого.
Однако в качестве временного пристанища такие «дома» подходили прекрасно. Ведь во многих местах никакой регистрации и разрешения для постройки не требовалось. Строй и живи. И знать никто не будет. Там же, кстати, можно спрятать и «станок».
Конечно, подводные строения легко засекались с воздуха, но поди проверь их все, если счет уже идет на тысячи?

* * *

Словом, вариантов у ковбоев было много. Как и денег, и связей. А также опыта в прятках. Так что поиск, как и раньше, буксовал. Однако увеличение привлеченных сил рано или поздно должно было дать результат.

* * *

…Их подняли среди ночи. Велели собираться, брать с собой все. Во дворе уже стояли две машины – «сеаты» последней модели. Чуть в стороне стоял микрофургон для багажа.
Собирались в спешке, проверяя, все ли взяли. Судя по нервному поведению прикрепленного сотрудника посольства, произошло что-то серьезное. Либо ковбоев поймали, либо упустили. Но спрашивать некогда, будет еще время в дороге.
Кумашев выходил из дома последним. Сам проверил комнаты, запер двери и отдал ключи прикрепленному – какому-то там советнику по культуре посольства России в Испании.
Машины сразу разогнались до максимума, благо полицейских во всей округе днем с огнем не сыщешь. Когда дом исчез за поворотом, советник начал говорить.
– Вычислили яхту, на которой они перевозили «станок». И нашли частный дом, там их люди. Дом во Франции неподалеку от Тарноса. А яхта на приколе в Лесо.
– Мы едем в Лесо?
– Да.
– А кто будет в Тарносе?
– Там вторая группа. Но вас перебросить не успеем. Они проинструктированы, осмотрят все и заберут.
– Может, отправим двоих наших…
– Нет. Не успеем. Потом.
Судя по тону, советник здорово нервничал. Понять его можно, операция на грани фола под носом у полиции двух стран. Но вот подумать о предоставлении транспорта поисковикам все же следовало.
Севе вручили пачку фотоснимков, и оперативники внимательно изучили вид яхты со всех сторон, в том числе и сверху. Яхта была пуста, ни одного человека рядом. Судя по дате, это было еще сегодня днем.
Задавать сейчас вопросы: чья посудина, как вышли, что подозрительного – не стоило. В конце концов, это дело агентуры. И о доме тоже нечего спрашивать. Но вот почему так поздно предупредили и не отправили двоих оперативников с техникой к дому?
По рангу Всеволод Кумашев не уступал самому послу. А в некоторых вопросах и превосходил. Но давить сейчас на субординацию и требовать полномочий глупо. Раз госбезопасность ведет операцию, пусть ведет до конца. А их дело маленькое – осмотреть добычу, собрать документы и тихо уйти.

* * *

Ехать до места около полутора часов. Идеальный вариант – вертолеты – здесь не проходил. Арендовать их довольно сложно и долго. Масса согласований, документов, а это лишние следы. Следов же оставлять нельзя.
Так что водители втопили педали газа в пол и держали сто пятьдесят. Благо полиция ночью большей частью спит. А то бы остановили.
Советник пару раз выходил с кем-то на связь, говорил коротко, рублеными, наверняка кодированными фразами. Через полчаса к кортежу присоединилась еще одна машина – большой джип, на семь-восемь человек. Видимо, штурмовая группа. Не мало?
Сидевший рядом Стас Байкалов тасовал снимки, потом один протянул Севе.
– Яхта тут пару дней стоит или около того.
– Ну?
– Ты думаешь, они там?
– Яхта арендована, срок аренды истекает через пять дней, – вставил советник. – Мы отследили арендаторов и вышли на одного человека. Француз. Он арендовал яхты уже два раза. Но в разных фирмах.
– Это, конечно, интересно. Но не факт, что на яхте кто-то есть!
– Аренда истекает через пять дней! – повторил советник. – Они заплатили за нее. Европейцы не любят лишних расходов.
Стас покосился на Кумашева. Тот пожал плечами. С точки зрения обычной логики все верно. Если аренда оплачена, яхта задействована и ее временный владелец вернется. Но обычная логика мало подходит к ковбоям. Советник это не учел или знает, что говорит?
Больше оперативники вопросов не задавали. Приедут на место – сами все увидят.

* * *

Но на место они не прибыли. Где-то через полчаса советника вызвали по телефону, и тот после короткого разговора приказал водителю развернуть машину. Весь кортеж последовал за ведущим и понесся обратно. Через три километра они свернули налево и пошли по другой дороге.
Советник устроил короткую перекличку, доводя новую вводную до всех машин. А потом повернулся к оперативникам.
– Яхта снята с аренды без возврата предоплаты. Арендатор в другом месте. Мы сейчас едем туда.
Оперативники переглянулись. Накладка. Хорошо, что вычислили новое место. Если, конечно, и оттуда не сбегут.
Еще через полчаса, проскочив пару населенных пунктов, подъехали к крайним домам поселка. Машины сбросили скорость, прокатили мимо заправки и свернули на обочину.
– Мы не успели подготовить место, – заговорил советник. – Группа обеспечения не перекрыла дорогу. Придется действовать очень быстро и уходить другим путем.
Он нервно тер подбородок, поглядывая то на часы, то на дорогу. Ждал кого-то. Потом посмотрел на Севу.
– Сейчас подойдет вторая группа захвата и начнем. Вы держитесь сзади. Как только дом зачистят, дадим знать.
Севе все меньше нравилось происходящее. Скроенная наобум операция пошла вразнос. План, даже наскоро состряпанный, уже не работал, а как показывает опыт, экспромт всегда приводит к ошибкам и потерям. И если сейчас что-то пойдет не так, дело усугубится вмешательством властей. Вот тогда станет совсем весело…
– Мы идем с вами, – сказал он.
– Нельзя. У меня приказ!..
– И у меня приказ! А мой ранг позволяет действовать самостоятельно! – повысил голос Кумашев. – Не хочу трогать твое начальство, но если надо, тебе позвонят из Москвы! Мы не имеем права на ошибку!
Советник сник, но упрямо повторил:
– У меня приказ. Мы должны зачистить дом. А вы идете следом. Оружие у вас есть?
Это уже от нервов. И так понятно, что оперативники не с рогатками пойдут к дому. Оружие нелегальное, и после дела будет выброшено. Но дело еще надо сделать!
– Где тот дом?
– За поселком. До него километра три. Француз специально арендовал его на отшибе. Там есть вторая дорога, так что они через поселок не ездят.
– Она перекрыта?
– Там вторая группа.
– Понятно. Когда начинаем?
– После разведки.
Ну хоть не наобум пойдут! И то хорошо.
– Нам надо подготовиться, – сказал Сева. – Техника, оружие.
– Сейчас съедем в овраг, и там все сделаете.
– А местная полиция?
– Ближайший участок в десяти километрах. Наши люди перекроют дорогу, организуют аварию, если надо…
– Тогда поехали.
Советник кивнул водителю и достал телефон.

* * *

…Овраг имел ограждение в виде аккуратно высаженного кустарника. Это было на руку, с дороги и из поселка стоящие на дне оврага машины и люди не видны даже днем, не то что ночью. Никакой случайный взгляд не зацепит. Но охрану все равно выставили, водитель второй машины сидел у куста наверху и осматривал округу в прибор ночного видения.
Внизу шла подготовка. Из примкнувшего к кортежу джипа вылезли шесть здоровых широкоплечих парней и молча стали натягивать на себя сбрую – бронежилеты скрытого ношения, ременную разгрузочную систему с кобурами под пистолет, ножнами, сумками под гранаты и спецсредства. На головы надели каски полицейского образца, к ним прикрепили приборы ночного видения. Еще надели гарнитуру переговорных устройств. Быстро подогнали амуницию, попрыгали, устранили стук и шум.
По ловким и уверенным действиям, собранности и даже по молчанию Сева определил в них спецов. Видимо, Контора прислала ребят из управления «В» Центра Специального Назначения. Более известного как группа «Вымпел». Когда-то он и создавался для внешнеполитических акций, но потом перешел на внутреннюю работу и стал дополнением другой знаменитой группы «А» – «Альфы». Теперь, наверное, пришла пора вернуть прежний профиль.
В свою очередь спецы, глядя на такие же ловкие и уверенные сборы оперативников, признали в них коллег. Да и габаритами те не уступали. Правда, снаряжение парней Кумашева было скромнее. Броники скрытого ношения и пистолеты.
Старший группы подошел к Севе, протянул руку.
– Работаем вместе?
– Увы, мы прячемся за ваши спины.
– Знаю. Такое расписание.
Да, у этих парней все просто – есть план, надо выполнять. А по плану оперативники во втором эшелоне.
– Но если что – поможем.
– Если – не будет! – веско заявил спец. – Вторая группа с другой стороны зайдет. Правда, мы готовили водный вариант… но ладно.
Ага! Эти ребята готовились атаковать яхту. Видимо, из-под воды и со стороны моря. Значит, броней и оружием их запасы не ограничены. Но подводная амуниция оказалась не нужна. Да, накладочка…
Через десять минут советник, тоже переодетый и вооруженный, сказал:
– Вторая группа на исходном, дорога блокирована, обеспечение готово. Двигаем.
Цепочка из одиннадцати человек пошла вперед. Машины остались в овраге. Нечего будить ковбоев шумом моторов. Их черед придет, когда надо будет спешно удирать.

* * *

Ночь как по заказу выдалась облачной, поселок давно спал, в нем горели только несколько уличных фонарей. Но их свет не доставал даже до оврага. А дом был погружен в темноту.
Штурмовая группа подошла на полсотни метров, сделала остановку, чтобы осмотреться, и после коротких переговоров двинуть дальше. С той стороны передали, что все тихо, можно идти.
Дом, насколько смог рассмотреть его Сева, был двухэтажным, почти квадратным и довольно большим. Низкая изгородь отгораживала значительный участок, по периметру рос кустарник. От калитки к дому вела широкая гаревая дорожка. По сторонам лужайка. Справа пристройка гаража, слева строение под домашнюю технику и прочие вещи.
Собаки, к счастью, нет – одной проблемой меньше. Но вот видеокамеры могут быть. И спецы сейчас это определяют с помощью своей аппаратуры.
Старший спецов подошел к Севе и советнику.
– Все чисто. Мы начинаем. Как дадим сигнал – двигайте.
– Я с вами, – дернулся было советник.
– В прикрытии. Пока работаем – под руку лезть не надо.
– Иду следом. В дом заходить не буду.
Спец кивнул.

* * *

Ограду спецы преодолели бесшумно, растеклись по двору и пропали из виду. Советник встал возле ограды, достал пистолет, совершенно ненужный сейчас, и нервно крутил головой. Прибор ночного видения показывал смазанные силуэты штурмовой команды, но увидеть всю картину отсюда было невозможно.
Радиостанции оперативников были настроены на волну спецов, они слышали отрывистые команды и по ним определяли ход штурма. Сначала вышла заминка у дверей, попался хитрый замок. Потом потеряли время у окна – мешала решетка. Кто-то полез на крышу. Кто-то двинул к гаражу, чтобы войти в дом через него.
Потом прозвучала команда «вход!» и зеленоватые силуэты исчезли в доме.
– Я к дому, – шепнул советник. – Вы ждите сигнала.
Делать у дома советнику было нечего, но Кумашев промолчал. Если невтерпеж, пусть идет. Своим Сева уже дал команду приготовить сканеры. Повезет – будет улов…

* * *

А потом все случилось как-то разом, вдруг. Прозвучали две фразы:
– Один в комнате.
– Внизу двое.
Потом кто-то сдавленно выдохнул:
– В подвале!
И тут же два голоса почти одновременно:
– Берем!
– Бей!
А затем холодный бесстрастный баритон:
– Всем – выход! Срочно!
Где-то внизу дома полыхнуло огнем, языки пламени вырвались через технические проемы. Дом словно подпрыгнул, задрожал как живой. Раздался сильный хлопок, от которого заложило уши. И в этот момент пламя охватило все строение.
Яркий огонь моментально вывел приборы из строя. От неожиданности оперативники замерли, а потом бросились вперед. У самого дома на четвереньках стоял советник и тряс головой.
Из двери вдруг вывалились спецы. В свете пламени были видны опаленные лица и ободранная одежда. Трое тащили безвольное тело. Двое волокли оружие.
Из-за угла вывернули еще четверо. Тоже побитые, но вроде живые.
– Уходим! – выдавил старший группы. – Вызывайте машины!
Сева вышел на связь с водителями и отдал приказ.
– Уходим, уходим! – торопил старший. Обернулся к своим. – Ничего не оставили?
– Нет, – ответил один из четверки. – Все прибрали.
Оперативник Тимур Вулканов подхватил шатающегося советника и поволок следом за остальными.

* * *

Успели отбежать от дома на полсотни метров, когда на дороге показались машины. Быстро загрузили раненого, сели сами и дали деру. Немного пришедший в себя советник сказал, куда ехать и связался со своими. Две короткие фразы, и резидент КГБ в Испании узнал, что операция пошла прахом, а группе нужна эвакуация. Оставаться после такого в стране нельзя. Причем уходить надо не только штурмовой группе, но и оперативникам. Их статус требовал ухода даже быстрее, чем спецам.

* * *

Машины на полной скорости миновали какой-то городок, выскочили к шоссе и там встретили группу эвакуации. «Сеаты» загрузили в фуры, людей рассадили по двум микроавтобусам.
К этому моменту оперативники уже знали подробности штурма. В доме обнаружили двух человек, взяли тепленькими. Но когда сунулись вниз, напоролись на ответный огонь. Видимо, двое наверху были на страже и как-то дали знать остальным.
Попытка захватить подвальный этаж удалась, но когда спецы влетели в помещение, то увидели две небольшие бочки у стены и два взрывных устройства. Здесь все было готово к уничтожению. И трое хозяев ждали непрошеных гостей. Вернее ждал один, двое были в отключке или ранены. А уцелевший держал в руке пульт подрыва.
Каким-то чудом спецы успели выскочить за дверь, к лестнице. Взрыв нагнал их на полпути наверх. Одному кусок кирпича угодил в затылок. Раненого подхватили и потащили прочь. Из пылающего дома вылетели быстрее ветра. Вторая группа осматривала второй этаж и попрыгала через окна.
Штурм провалился, пленных и технику не взяли, потеряли одного человека. Остальные получили ожоги и травмы, но для жизни не опасные.
Столь быстрый и страшный исход привел всех в уныние. В истерике, конечно, никто не бился и матом не крыл, но тяжелое молчание говорило само за себя.

* * *

Кумашев, стараясь не смотреть на накрытое брезентом тело, лихорадочно прикидывал, почему все так произошло. И находил только одно объяснение. Ковбои и их подельники были готовы к визиту незваных гостей. Чуяли облаву или просто принимали меры предосторожности. В худшем варианте – это была ловушка. А значит, о нападении либо знали, либо догадывались. И если знали – нет ли среди своих суки?
Хотя предательство вряд ли возможно. Скорее всего среди ковбоев есть неплохие контрразведчики и аналитики. Но установить истину можно только после завершения всей операции. А до нее теперь как до Марса по-пластунски.

* * *

План эвакуации был отработан до мелочей. Спецы отправились своим маршрутом, а оперативники через официальные каналы в Португалию. Они по всем документам проходили как работники Министерства иностранных дел. Вот и выехали, как положено.

* * *

Уже в Лиссабоне узнали, что вторая операция на Французском побережье тоже закончилась пшиком. Нагрянувшая по адресу в Тарносе группа нашла только следы пребывания ковбоев. Но ни людей, ни техники, никаких бумаг там не было. Причем ушли ковбои буквально за час до прибытия штурмовой группы.
Странная оперативность противника наводила на размышления. И не только Кумашева. Резиденты КГБ в Испании и Португалии получили несколько плюх из Москвы и приказ немедленно разобраться в произошедшем. Столь неприятный исход дела вызывал уйму вопросов.
Мало того, шум в Лесо поднял на ноги полицию и госбезопасность Испании. И хотя отход и эвакуация прошли чисто, но местные спецслужбы рьяно искали следы налетчиков.
На русских пальцем никто не указывал, однако за сотрудниками посольства установили слежку. Не за всеми, конечно. Госбезопасность знала, кто есть кто в дипломатическом корпусе России.

* * *

Столь громкий провал не мог не вызвать реакцию руководства КГБ. Навруцкий срочно вылетел в Москву на совещание, после которого было решено временно свернуть активный поиск ковбоев и вести его только техническими средствами с минимальным привлечением агентур. Во всяком случае, до тех пор, пока все не успокоится.
Надежда на скорый исход дела растаяла буквально на глазах. И теперь основной упор всей операции делали на Асалентае. Хотя от поиска на Земле Комитет не отказывался.
Группу Кумашева Навруцкий вызвал в Краснодар. Специальным рейсом оперативники вылетели в Россию.

7
А мы не надорвемся?

Отправив парней отдыхать, Кумашев приехал в Комитет. Непривычно тихо и пусто было здесь. Никого не видно и не слышно. И только секретарша Вика сидела за своим столом, что-то печатая на компьютере. Увидев Севу, приветливо кивнула и взглядом указала на дверь кабинета директора.
– С возвращением. Ждет.
– Спасибо. А где все-то?
Вика загадочно улыбнулась и вновь застучала по клавиатуре.
Кумашев открыл дверь.

* * *

– Я уже все знаю, – сразу сказал Навруцкий. – Отчет переслали из Москвы.
– Чудом уцелели. Рвани заряд минутой позже, могло накрыть и нас.
Навруцкий жестом указал на кресло.
– Ты бы видел президента! Когда председатель доложил о результатах операции и о том, что посольство под колпаком, тот аж побледнел.
– Головы рубил?
– Не в его привычке. Объективно, большой вины Конторы нет. Просто недооценили ковбоев. А с другой стороны, как ни оценивай, если те держат под рукой аргумент в полкило пластида, никакие меры не помогут. Чтобы их взять чисто, надо провести их от и до, а сперва вычислить. А тут все делали по факту. Обнаружили – ату их!
– Ну да. Нас подняли ночью, сразу в машины – и к месту. Мы даже не успели запросить вас по данным сканирования.
– Ошибочка вышла. Маленькая, но с большими последствиями, – вздохнул Навруцкий. – Судя по всему, ковбои лягут на дно. И расширят зону работы. Ты еще не в курсе, но два часа назад «станок» активизировался у берегов Исландии. Думаю, они вывезут его в Америку или куда-то еще. С их возможностями это несложно.
– Резидент перед отправкой что-то говорил о результатах полицейского расследования. Полиция обыскала дом, вернее, его остатки. Нашли фрагменты тел, но опознать их не смогли.
– Знаю. – Директор взглядом указал на монитор. – Читал уже. И сводку КГБ читал. Они вышли на след кое-кого из ковбоев. Там целый интернационал.
– Известны имена? – удивился Сева.
– Да, но что толку? В розыск их не объявишь. А поиск займет много времени, они наверняка ушли в подполье. Теперь это надолго затянется.
– Ясно. Нам-то что делать?
– Не волнуйся, без дела не оставлю, – хмыкнул Навруцкий. – Даю вам два дня отдыха, а потом за работу. Твоя группа переходит на Асалентае. Надо создавать разведку армии хордингов. Агентурную. Ну и ставить им контрразведку.
– А мы…
– А вы единственные, кто хоть что-то понимает в этом деле. Армейская разведка на Бердине, а вот агентурная – на твоих ребятах.
– Почему на них?
– Потому что ты идешь на Бакар. С той же целью.
– А что на Бакаре?
– Погоди. Кроме того, на тебе оперативное управление, которое надо развернуть на базе отдела. Штаты, кадры, отбор и подготовка.
– Какое управление? Какие кадры? – изумленно спросил Сева.
И Денис вдруг сообразил, что сидевший эти месяцы в Европе Кумашев не знает ни о делах на Асалентае, ни о делах на Бакаре, ни о том, что Комитет резко увеличивает штаты. И главное – что у правительства страны изменилась политика в отношении других миров.
Все это прошло мимо него и его парней. И теперь надо вводить их в курс дела и перенацеливать на другие задачи.
Вместо ответа Денис пододвинул к Севе монитор.
– Читай, вникай, осознавай. А вопросы потом.
Он вышел из кабинета и пропал на полчаса. За это время Сева успел изучить все документы и донесения, подавить всплеск удивления и даже посмотреть видеоматериалы из тренировочного лагеря на Асалентае.
Появившийся Навруцкий с порога спросил:
– Обедать будешь?
– Ага.
– Тогда пошли. Там и договорим.

* * *

– …Ну подобного фортеля от наших верхов я ждал. Такие залежи под боком, грех не воспользоваться. Но вот что Комитет начнут раздувать, как воздушный шарик!.. Где мы возьмем столько специалистов? И если брать новичков, кто и когда их будет готовить? Кроме вспомогательных служб, весь Комитет на базах! Не уборщицы же станут проводить курсы! А ведь Москва требует – дай, и сейчас!
– Не гони. Москва этого не требует. У нас есть время подумать, оценить и предложить вариант. Тем более очень многое зависит от исхода нашей операции.
– А-а… Вот почему президент дал люлей Конторе! Они фактически лишили его возможности начать прямо сейчас.
– Не совсем так, но близко к теме. Ты ешь давай! Стынет.
– Ем.

* * *

В столовой было пусто. Кроме повара и его помощника, никого. Сотрудники вспомогательных отделов уже пообедали, а ужинали здесь редко. Пустое помещение выглядело каким-то заброшенным, ненужным.
– Серьезно, где людей брать? Объявление не дашь и в сети набор не откроешь. Искать среди геймеров?
– Пока не знаю. Госбезопасность обещала помочь, но мне их помощь как-то… только филиала Большой Конторы тут не хватало!
– Да, эти работать будут на два фронта – на нас и дядю.
Сева доел борщ, нехотя попробовал заливное и протянул руку к соку. Хотелось жахнуть водки и навернуть жареной картошки с селедочкой. Но просить повара неохота, а без картошки какая водка?
– Я так понимаю, даже если бы взяли этих в доме, а потом и всех ковбоев, операцию в Асалентае не прекратили бы?!
– Нет. Теперь задача другая – закрепиться в том мире, создать базу, а то и две. И искать нефть, газ, уголь, золото, ну и так далее. По списку. Хотя нефть уже нашли. От таких запасов у кого угодно аппетит проснется. Я пока не докладывал, но когда доложу…
– Думаешь, будут торопить? – высказал догадку Сева.
– Нет, торопить не будут. Себе дороже. Вообще… – Денис усмехнулся, зло сощурил глаза, – после провала операции в Европе президент больше меня слушает. И раньше учитывал мое мнение, а сейчас и подавно. Похоже, начинает осознавать, чем именно мы владеем и какие перспективы это открывает.
– Ага! Раньше это были игрушечки. Другие миры, путешествия… научная фантастика! Бегалки-стрелялки, подвиги и счастливые финалы. Как легко и просто – туда-обратно, герой в шоколаде, враги в дерьме!
– Типа того.
– А сейчас в Москве поняли, что это оружие посильнее ядерного. И рады, что оно у нас, а не у… американцев, например.
– Да. Приказано сохранять секретность по всем темам. Но контроль за этим возложен на нас.
– Не гэбэ?
– Нет. Я же говорю, президент мне доверяет больше. Даже Раскотин удивлен. Он-то хорошо знает возможности конторы и наши. И тем не менее модернизированный Комитет должен иметь собственную систему внутренней безопасности.
– То есть контрразведку.
– Именно. А у меня только одна кандидатура на должность начальника.
Он выразительно посмотрел на Севу, но тот энергично замотал головой.
– Я-то тут при чем? Не моя тема.
– А чья? Я из КГБ ни одного человека не возьму. Ты правильно сказал, они будут работать на двух хозяев. Брать людей со стороны нельзя.
– А Глеб?
– Он мой зам. Хотя… это тем более не его. Так что не мотай головой. Наладишь службу на Бакаре, на Асалентае. Получишь опыт. А дальше здесь.
– А кадры?
– Кадрами будем заниматься мы с Глебом. Попеременно. Больше некому.
Сева понуро кивнул. Новая должность и новые хлопоты ему не улыбались. Это уже не три человека под рукой, это управление. Раз в десять больше. А то и в двадцать.
– Обрадовал! – тихо сказал он, допивая сок. – Стоило ли возвращаться сюда, коли здесь такая колготня? Сидел бы себе в Испании. Солнце, море, девушки. И никакого начальства!
– Не все коту масленица!
Денис тоже взял сок, отпил сразу половину стакана, поморщился. Апельсиновый, кислит. Кислого ему уже хватило.
– Что делать на Асалентае?
– Я же говорил. Ставить агентурную разведку, создавать сеть, вербовать людей. Первые шаги сделаны, торговцы-хординги получили задания. Но это мелочь. Надо ставить все полностью. В Степи, в доминингах, в империи. В ней особенно! Это долгий процесс, но у нас есть немного времени.
– Кто-то ведет разведку там?
– Артем. Его группа сейчас в доминингах. Там что-то мутное происходит. Они попали в разгар местных разборок, и оказалось, что кроме размахивания топорами местные дворяне балуются заговорами и шпиономанией. В каких размерах, с какими целями, пока не ясно. Орешкин угодил в самую середку и теперь спешно наводит мосты. Но его основная работа в империи. А он до нее пока не дошел. Завис, и хорошо завис.
– Помощь ему нужна?
– Это на месте видно будет. Но ты-то чего? Ты идешь на Бакар!
– На Бакар пойдет Стас Байкалов. Он мой зам, справится. Насколько я понял из докладов Кобрука и Брагина, там пока все понятно. А на Асалентае поработаю сам.
Денис несколько секунд раздумывал. В конце концов, дело он поручал Кумашеву, ему и решать, как быть. Лишь бы обеспечил результат.
– Поступай как знаешь! Но Бакар из виду не теряй, он тоже на тебе в плане разведки. Кобрук в этом деле тебе поможет. Кстати, он теперь координатор. По штату должность равная начальнику управления. Так что он там главный.
– Разберемся. Мне только с ним рангами меряться не хватало! – хмыкнул Сева.
Денис покачал головой. Это точно, не хватает еще мелочных разборок! Но Кумашев и Кобрук не из тех, кто устраивает склоки по таким вопросам. И характеры другие, да и хренью некогда заниматься.
Тем более именно с Севой Кобрук сдружился больше, чем с остальными. Сходство нравов. Оба упрямые, устремленные и злые в работе.
– С этим ясно. Посмотрим, подумаем, прикинем… попробуем. Но я так понимаю, все сейчас висит на Орешкине. Все сведения, новости, все выводы и даже внедрение в местную среду.
– Да. Тяжко ему приходится, но тут ничего не поделать. Главное – не наломал бы дров!
– Не наломает! – уверенно сказал Сева.
– Почему ты так уверен?
– Артем не из тех, кто сожалеет о допущенных ошибках. Он их просто не допускает.
– О как! – удивленно покачал головой Денис. – Какие дифирамбы! А заслуженно?
– Вполне. В Комитете вообще собрались те, кто старается предусмотреть все ходы наперед. И если что-то все же происходит, то не по нашей вине.
Видя, что Денис озадачен такими словами, Сева рассмеялся и добавил:
– Это мы у тебя научились, шеф! Стыдно отставать от начальства!
Денис махнул рукой. Шутки шутками, но от ошибок никто не застрахован. Особенно тот, кто находится среди чужих, а что еще хуже – среди врагов. Тут загадывать наперед не просто вредно, но и опасно. Так что Артему и его парням можно только пожелать не терять бдительности и не спугнуть удачу! Тьфу-тьфу-тьфу…

8
На пиру как на войне

Придворные портные справились с заказом даже раньше срока, причем сделали все просто замечательно. Хотя работа была авральная, да еще шили непривычные фасоны.
Вместе со слугами, доставившими заказ, пришел и один из мастеров, чтобы посмотреть, как вещи сидят, и если надо – подогнать по мерке. Однако глазомер у портных был идеальный, все сидело как влитое.
Поисковики примерили наряды и остались довольны. Артем отвалил мастеру один серебряный овал, отчего тот едва не рухнул в обморок. Эта прибавка здорово превышала месячный доход королевского портного.
Следом за портными к поисковикам пожаловали сапожники. Они тоже не подкачали, кожаные сапоги с невысоким голенищем, с двумя ремешками и на каблуке выглядели ничуть не хуже привычных берцев, но были не столь массивны.
И сапожникам добавили «на чай». Теперь среди мастеровых королевского замка пойдет слух о щедрых и богатых наймитах, платящих сполна за хорошую работу. Не самый плохой слух, не самая плохая репутация. Тем более она скоро выйдет за границы замка.

* * *

Поисковики успели переодеться в обновки и немного попривыкнуть к ним, когда в их покои буквально влетела баронесса Этур.
– Мэор Темалл, мэоры… О-о! Вы прекрасно выглядите. Необычно и прекрасно! Откуда такой фасон? Неужто хординги обогнали королевства и империю в вопросах моды?
– Дорогая мэонда, это простой наряд… – Артем уважительно склонил голову и одарил баронессу многозначительным взглядом. – Воинам не следует перебирать с внешностью. Ведь их дело – война, а не пиры.
– Воины должны быть умелы не только на поле брани, – парировала баронесса, одаряя Артема улыбкой. – Это возвышает их в глазах женщин… и короля. Вы готовы? Пир скоро начнется. Невежливо будет прийти после Его Величества!
– Мы следуем за вами, мэонда.
– А как здоровье мэора Метаха? Ему не лучше?
Метах – это Михаил на местный лад. Каждый поисковик получил второе имя, под которым его знали в доминингах. Артем стал Темаллом, Макс – Мардом, Виктор – Витаром. Имена вполне реальные и даже созвучные настоящим.
Поисковики быстро привыкли к ним и уже не путались как сначала.

* * *

– Мэору Метаху лучше. Но следует еще немного полежать в постели.
– Передайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления. Надеюсь, местная прислуга должным образом заботится о том, чтобы его постель не остывала. При замке есть хорошенькие девицы…
– Непременно передам. Итак, мы готовы следовать за вами, мэонда.
Артем подал баронессе руку, та как всегда зарделась, но протянула свою руку столь уверенным жестом, что никаких сомнений относительно ее отношений с мэором Темаллом не оставалось.
Баронесса и поисковики в неполном составе проследовали по длинному узкому коридору, ведомые важным слугой, и дошли до огромного зала, где уже все было готово к грандиозному пиру, устроенному королем Догеласте Его Величеством Седуаганом.

* * *

Главный зал королевского замка строили в смешанном стиле. В традициях доминингов сам замок возвели из дерева, но внутреннюю обстановку воссоздали по имперским канонам.
Стены облицованы керамическими изразцами с затейливыми узорами. Вместо факелов многочисленные масляные светильники, сделанные в виде шаров. Под потолком ромбовидные проемы, закрытые решетками. Правда, пол не плиточный, а из окрашенных досок.
В зале три стола. Малый, за которым сидит король и самые приближенные дворяне. И два больших. За ними можно разместить до семидесяти человек. В случае необходимости ставят еще два стола. Но это происходит в особо торжественных случаях.
Столы специально сделаны широкими. Чтобы сидящие напротив друг друга гости в пылу спора не могли дотянуться до собеседника. А то всякое бывает на пиру, где веселье, там и ссоры.
Из зала вели несколько выходов. Один королевский, два общих и один потайной. Впрочем, сколько на самом деле потайных, знают всего несколько человек. Иначе какие же они тайные?!

* * *

Когда баронесса и поисковики входили в зал, там уже собрались десятка три гостей. Все в нарядных одеждах по последней моде, и все без доспехов. Эта традиция тоже пришла из империи. Правда оружие дворяне с собой брали. Блюдя обычаи доминингов. Дворянин без оружия и не дворянин!
В глазах рябило от всевозможных фасонов и расцветок. Поисковики не знали и половины названий одежды, хотя в свое время изучали и этот вопрос. Мода в здешнем мире во многом была схожей с модой Земли ранних веков. Но хватало и отличий в деталях, в цветовой гамме.
И все же на общем фоне поисковики выделялись внешней простотой и скудностью цветов одежды. Брюки из хорошо выделанной тонкой кожи, длинные, до середины бедер рубахи с воротниками, кожаные безрукавки без меха и ворота. Рубахи подпоясаны ремнями с простыми пряжками. На ногах сапоги. Вроде все скромно, неброско.
Но внимательный глаз видел и шелк рубах, и тонкую выделку кожи штанов, и тщательность изготовления сапог.
Приезжие наймиты не пожалели средств на наряды и сумели удивить всех своим видом.

* * *

Блюдя этикет, гости за столы не садились, стояли или ходили по залу небольшими группами, ведя беседы и попросту сплетничая. И одной из тем сплетен стало возвращение баронессы Этур, теперь вдовы, в сопровождении четверки наймитов-дворян. Где она их откопала, кто они такие и откуда взяли подобные наряды? И верны ли слухи, что приползли вслед за баронессой и ее более чем грозным эскортом?

* * *

Артем поймал уже с десяток любопытных взглядов и отметил вдвое больше взглядов, брошенных на оружие поисковиков. Впрочем, были взгляды и другого толка.
В Догеласте женщин-дворянок пускали на важные собрания вместе с мужьями. Они разбавляли толпу суровых воинов и служили объектом внимания, что не могло их не радовать. Случались и дуэли из-за слишком пристального взгляда, пылкой речи и откровенных намеков.
Так вот несколько дам одарили поисковиков весьма заинтересованными взглядами. Эта троица выделялась среди прочих ростом, статью и уверенным поведением, так не похожим на поведение придворных дворян, привыкших быть в тени короля и высших сановников.

* * *

– Вы определенно пользуетесь вниманием, мэор Темалл, – проговорила баронесса с долей ревности в голосе. – Берегитесь, мужья этих излишне любопытных дам не простят вам их интереса.
– Я не дам повода к ссоре, баронесса, – галантно парировал Артем. – Все мое внимание будет обращено на вас, дорогая Узна. Ну и немного на короля.
Баронесса порозовела и опустила голову. Слова наймита были ей по сердцу.
– Особа Его Величества требует самого пристального внимания, – сказала она. – Он проявил большой интерес к вам, что бывает крайне редко.
– Думаю, этим мы обязаны вам, Узна, не так ли?
Баронесса не стала возражать и внезапно тронула Артема за руку.
– Барон Люкеар, родственник моего покойного мужа. Я должна поговорить с ним. Не уходите никуда, мэор.
Она бросила на Артема многозначительный взгляд и отошла в сторону, навстречу приближавшемуся тучному господину лет пятидесяти в красном кафтане и ярко-зеленых штанах, заправленных в сапоги. На голове у него была какая-то бесформенная шапка, закрывавшая лоб, уши и брови.

* * *

– Чувствую себя тигром в зоопарке! – признался Макс. – Пялят глаза, а в них страх и интерес.
– Тигр куда ни шло, – вторил ему Виктор. – Главное, чтобы не как на обезьяну. А здесь вполне прилично. Заметили цветную слюду в окнах? Баронесса говорит, что ее завезли из империи.
– Здесь подражают большому соседу, вот и копируют все подряд, – вставил Артем.
Его взгляд скользил по стенам, на которых в несколько рядов висели щиты. Разного размера, формы и цвета, они опоясывали периметр зала и были единственным украшением здесь. Гобеленов и картин пока не существовало, а охотничьи трофеи тут не выставляли. И оружия не было. В этом королевский дом Догеласте перенял опыт империи.

* * *

В зале появились горнисты. Две шеренги по шесть человек. Следом вышли с десяток дворян в весьма пестрых нарядах. Горнисты дружно проиграли незамысловатый сигнал, затем вперед вышел один из дворян – самый рослый вельможа с большой окладистой бородой – и сочным баритоном объявил:
– Мэоры и мэонды! Благородные дворяне! Его Величество король Догеласте Седуаган!
Вновь взревели горны. Разговоры в зале моментально прекратились, гости дружно встали в два ряда и склонили головы. Поисковики последовали их примеру, но встали за спинами местных дворян.
Из двойных дверей в зал неспешно вошел король. Артем видел его только один раз издалека и мельком и сейчас имел возможность рассмотреть получше.
В возрасте. Где-то под полтинник. Лицо красноватое, черты крупные, округлые. Глаза карие, взгляд пристальный, властный. Изрядно обрюзгшая фигура скрыта под роскошным нарядом. Поверх наброшен подбитый мехом плащ. В распахнутых полах плаща виден золотой нагрудник с таким же золотым символом Асалена, обрамленным серебряной окантовкой. В верхнем углу нагрудника сияет драгоценный камень.
Следом за королем шли еще три дворянина, видимо, самые важные вельможи. Тоже пестро одетые, с золотыми цепями. Такие носят титулованные особы, не имеющие собственных владений.
Король взмахом руки приветствовал гостей, прошел взглядом по рядам, чуть прищурил глаза и вновь осмотрел собравшихся. Взглядом зацепил рослые фигуры поисковиков. Король что-то шепнул стоявшему слева помощнику, тот с готовностью кивнул и шагнул вбок, исчезнув из виду.
Объявивший о появлении короля вельможа отодвинул большое кресло с высокой прямой спинкой и склонил голову, ожидая, пока король сядет. Потом встал позади кресла и сказал:
– Благородные мэоры и мэонды, Его Величество приглашает всех за стол!

* * *

Баронесса где-то затерялась, и куда им идти, поисковики не знали. Где попало садиться нельзя, об этом мэонда Этур предупреждала специально. Тут каждое место означает положение гостя при дворе и степень его важности. Сядешь не туда – получишь вызов на дуэль. В таких вопросах все очень щепетильны.
Артем уже хотел было сесть в конец ближнего стола, где хватало свободного места. Да и соседей нет, все ближе к королевскому столу. Но едва поисковики направились туда, словно из-под земли вырос вельможа-распорядитель. Едва заметно склонив голову, он зашептал:
– Благородные мэоры, прошу идти за мной. Его Величество оказывает вам невиданную честь и приглашает за свой стол. Вместе с баронессой Этур.
Артем покосился на своих, те держат постные рожи, хотя изрядно удивлены. За стол короля – это как на ужин в Кремль к президенту. Вот так почет! С чего бы это?
– Но баронесса… – начал было Артем, ища ее глазами, однако вельможа покачал головой.
– Баронесса Этур уже на месте. Идите за мной.
И они пошли. Сопровождаемые и вовсе изумленными взглядами, в которых удивление соседствовало с завистью и даже с откровенной злостью. Пришлые наймиты, пусть и благородных кровей, и за стол короля?! Неслыханно!

* * *

За королевским столом, кроме самого Седуагана, восседали шестеро его ближайших сановников, баронесса Этур и тот самый дальний родственник ее мужа барон Люкеар. Судя по всему, семейство покойного барона Рамжевера имело большой вес при дворе.
– Садитесь к баронессе, мэоры, – ответил на поклоны поисковиков король. – Мы хотим расспросить вас о вашем путешествии и о том, что вы видели в полуденных владениях.
– Благодарим вас, Ваше Величество! – с поклоном ответил Артем. – Мы весьма скромные персоны и недостойны внимания Вашего Величества. Отнимать ваше драгоценное время не смеем!
По губам короля скользнула усмешка.
– Этикету вы обучены, Узна не соврала! Значит, и остальное может оказаться правдой!
Последние слова прозвучали как-то двусмысленно, и сидевшая неподалеку баронесса Этур слегка порозовела и посмотрела на Артема смущенным взглядом.
Артем оглянулся на своих, бросил взгляд на застывших у кресел слуг и первым сел за стол. Виктор с Максом, отвесив поклоны королю, последовали его примеру.
Тут же перед ними поставили глубокие тарелки, рядом расстелили вышитые полотенца, а на них выложили столовые приборы: ложки, небольшие ножи и узкие лопаточки. Приборы наверняка привезены из империи, в доминингах еще ели с ножа, а то и вовсе руками.

* * *

Король подождал, пока поисковики сядут, шевельнул пальцами и слуга немедленно подал ему кубок с вином. В зале установилась полнейшая тишина. Все смотрели на самодержца.
– Во славу великого короля Догеласте, Его Величества Седуагана! Да продлятся его дни и да будет крепка рука, а его род да будет править вечно! – с пафосом произнес пожилой вельможа.
Он стоял справа от кресла короля и держал кубок перед собой в вытянутой руке. Закончив речь, склонил голову и поднял кубок выше.
Все гости дружно вскочили, тоже подняли руки и проорали:
– Да славится король!
Поисковики последовали примеру гостей, правда орать не стали. Припали к кубкам и, следуя придворному этикету, осушили их до дна. После чего перевернули вверх дном, показывая, что они пусты и что их клич был искренен.
Король остался сидеть, но руку с кубком поднял, а потом тоже выпил. После чего по команде распорядителя пира гости сели обратно. Король отщипнул кусок от стоявшего перед ним блюда с зажаренным целиком гусем и тем самым дал знак начинать пир.
Сразу зазвенела сталь, заскребли по посуде ножи, загремели голоса. Тут же заиграл придворный оркестр – десяток музыкантов с флейтами, рожками и здешней разновидностью арфы. Не очень приятная, но довольно громкая музыка заглушала шум за столом.

* * *

Вообще-то пиры – обычное дело в королевском замке. Они бывают чуть ли не через день. Да и ежедневный обед короля больше похож на пирушку, чем просто на поглощение обычной стряпни. Ведь за стол садятся минимум десять человек. А чаще – два-три десятка.
Но бывают и серьезные поводы – окончание сбора урожая, победа в войне, удачная охота, рождение ребенка в королевской семье, приход весны.
Кстати, год здесь заканчивается как раз после уборки урожая и завершения сбора запасов на зиму. Раньше в доминингах отмечали года кто во что горазд, но постепенно перешли на летосчисление империи. И теперь новый год брал свое начало в первый день месяца листогона.
А сегодня праздновали начало месяца пухолёта – первого месяца лета. В доминингах к этому времени было уже совсем тепло, вовсю цвели плодовые деревья, а в водоемах могли плавать не только самые закаленные смельчаки.

* * *

Король пока больше внимания уделял разговору с вельможами, и на поставленные перед ним блюда почти не смотрел, наверное, был сыт.
Видя, что Его Величество занят беседой, гости подналегли на угощение. Пока есть возможность, надо набить животы. А то потом начнется общий разговор, станет не до того.
Под звуки незамысловатой мелодии со столов исчезали запеченные целиком поросята, огромные ломти мяса диких зверей, жареные гуси и курицы, запеченная рыба. Все это закусывали сыром, грибами, пирожками, запивали вином и пивом.
Зелени на столе было мало, здесь ее почти не ели. Фрукты и овощи пока не подавали. Это в конце, на десерт. А вторая перемена – похлебки и супы. Третья – пироги, блины, начиненные печенкой и фаршем.
Между переменами делали паузы, во время которых и шли основные беседы. Ибо пир, помимо прочего, – и совещание, и прием, и даже суд.

* * *

Отставать от других не стоило, и поисковики подналегли на угощения, разумеется, не набивая животы сразу. Так, откусили от одного, попробовали второе, отведали третье, а четвертое пропустили. Негоже сидеть с отяжелевшими животами и смотреть весь пир на изыски местной кухни.
Дегустируя блюда, весьма недурные надо сказать, они успевали посматривать по сторонам и быстро убедились, что многие гости смотрят на них. Причем не скрывая любопытства. Ну да, их приезд был на слуху. Вернее приезд баронессы, которую при дворе хорошо знали. И что важно – ждали. Иначе зачем еще от границы владений королевства баронесса отправила с нарочным гонцом послание в столицу?
Догадка поисковиков оказалась верна – мэонда Этур выполняла некое задание, путешествуя по доминингам. Или задание выполнял ее муж, а после его смерти баронесса взяла эту ношу на себя.
И король успел дать ей аудиенцию, а затем пригласил на пир вместе с провожатыми. Вряд ли рядовую дворянку так приняли бы в королевском замке, а наймитов и подавно! Да и разместили их на постоялом дворе, что был при замке.

* * *

Да, тут все другое. Не то что в северных дворянствах. Там еще дремучие времена, а тут видно уверенное влияние цивилизации.
Даже в поселениях люди одеты куда как наряднее, чем в баронстве Хорнор или графстве Мивус. И города больше, и народ в них побогаче. Улицы шире, в темное время их освещают факелы. Под ногами не грязь, а настил из досок, а кое-где и брусчатка. И сточные канавы идут вдоль дороги, прикрытые перегородками.
Это уж точно у империи перенято, как говорили торговцы, в Скратисе нет такой грязи в городах.
Догеласте ведет обширную торговлю с империей, отправляет свои караваны и принимает торговцев оттуда. Главная водная артерия королевства Бреаш здесь широка и полноводна, мало напоминает ту речушку, что течет через северные дворянства. По реке из империи поднимаются суда с грузами. Также по ней сплавляют плоты. На одном из самых удобных для причаливания мест как раз и стоит столица королевства Седоун.
Замок короля занимает центр города, и, хотя высокие стены все еще надежно охраняют покой венценосного семейства, сам замок постепенно превращается во дворец.
И дворяне все чаще вместо доспехов надевают цивильную одежду. Благо есть широчайший выбор как от местных портных, так и от имперских. Хотя привычку Скратиса ходить в туниках и тогах здесь не приняли. Некоторые традиции соблюдают свято. Да и климат не такой мягкий, как на юге.

* * *

Многое увидели за время марша к столице поисковики. Кое-что услышали от баронессы. Но самые важные для них вопросы – армия, состояние экономики, политическая обстановка в королевстве – просто так не прояснить. Тут нужно время, связи и общение. А где можно вдоволь поговорить? Конечно, при дворе короля. Так что спасибо мэонде Этур за протекцию. Только к чему это приведет?..

* * *

Артем пару раз ловил на себе взгляд монарха, но виду не подавал. Ел, пил, глядел по сторонам, даже успел переброситься несколькими фразами с соседом – тучным мэором средних лет в светло-коричневом наряде и красных сапогах. Ничего не значащие слова, но они были первыми. За ними последуют и другие. Ведь рассказы приезжих – основной источник информации. А тут гости с полдня. Да не простые, совсем не простые! Простых в замок не зовут.
Между тем вельможа-распорядитель вновь встал и громовым голосом прокричал здравицу в честь короля и его славных предков. Все дружно подняли кубки и выпили. А вельможа кивнул кому-то, и в зале появился старик в скромном наряде с небольшой арфой в руке. Видимо, придворный музыкант-сказитель. Такие знают огромное количество сказаний и былин и служат живыми носителями истории. Они передают баллады из поколения в поколение, обучая детей и внуков своему нелегкому ремеслу. У сказителей прекрасно развита память, они помнят по несколько сотен баллад.
Сказитель вышел к столу, поклонился королю и гостям, сел на специально принесенную для него скамью и поставил арфу на колени. Все притихли, ожидая, когда старик начнет.
А тот примерился, тронул струны и заиграл нехитрую мелодию. И запел. Голос его слегка дребезжал, но в принципе довольно складно выводил речитатив. Поисковикам этот стиль чем-то напоминал рэп. Такая же скороговорка, но вполне отчетливая, понятная.
Речь в сказе шла о великом короле Агнорате – прадедушке нынешнего короля. Тот в молодости ходил в империю, жил там и служил в одном из легионов. Могучий и отважный воин покрыл себя неувядаемой славой, участвуя в сражениях с дикими племенами заката, обитателями гор троллями и неведомыми существами с далекой полуночи.
По словам старика выходило, что предок короля чуть ли не в одиночку побивал целые толпы нелюдей и даже украл эльфийку, прекрасную, как императорская дочь, гордую, как десяток дворянок и дикую, как горный волк.
Гости слушали с интересом, но было видно, что с репертуаром сказителя они знакомы. И слова о плененной эльфийке встретили сдержанными улыбками. Как и рассказ о сокровищах, найденных в горах и привезенных в королевство. Видимо, у сказителя была богатой не только память, но и фантазия. Он явно гнал отсебятину, даже король и тот слушал с улыбкой. Но сказителя не прервал. Пусть приукрашивает, не ругает же!..
Окончание сказа потонуло в одобрительном гуле и новых здравицах королю! Под этот гул слуги начали замену блюд.
– А сказ-то интересный, – негромко заметил Макс. – Над несметными сокровищами посмеялись, но троллей и эльфов приняли нормально. Как должное.
– Надо бы такого сказителя отловить и заставить проиграть весь репертуар, – ответил Артем. – Авось что-то интересное услышим.
– На это уйдет полгода!
– Думаю, меньше…
Артем оборвал себя на полуслове, поймав на себе новый взгляд короля. Тот милостиво кивнул и сказал:
– Мэор Темалл. Мы испытываем благодарность к вам за помощь, что вы оказали нашей баронессе Этур. Она рассказала, как вы отважно бросились ее спасать. И как проявили заботу в долгой дороге! Это достойный поступок!
Артем встал и склонил голову.
– Ваше Величество так добры к нам! Но мы сделали то, что обязан сделать каждый дворянин. Защищать слабых, спасти от нападения.
– Верно! – одобрительно кивнул король, и тут же все гости одарили поисковиков улыбками. Раз король благоволит, значит, и им надо показать свое расположение. – Баронесса сказала, что вы успели послужить графу Мивусу и даже приняли участие в сражении между ним и бароном Хорнором. Это так?
– Да, Ваше Величество. Так вышло, что мы поступили к нему на службу… не очень-то того желая. Однако честно исполнили долг воина.
– Расскажите нам о войне! Что произошло между Мивусом и Хорнором? Почему они начали войну? Насколько сильны у них воины и хорошо ли они сражаются?
Артем склонил голову.
– Я не знаю причин, по которым граф и барон начали войну. Мивус не посвящал нас в такие дела. Но их вражда действительно привела к сражению почти на самой границе владений. И это была жаркая сеча!
– Я люблю слушать о войне! – закивал король. – Это горячит кровь и наполняет душу радостью. Война – настоящее мужское дело!
Все одобрительно загомонили, и кто-то успел прокричать очередную здравицу королю. Однако тот взмахом руки заставил всех замолчать.
– Рассказывайте, мэор, рассказывайте. Мы ждем.
Артем откашлялся, словил одобрительный взгляд баронессы и жадный интерес в глазах соседей по столу.
– Мы были приняты в дружину графа Мивуса буквально накануне битвы. А через два дня дошли до истока реки, где графа разыскали его разведчики и доложили о том, что дружина барона идет на нас.
– Вы шли ей навстречу? Рассказывайте с самого начала.
– Хорошо, Ваше Величество. Вышли мы ранним утром, когда Белеяр окутался густым туманом. Он был такой плотный, что никто ничего не видел на расстоянии трех шагов. И мы думали, что граф отменит приказ о выступлении. Но граф велел седлать лошадей и строить колонну. Он сказал, что никакие туманы не заставят его изменить свои планы.

9
Ретроспектива. Иду на вы

– …И плевать мне на этот туман! Никакой туман не заставит меня отступить от задуманного! Вам ясно? Поднимайте дружину!
Граф Мивус вытер взмокший лоб и зло сплюнул под ноги. Потом свирепо уставился на небо, но увидел только плотную пелену перед глазами. Даже верхушки деревьев, и те не видны.
– Быстрее, – поторопил он без нужды. – Мы должны пройти за сегодня как можно больше.
Дворяне и воины шарахнулись от графа в стороны. Они слишком хорошо знали его нрав и понимали, что тот сейчас готов сорвать зло на ком угодно, лишь бы освободиться от разрывавшей его ярости.
Ничто не приводило Мивуса в бешенство сильнее, чем внезапные препятствия на пути его замыслов. В таких случаях граф специально шел наперекор обстоятельствам, иногда даже во вред себе, но никогда не сворачивал. И готов был стереть в пыль любого, кто возражал или просто попадался под руку.
Дружина, подгоняемая командирами, выстроилась в походную колонну и без дополнительных понуканий двинулась вперед.
Прощание наместника города с хозяином вышло скомканным. Мивус торопливо кивнул Лас-Кошагу, пришпорил коня и рванул вслед за дружиной. Вместе с ним двинули в путь и с десяток приближенных. Следом поехали поисковики. Их граф держал поблизости. То ли опасался, что они сбегут, то ли хотел о чем-то расспросить.

* * *

Утреннее прощание с баронессой тоже вышло коротким. Мэонда Этур что-то лепетала о благодарности за спасение, обещала не забыть мэора Темалла и просила дать знать, когда тот соберется в империю.
Выезд самой баронессы откладывался. В отличие от бесстрашного до одури графа ехать в такую погоду она не хотела. Ее родственник Рамжевер приставил к баронессе охрану из четырех слуг. Это были крепкие ухватистые парни с повадками опытных воинов. Слуги должны были сопроводить мэонду до королевства Догеласте.
«Местная Мата Хари везет доклад хозяину, – прикинул Артем. – Хорошо бы потрясти ее насчет информации, наверняка много знает…»
С этими мыслями он и покинул баронессу, подарив на прощание жаркий поцелуй. Пусть помнит наймита Темалла подольше. Это еще пригодится.

* * *

Неистовство графа и его просто невероятное упорство привели к тому, что дружина совершила тяжелейший марш на пределе сил и к ночи дошла до одного из небольших поселений, стоящих на краю лесного массива. По всем меркам, это был отличный результат для конного отряда с обозом, но Мивус все равно недовольно кривил губы.
Он явно искал, на ком бы сорвать зло. Такие приступы внезапного бешенства были знакомы его окружению. Как и довольно быстрая отходчивость.
Староста поселения предоставил графу свое жилище, а сам с семьей перешел в пристройку, где держали домашних птиц. В доме Мивус устроил короткое совещание, где объявил свою волю: дружина выступает рано утром, с восходом, и идет прямо к границе.
Софутаж осмелился возразить:
– Люди устали, мэор. Мы прошли почти два дневных перехода, нужно время для отдыха. Да и лошади тоже едва стоят на ногах. Если выйдем затемно – рискуем потерять их.
Граф сердито сверкнул глазами, но кричать на помощника не стал. Он немного отошел от внезапной вспышки раздражения и не хотел ссоры.
– Выйдем утром! Надо опередить Хорнора и перейти рубеж. Встретимся с ним на его землях. Пусть он ищет нас, а не мы его.
– Но мы пока не знаем, где барон.
– Узнаем. Скоро приедет Эйсевер, он наверняка разыскал его.
Артем, тоже сидевший на совещании, вспомнил сурового дворянина, встретившего их после боя на дороге. Но его отряд действовал южнее. Или они успели перейти сюда? Как граф может быть уверен в том, что Эйсевер скоро приедет? Ведь быстрой связи нет, а днем к дружине никто не подъезжал. Или он просто не заметил?
– Мы ведь не дождались отряда наймитов, – напомнил Софутаж. – И когда приедет Эйсевер, не знаем.
– Обойдемся своими силами, – отрезал граф. – Хватит и четырех наймитов, вон они какие ловкие!
Намек графа был понятен всем, несколько взглядов скрестились на Артеме, но тот не отреагировал.
– А Эйсевер прибудет вовремя.
Спорить с хозяином дальше Софутаж не стал, склонил голову, признавая его правоту. И остальные тоже склонили головы.

* * *

А на следующий день небо извергло бесконечные потоки дождя. Лило так, что за сплошной завесой было ничего не видно. Хуже, чем в тумане. Черные тучи повисли прямо над головой, и день выглядел как поздний вечер.
Жизнь в поселении замерла, все местные сидели дома. И только семья старосты работала, укрепляя пристройку. Ее начало заливать водой. Граф, пришедший в нормальное состояние, позволил им занять часть своего же дома. А сам ходил по двору, накинув плащ. Ноги вязли в раскисшей земле, по капюшону били тугие струи дождя, под теплую одежду забирался холодок. Граф сбивал налипшую грязь с подошв и крыл небеса самыми последними словами.
Ни о каком марше и речи быть не могло, дружина застряла бы на околице, утонув в грязи. Тем удивительнее был приезд отряда Эйсевера. Он прибыл днем, буквально прорвавшись сквозь завесу дождя. Грязные, вымокшие, смертельно усталые. И обессиленный Эйсевер хриплым голосом доложил графу, что дружина барона Хорнора всего в двух дневных переходах от границы и идет к Бреашу самым коротким путем.
Граф впечатал кулак в столешницу, выругался и велел Эйсеверу отдыхать. А сам вновь вышел во двор.

* * *

– Как он узнал, что Эйсевер приедет? – недоумевал Макс. – И как тот узнал, что граф здесь?
– Видимо, мы прошляпили приезд гонца, – высказал догадку Виктор. – Иных вариантов нет. Не по радио же они договорились.
– Или гонец приезжал еще в Белеяре, – сказал Артем. – В любом случае, встреча с Хорнором не за горами.
– За холмами, – хмыкнул Макс. – Перейдем их и как раз столкнемся с бароном. Может, свалим, пока не поздно? В такую непогоду никакой погони не будет.
– Завязнем. Да и уйти не дадут. Часовых-то граф выставить не забыл.
Поисковики поставили палатку впритык к дому, а потом возвели рядом шалаш. Сделали его капитально, и ни одна капля не проникла внутрь. У входа развели костерок и поддерживали огонь. К ним несколько раз заглядывали Рамжевер и Софутаж, дивились постройке.
Рамжевер принес кувшин с вином, пытался разговорить поисковиков и выпытать подробности их прошлых дел. Парни в ответ угощали его своими запасами и сворачивали беседу на баб и графа Мивуса. Барон только пожимал плечами. Наймиты умели держать язык за зубами.
К ночи дождь стих. Зато поднялся сильный ветер. За ночь он согнал с неба тучи и принес тепло. Утром вставших воинов встречали первые лучи светила. Непогода ушла так же быстро, как и приходила.
Под яркими лучами светила дружина поползла дальше. После мощного ливня дороги превратились в месиво и не успели подсохнуть. Поэтому шли по обочине, по высокой траве. Там было не так грязно, хотя трава затрудняла движение. А вот обоз отстал. Повозки застряли в жиже и с трудом прокладывали себе путь. Граф Мивус, озлобленный отставанием, разрешил обозу встать лагерем и ждать, когда дорога придет в норму.
Дорожные мучения продолжались еще сутки. На исходе дня уставшая дружина на полуживых лошадях вышла к холмистому берегу Бреаша. Мивус приказал ставить лагерь и ждать обоз, отправив Эйсевера на разведку, а сам с десятком воинов ускакал к реке.

* * *

– Ну и в чем был смысл этого марш-броска? – недоумевал Макс. – Лошадей и людей запарили, налети сейчас Хорнор – перебьет. Все едва на ногах стоят.
Возражать ему никто не стал, все вымотались и хотели одного – спать. Но сперва надо было обиходить лошадей, привести в порядок одежду и поесть. А еще придумать, как быть дальше.
Судя по отрывочным фразам воинов, по разговору дворян основная тактика сражения – фронтальное столкновение отрядов. Атака с копьями наперевес, а потом рубка. Ни обходов, ни фланговых ударов, ни внезапных бросков из засад.
Вообще-то силы сторон были незначительны, тут не до буйства выдумки и разгула тактических схем. Да и негде поучиться тонкостям маневренной войны. Все воинские хитрости просты, но вполне надежны. Их дворяне и применяют. Причем регулярно.
Но вот поисковикам сшибка толпа на толпу не по душе. В такой бойне легко заполучить случайный удар в спину. Конечно, есть наработки и подготовленные построения. Но и риск велик. Тут надо поломать голову.
Вот и ломали, пока чистили коней, кормили и поили их, разворачивали палатку, готовили ужин, приводили себя в порядок.

* * *

Вернувшийся от реки граф велел отправить помощь обозу, тот все выскребался из леса, но сам, видимо, к сроку не поспел бы. Софутаж отрядил два десятка воинов, хотя был недоволен приказом. Люди устали, а их опять впрягают в дело. Обозникам что – они в тылу, а дружинникам скоро в бой. Надо бы отдохнуть. Но с хозяином не поспоришь. Здесь все решает он и отвечает за все тоже он.
– Точно бешеный, – повторил Макс и пошел раскладывать промокшие вещи для просушки. – От злости все мозги растерял. Стратег, блин!

* * *

Но оказалось, что граф мозги не растерял. И смысл в изматывающем марше все-таки был. Ибо утром Эйсевер доложил, что дружина барона Хорнора только идет к реке и подойдет во второй половине дня.
Граф приказал выступать немедленно. Он приметил на той стороне Бреаша сразу за рощей подходящее поле. Если встретить Хорнора там, можно нанести внезапный удар по неразвернутой дружине. Причем бить можно с небольшой возвышенности, что повысит скорость, а значит, и силу удара. Преимущество небольшое, но оно может стать решающим.
Дружина была поднята по тревоге. Отдохнувшие за ночь воины быстро седлали лошадей и выстроились в походную колонну. Обозники, которые пришли в лагерь среди ночи, толком не продрав глаза, варили похлебку и помогали воинам со сборами. А неугомонная разведка Эйсевера ускакала к реке отмечать вешками брод. Никаких мостов и плавсредств здесь само собой не было.

* * *

Через два часа дружина графа уже стояла на краю рощи в полной готовности. Мивус лично расставлял людей и отдавал приказы. От разведчиков Эйсевера он знал, что враг идет прямо на них и будет уже скоро. Момент был идеальный, лучше не придумаешь. Уставший отряд барона с марша вынужден будет ввязаться в бой с подготовленным противником.
Мивус отдавал последние указания, когда к нему подъехал Артем.
– А, мэор Темалл, – возбужденно проговорил граф. – Враг уже близко. Вы готовы отработать задаток?
– Всегда готовы! – покривил губы Артем.
– Хорнора ждет сюрприз. Он так хотел поквитаться со мной, вот я ему и предоставлю шанс.
Слово «сюрприз» в местном языке звучало как «нежданный подарок». Смысл очень точный и с иронией. «Подарок» врагу граф подготовил хороший.
Артем взглянул на поле, что лежало перед возвышенностью. Довольно большой участок, в длину где-то метров триста и чуть больше в ширину. Слева на поле вылез густой кустарник, справа – небольшой овражек. В центре яма с родником. Неплохое место для боя. Уж три сотни воинов уместятся.
– У барона людей не меньше, чем у вас, – сказал он.
– Да. Почти столько же. Они выйдут вон на ту опушку. И вынуждены будут разворачивать строй перед косухой (обрывистый склон). А мы их встретим за родником. Ударим с разгона – не устоят.
Граф довольно потер руки и засмеялся. Его свита радостно вторила хозяину. Артем бросил на них короткий взгляд и приметил Юглара. Молодой воин напряженно смотрел на наймита.
После дуэли Юглар заметно притих. Артем обязал его дать слово выполнить любую его просьбу, если она, конечно, не заденет чести дворянина. И теперь лихой забияка ждал, когда наймит соизволит эту просьбу изложить.
– Исход боя равных по силе дружин непредсказуем, – сказал Артем. – Не думаю, что барон отступит.
– Конечно, не отступит! Хорнор будет биться до конца! А что, схватка страшит вас?
– Я хочу предложить мэору графу один прием. Если небольшой отряд зайдет со стороны и внезапно ударит по врагу в разгар боя, это ускорит победу.
– С какой стороны? – не понял Мивус. – Вы хотите раздробить силы и послать людей на верную гибель?
– Нет. Удар будет неожиданным для дружины барона. Он не успеет повернуть строй.
– Бить в спину?! – первым понял замысел Софутаж. – Это против дворянской чести!
– Но довольно интересно, – возразил граф и вопросительно глянул на Артема. – Мэор Темалл, вы знаете, как наносить такой удар?
– Знаю. Дайте мне один-два десятка воинов, и мы ударим слева, через кустарник. Ближе к лесу он редеет и не представляет серьезной помехи. Когда дружина барона ввяжется в бой, она не уследит за нами.
Граф покосился на своих помощников. Их лица не выражали восторга. Идея наймита выглядела как подлая уловка. С другой стороны, такой прием мог действительно обеспечить победу. Если все пройдет удачно.
– Вы готовы идти, мэор Темалл?
– Да. Если вы, мэор граф, отправите с нами отважного Юглара с десятком воинов, мы сделаем все как надо.
Граф оглянулся на Юглара. Тот побледнел, однако упрямо дернул головой и хрипло выкрикнул:
– Я готов. Если…
– Это мое предложение, мэор граф, – перебил его Артем. – Если конечно, вы дозволите. Да и мы под присмотром будем.
Последние слова Артема вызвали довольную усмешку на губах графа. Он кивнул.
– Юглар. Берите двенадцать воинов и следуйте за мэором Темаллом. Когда вы нанесете удар?
– Как только дружины вступят в бой и наступит подходящий момент.
– Хорошо. Надеюсь, вы знаете, что делаете, мэор. В противном случае…
Он не договорил, но все и так поняли. Трусов и неудачников ждала расправа.
Артем кивнул, посмотрел на Юглара и развернул коня. Следовало спешить.

* * *

Вообще-то фланговые удары наносят более значительными силами, в противном случае противник может легко уничтожить атакующих. Да и сам маневр требует хорошей тактической подготовки и слаженности действий.
Так что выход во фланг десятой частью дружины выглядел авантюрой. Но здесь, в доминингах, где вся военная наука находилась в зачаточном состоянии, подобный шаг мог принести результат. Во всяком случае, внезапность была гарантирована, а это уже половина дела.
Артем провел отряд по большой дуге с тем, чтобы зайти как можно дальше во фланг.

* * *

Пока они совершали маневр, два войска уже встали друг против друга. Барон Хорнор вынужден был выстраивать свою дружину в самом неудобном месте – на склоне.
Встречать здесь врага нельзя – очень узкая площадка, и больше половины дружины будет позади. А выходить на поле можно только по частям. Но иного выхода у Хорнора не было, и он дал команду идти вперед.
Граф Мивус выждал, пока противник начнет перестроение и отдал приказ атаковать. Конная лава в сто пятнадцать всадников, выставив копья наперевес, полетела вниз с возвышенности.
Ей навстречу разгонялась другая лава, числом чуть больше, но разбитая на три части. И все же воины барона успели нарастить первый эшелон. Последняя треть дружины встала за центром строя, и совершенно случайно вышло так, что фронт войска Хорнора оказался плотнее именно в центре.
Обе лавы встретились на полном скаку, и удар усиленным центром дружины барона почти разорвал строй дружины графа. Сама собой вышла классическая ситуация двустороннего флангового окружения, но Мивус ничего не знал о таком приеме и не догадался подать команду на схождение своих флангов и окружение врага. В результате дружина Хорнора получила возможность бить противника по частям.
Барон не самый сильный воин, но неплохой командир, умевший принимать верные решения в сложной обстановке, мгновенно оценил ситуацию и лично повел дружину на оторванный левый фланг войска графа.
Скорость коней упала до нуля и пошла рубка на месте. Постепенно дружина графа стала восстанавливать разорванный строй, но до полного воссоединения было далеко. Исход боя был непредсказуем и зависел от малейшего колебания.

* * *

Продравшись сквозь лес, отряд Артема вышел к кустарнику. Взглядам поисковиков и дружинников предстала картина большой свалки. Даже сюда долетали треск копий и щитов, звон железа, ржание лошадей и крики людей, полные боли и ярости. Понять, кто есть кто, отсюда было невозможно, доспехи и одежда врагов были почти одинаковые.
– Надо спешить! – крикнул Юглар. – Ударим!
– Стой! Выждем.
– Чего ждать? – Юглар крутнулся в седле, ожег Артема ненавидящим взглядом. – Когда барон возьмет верх? Это твой план, наймит?
Воины за его спиной одобрительно загудели. Вид боя и тяжелое положение товарищей по оружию заставляли их идти вперед, на помощь.
– Всем стоять! – громовым голосом взревел Артем. – Отрядом командую я! Это приказ графа! Когда наступит момент, мы ударим! А пока ждать! Вам ясно, мэор?
Юглар дернул повод с такой силой, что едва не оторвал голову лошади. Та обиженно всхрапнула и отпрыгнула в сторону от Артема.

* * *

Между тем на поле обе дружины смешались окончательно. Понять, кто берет верх, было невозможно. Но постепенно схватка отодвинулась к центру поля, что значило, дружина барона теснит противника. Отсюда, с края опушки, стали хорошо видны спины всадников, которые рубили своих врагов – воинов графа.
– И сколько нам еще ждать? – вновь закричал подскочивший Юглар. – Наших теснят! Барон берет верх, его людей больше! Надо идти!
– Стоять! Ждать!
Раздался стальной шелест, Юглар потащил из ножен меч. Артем даже не повернул головы. Сзади к Юглару подъехал Макс. В его руке был фальшион.
– Уберите оружие, мэор. И не делайте глупостей. На вас воины смотрят.
Увидев в руке наймита клинок, направленный в спину, Юглар выругался и спрятал меч. Его взгляд прикипел к полю, где шла жестокая рубка.

* * *

Бой отодвинулся еще дальше, к роднику. Поле было усеяно телами убитых и раненых. Лишенные всадников лошади, обезумев от запаха крови и витавшей вокруг смерти, уносились прочь, другие стояли на месте, склонив головы к лежавшим в траве хозяевам.
Казалось, еще немного и дружина барона погонит войско графа. Случайно образовав усиленный фронт, Хорнор расшибал растянутый строй Мивуса, а тот никак не мог собрать силы в кулак.
В разгар боя, в пылу жестокой сечи, родился новый тактический прием, и победитель, если ему хватит ума, в будущем сможет использовать его. Науку побеждать дворяне доминингов постигали на практике.

* * *

Артем увидел, как усиливается давление дружины барона, как его воины теснят врага и прикинул про себя, что лучшего момента для удара уже не будет.
Подскочивший Юглар не успел и рот открыть, когда Орешкин скомандовал:
– К бою! Шестеро лучших рубак вперед.
После небольшой заминки шестеро воинов выехали из строя.
– Разбиться на пары. Впереди вы, остальные прикрывают вам тыл. Держать строй! Следить за соседями! Не отрываться! Ясно?
Он повернулся к Юглару.
– Ясно?
Тот ошарашенно кивнул.
– Мы идем впереди, потом по моей команде вы обходите нас. После первой сшибки поворачивайте от строя и за нами! Слушать меня! Топоры держать крепко! Рубить насмерть! Вперед!
Семнадцать всадников вылетели из-за кустарника и пошли к месту сражения плотным строем. Скакавшие впереди поисковики разом натянули луки и, когда до противника оставалось полсотни метров, выпустили первые стрелы.
Бить издалека по навесной траектории они не стали, опасаясь задеть своих. А теперь они видели каждого врага и били без промаха.
Внезапная атака фактически в тыл оказалась для дружины барона неприятным сюрпризом. Хуже того, увлеченные схваткой, воины Хорнора просто не заметили удара. Даже когда их начали сшибать с седел.
Свист стрел вплелся в какофонию звуков и остался почти незамеченным. Но кое-кто новый звук все же отметил. Слишком поздно…
Полста, сорок, двадцать метров… Артем дал отмашку и строй из дюжины воинов обогнал поисковиков. Юглар шел вместе с дружинниками, чуть в стороне, выбирая цель для первого удара.
Шесть копий пронзили спины врагов. Воины оставили их в телах, и выхватили топоры. Их напарники тоже ударили копьями, уже других и тоже не стали вытаскивать древки. По команде Юглара, успевшего срубить одного врага, маленький строй прошел вдоль тыла войска барона. Маневр вышел удачным, практически никто не успел оказать сопротивление.
Поисковики так и не выпустили луки из рук. Они не пошли на сближение, предпочитая расстреливать противника с дистанции. На двадцати метрах стрелы составных луков прошибали воинов Хорнора насквозь вместе с доспехами.
Выждав момент, Артем дважды резко свистнул и пустил коня вскачь, нагоняя отряд Юглара. Тот уже понял замысел наймита и на галопе увел людей от войска врага. Сделав круг, Юглар вновь прошел по касательной по тылам дружины барона. И хотя теперь враг заметили этот маневр, отразить удар толком не смог.
Отряд Юглара действовал подобно рубанку, снимая «стружку» с дружины врага и уходя на новый виток. Те из воинов барона, кто успевал повернуть коней и встретить атаку лицом, получали стрелы и валились в траву.
Когда сам Хорнор разглядел новую угрозу, поисковики и отряд Юглара наснимали столько «стружки», что не только уравняли силы, но и переломили ситуацию в пользу дружины графа.
Мивус, рубившийся в первых рядах, не хуже барона видел обстановку на поле. И ослабление натиска врага отметил и панику в его тылах тоже. Он и возглавил новую атаку, ведя поредевшую лаву вперед.

* * *

Зажатая с двух сторон дружина барона разом утратила наступательный порыв и начала отбиваться. В ходе боя произошел тот перелом, который и приводит к окончательному выбору победителя.
У барона людей было немногим меньше, чем у графа. Но их дух надломился, настрой на победу ушел, а в сердцах воинов росла паника. «Нас окружили и добивают!» Сколько раз в разных эпохах и мирах эти слова мгновенно ломали все сопротивление и заставляли воинов бежать, бежать без оглядки, бросая оружие и знамена.
Вот и сейчас дружина барона была близка к бегству, но пока держалась. Однако когда воины отряда Юглара заорали во всю глотку «Мивус, Мивус!», а остальное войско графа подхватило клич, стало ясно, что враг со всех сторон. И дружина Хорнора показала тыл.
Сперва строй дружины барона только пятился, потом стал заворачивать лошадей, а потом и вовсе перешел в отступление. Уходили небольшими группами и поодиночке. Бой так сильно измотал всех, что победители даже не стали организовывать погоню. Мивус дал команду не преследовать врага.
Сам барон Хорнор улизнул, но половина его войска осталась на поле. Тяжелораненых врагов граф приказал добить, легкораненых подобрать. Будут хорошие рабы или воины, если перейдут на сторону победителя.
Так же поступали и со своими. Безнадежным дарили укол ножа, остальных отправляли в обоз, где два походных лекаря оказывали им посильную помощь.
Граф приказал собирать и оружие с доспехами. Это большая ценность, негоже оставлять все здесь.
Отдав необходимые распоряжения, Мивус поспешил найти наймитов.

* * *

Артем успел снять еще двух воинов барона, что летели прямо на него. Одного только ранил, и тот, слетев с лошади, пустился бегом прочь. Неудачно налетел на кого-то из отряда и упал в траву с пробитой топором головой. Видя, что противник бежит, наймиты не стали больше тратить стрелы и поехали собирать отряд.
Трое были ранены, один при смерти. Вражеский топор пробил бок, переломал ребра и вогнан осколки в легкие. Молодой воин лежал на земле, пуская кровавые пузыри и натужно, дышал со свистом. Кто-то из дружинников сел рядом, показал ему нож, и раненый едва заметно кивнул. Через секунду он был мертв.
Артем бросил на погибшего печальный взгляд. При здешнем развитии медицины скорая смерть – лучший выход. Но все равно парня жаль.
– А где мэор Юглар? – спросил он дружинников.
– Он тоже ранен, мэор. Вон там лежит.
Артем обернулся и пришпорил коня.
Раненый дворянин полулежал, опершись на локоть, и пробовал одной рукой снять доспех. Удар пришелся в бок, но панцирь выдержал, однако бок был осушен.
Артем спрыгнул с коня, подошел к Юглару, осмотрел его и спросил:
– Дышать трудно?
– Нет. Не очень…
Похоже, ранение было несерьезным.
– Вставайте, мэор. Лекари вас осмотрят.
Он протянул раненому руку и помог встать. А когда Юглар, морщась, переступил с ноги на ногу, сказал:
– Вы хорошо сражались. И умело командовали отрядом.
Юглар смутился. Не ожидал похвалы.
– Вы должны мне слово, помните? – неожиданно произнес Артем.
Воин взглянул на наймита и медленно кивнул.
– Мое слово – желание.
Юглар опять кивнул и нащупал рукоятку меча. Если наймит хочет боя…
– А мое желание таково, – невозмутимо продолжил Артем. – Будем друзьями, мэор?!
Юглар раскрыл рот, но так и не нашелся, что сказать. Смотрел на протянутую руку наймита, приходя в себя. Потом осторожно ударил по ней – знак примирения – и ответил:
– Будем, мэор.
– Я горд, что сражался рядом с вами! Это честь для меня!
– И для меня. Будем друзьями, – с каким-то облегчением выдохнул Юглар.
Хлопок встретившихся ладоней послужил сигналом к завершению ритуала.
В этот момент к ним подъехал граф Мивус.
– Я вижу, вы помирились, мэоры! – усмехнулся он. – Это хорошо. Тем более хорошо, что ваш прием был весьма кстати! Я признаю вашу правоту, мэор Темалл, удар со стороны спас бой. Вы здорово выручили нас.
– Мы бы ничего не сделали вчетвером. Это заслуга и отряда мэора Юглара.
– Конечно. Вы сделали это вместе! И заслужили двойную долю в добыче. А она весьма неплоха. Нам достался обоз барона и доспехи почти половины его дружины! Я доволен, мэоры! Очень доволен!

* * *

Потери проигравшей стороны составили шестьдесят два убитых и плененных воина. Потери победителей были меньше – два десятка убитых и около трех десятков раненых. Из них большая часть скоро встанет на ноги, остальные выздоровеют позже. Правда, не все вновь сядут в седло. Но даже увечные, они еще послужат графу.
Еще сутки дружина графа простояла на поле боя. Собирали трофеи, отправляли раненых и пленных в тыл. Потом поредевшее, но победоносное войско двинуло обратно.

10
На пиру

– …Так, значит, вы вернулись с графом в его замок?
– Нет, Ваше Величество. Когда дружина перешла рубеж и двинулась к замку, мы пошли обратно к Белеяру.
– Граф Мивус разрешил вам уйти?
– Он оценил наши заслуги, наградил и позволил уйти из дружины. Ведь барон Хорнор был разбит и война с ним закончилась.
Король Седуаган скосил взгляд на баронессу Этур.
– Он наградил вас?
– Да, Ваше Величество. Мы взяли богатую добычу и граф не скупился.
– А что было дальше?
Артем перехватил взгляд короля на баронессу и подумал, что та успела доложить о деталях сражения во всех подробностях. И раз Седуаган спрашивает, значит, хочет удостовериться, что поисковики говорят искренне.
– Мы рассчитывали застать в Белеяре баронессу Этур, но она уже выехала оттуда. И нагнали ее только в соседнем поселении. Передали ей письмо барона Рамжевера и отправили его слуг обратно к хозяину. Барон получил рану в бою, не тяжелую. Потому и просил нас передать письмо.
Король пару раз кивнул, довольный рассказом. Его взгляд подобрел.
– Вы проявили себя не только как отважные воины, но и как умелые командиры. Прием с ударом со стороны – хорошее решение. Дворяне с полудня его не знают, их небольшие дружины не располагают к развитию искусства сражения. Не то что здесь.
– Полностью согласен с вами, Ваше Величество, – склонил голову Артем.
Намек короля он уловил. Уж у Седуагана войско не в пример больше, чем у графа и барона, вместе взятых. Только здесь, в городе, стоит отряд в пятьсот воинов. Еще один такой же отряд на восходе страны. И около пяти сотен воинов несут порубежную службу на границах с соседними владениями. Границу же с империей почти не охраняют. Только небольшие заставы на дорогах.
Еще пять сотен человек по первому слову короля могут выставить дворяне. Итого король способен вывести в поле две тысячи воинов. И это только дружинники. Ополчение составит еще тысяч десять.

* * *

– И как вам дружина графа? – вновь спросил король. – Она действительно так хороша в бою?
– Воины графа Мивуса хорошо вооружены и обучены. Они храбро идут в бой и сражаются умело. Граф хорошо платит им и проявляет заботу, воины отвечают верностью и отвагой.
– Они пойдут за ним даже на смерть?
– Да, Ваше Величество. Граф Мивус достойный хозяин.
Похоже, короля не очень обрадовали эти слова, но он вновь одарил поисковиков улыбкой и бросил взгляд на своих людей. Те довольно громко выразили восхищение воинскими подвигами наймитов. Как и везде, отважные и умелые воины ценились и здесь.
Но почему у короля не очень довольный вид, когда он слышит о дружине графа Мивуса?
Король словно прочитал мысли Артема, дал знак наполнить кубок и поднял его перед собой.
– Выпьем за храбрых воителей, наших гостей!
Пить полагалось стоя. Гости и поисковики встали и осушили кубки до дна. Следовало ответить на похвалу и воздать должное королю, Артем так и сделал, произнеся витиеватый тост. В Догеласте ценили умение красиво говорить.
Король благосклонно кивнул, и все вновь осушили кубки, прокричав при этом во здравие Седуагана. Эти слова расслышали и за другими столами и все собравшиеся вскочили на ноги, выкрикивая похвалы королю и поднимая кубки в его часть.
Пока в зале стоял шум, баронесса Этур что-то говорила на ухо своему родственнику, поглядывая при этом на Артема. И тот ощутил, как по спине пробежали мурашки. С этой коварной прелестницей надо держать ухо востро.

* * *

Когда гвалт утих, король задал еще несколько вопросов. Все они били в одну точку: будет ли барон Хорнор продолжать противостояние с графом Мивусом? Хватит ли сил у последнего для отпора? Как отреагировали соседи на эту вражду? Станет ли граф набирать новых воинов в дружину?
На большинство вопросов Артем ответить не мог, он просто не знал ни замыслов барона, ни замыслов графа. Как и реакции соседей.
А излагать свои догадки было бы неверно, ведь это всего лишь домыслы. В одном он был уверен полностью – барон Хорнор не станет больше воевать с Мивусом. Для этого у него нет сил. Ему бы теперь удержать свои владения.
Хотя и граф, и тем более барон обязательно будут усиливать дружины. Если есть на что.

* * *

– Граф не предлагал вам остаться? – задал еще один вопрос король.
– Предлагал, Ваше Величество. Но мы решили уехать. А граф Мивус пообещал, что примет нас, если надумаем вернуться.
Говорить о том, что граф Мивус вслед за мэором Югларом тоже стал другом поисковиков, Артем не стал. Что-то подсказывало, что такая информация тоже будет не по душе королю.
Тут было над чем подумать. Острый интерес Седуагана к делам соседей, радость от их распрей и раздражение от наступившего мира, желание узнать как можно больше о дружинах и подготовке воинов, о намерениях владетельных дворян.
Причем свой интерес король особо и не маскирует. Или это только ему, Артему, так заметно? И, кстати, почему нервничает баронесса? Стреляет глазами на короля и на него самого, бледнеет и невпопад тыкает ножом в мясо? А ее родственничек наоборот невозмутим. И что-то настойчиво шепчет баронессе на ухо. Осиное гнездо, а не замок.

* * *

Перед новой переменой блюд на столы водрузили кувшины с вином, пивом и слабым травяным сбитнем. Распорядитель дал знак замолчать музыкантам и голоса гостей, стук кубков и тосты зазвучали громче. Опять славили короля и страну, пили за погибель врагов и за победы.
Король тоже пил, но мало и в основном вино. О поисковиках он вроде бы забыл, зато их соседи по столу выспрашивали подробности сражения и интересовались приемами боя. А один все хотел узнать, сколько лошадей захватили вместе с трофеями. Ведь это сама по себе богатая добыча!
Артем и поисковики отвечали охотно, но без особых подробностей. И замечали в глазах некоторых гостей неприкрытую зависть.
То ли те засиделись без дела, то ли думали о добыче. Ведь это один из способов хорошо разбогатеть.

* * *

А потом король передал Артему свой кубок в знак расположения и спросил:
– Догнав баронессу, вы поехали вместе с ней дальше на полночь? Через земли маркиза Агленса?
– Да, Ваше Величество, – склонил голову Артем, принимая кубок и осушая его до дна. – Мы миновали земли графа Мивуса и ступили во владения маркиза.
– Это интересно. Расскажите подробнее, мэор Темалл. Мне нравится ваш рассказ.
Артем перехватил очередной взгляд баронессы. Что именно интересует короля? Ведь он и так все знает. Или не все? А только то, что рассказа ему мэонда Этур. Но она знает только то, что видела. А видела она не все.
– Слушаюсь, Ваше Величество. Мы перешли рубеж владений маркиза Агленса возле небольшого озера, у которого даже нет названия. Прямо за ним стояло поселение и порубежная застава. Там нас ждали стражники маркиза…

11
Ретроспектива 2. Хорошего понемножку

Организовать настоящую охрану границ никто в доминингах, конечно, не мог. На это не хватало ни людей, ни средств. Для того чтобы закрыть периметр даже самого малого владения, надо было отправить всю дружину и ополчение. Но и вовсе без охраны нельзя.
Дворяне перекрывали только дороги и водные каналы – реки, озера. Ведь в доминингах все сообщения шли лишь через них. Никто не водил войска по лесным чащобам и густым зарослям.
Конечно, местные жители для своих дел отыскивали тропинки и в массивах, но там можно было пройти одному-двум, ну трем. Но никак не сотне. Более-менее заметные тропинки закрывали засеками, завалами, ставили ловушки. Но это было редкостью.
Обычно порубежная стража состояла из четырех-пяти воинов. Для них ставили небольшой дом по типу блокгауза. Этого хватало для того, чтобы продержаться даже против превосходящих сил до подхода помощи. Если, конечно, границу не переходила вся дружина соседа.

* * *

Как раз такую заставу и увидели поисковики неподалеку от озера. Блокгауз стоял чуть в стороне от поселения прямо у дороги, что вела мимо леса в глубь владений маркиза Агленса.
Подъезжающую повозку и всадников там заметили издалека и перегородили путь. На дорогу вышли трое воинов с копьями и топорами. А в бойницах блокгауза поисковики заметили силуэты лучников.
Первый из воинов – рослый плечистый парень лет двадцати пяти в доспехах, с копьем в левой руке, встал посреди дороги и поднял правую руку.
– Кто такие и зачем едете в земли маркиза Агленса? – спросил он.
«Паспорт и въездная виза!» – мысленно договорил за него Артем и усмехнулся.
Никаких удостоверений личности, конечно, здесь не существовало. Людям верили на слово, а кто хотел скрыть свое имя, скрывал. И никого это не волновало.
– Я мэор Темалл, это мои люди. В повозке баронесса Этур с сыном и ее служанка. Следуем от графа Мивуса в королевство Догеласте. Едем с миром.
Старший заставы с подозрением осмотрел всадников. Что воины видно с первого взгляда. Хорошо одеты и вооружены. Но их всего четверо, так что на нападение не похоже.
Баронесса выглянула из-под навеса, одарила воина суровым взглядом и надменно кивнула. Воин в ответ склонил голову. И тут все ясно – богатая одежда, властный вид. И впрямь дворяне.
Приказа задерживать всех подряд он не имел, а связываться с дворянами опасно. Такие выхватывают оружие по малейшему поводу. Пусть едут, если надо. А попробуют шалить и безобразничать, в маркизате есть кому их укротить.
– Следует ли за вами кто еще? – для порядка спросил воин.
Артем покачал головой.
– Мы одни.
– Тогда… проезжайте, – разрешил воин.
– Благодарю, парень. Если не против, мы сделаем остановку у озера. Коней напоим, поедим. Давно в пути, устали. У нас и вино есть…
Старший поколебался, но кивнул. Хотят отдохнуть, пусть. Лучше здесь, чем в поселении. Там еще перепугают своим видом.
Он указал на берег озера.
– Вон хорошее место для привала. И спуск к воде удобный.
– Спасибо на добром слове. Разделите с нами хлеб, воины. Ну, и вино заодно!
Артем подмигнул копейщикам и те повеселели. От такого приглашения грех отказываться!

* * *

На берегу оказался самый настоящий песчаный пляж, обрамленный мелкими камнями. Дно здесь было хорошее, не илистое, вода прозрачная. В ней кружили хороводы мальки, а на глубине играла крупная рыба.
Метрах в ста на берегу сушились сети, неподалеку стояли три лодки. Поселение явно не бедствовало по соседству с таким богатым источником рыбы.

* * *

Поисковики быстро организовали костер, разложили большое покрывало, вытащили продукты. Старший заставы оставил на посту одного воина, остальные помогали собрать хворост, принесли из дома свои запасы.
Через пять минут разожгли огонь, поставили котелок. Поисковики натащили камней, обмыли их, поставили в ряд прямо у костра. Когда камни накалились, на них положили тонко порезанные ломти мяса.
Открыли два кувшина с вином. Это еще из запасов графа, он перед отъездом одарил поисковиков пятью такими в знак расположения.
Вскоре обед был готов. А под него хорошо пошло вино. Воины, гордые тем, что делят трапезу с дворянами и смущенные оказанной честью, вели себя слегка скованно, но вино помогло снять напряжение, а заодно развязало языки.
Застава сидела здесь уже два круга, то есть два месяца. Из-за недавней войны их не меняли, но вот теперь они ждали смены и предвкушали возвращение к семьям.
А вот старший заставы молодой воин Хорт не так давно приехал из замка маркиза Агленса. Он хоть и не участвовал в войне, но кое-что слышал о ней и знал последние новости.
Его-то и взяли в оборот. Потихоньку, косвенными вопросами вытянули всю информацию. Правда, ничего особенно тот и не знал, но все же рассказал о маркизе, о причинах ссоры с соседом, о двух сражениях, что произошли у границы владений маркизатов.
А потом поведал о насущных заботах, о неурожае прошлого года и о том, что маркиз вынужден был закупать много зерна у торговцев из империи. Кстати, в этом и была одна из причин начавшейся войны. Сосед – маркиз Юм – обложил торговые обозы повышенной пошлиной и торговцы просто не пошли дальше на полдень. А король Седуаган почему-то не дал пройти судам по реке. Мол, обмелел Бреаш, не протащить корабли.
С королем тягаться у маркиза сил не хватало. А вот Юма наказать стоило. Тем более тот в ответ на претензию вспомнил о торговцах хордингов, что продали весь товар у Агленса, а дальше ничего не повезли. Словом, дела торговые, неурожай и еще какие-то старые обиды и стали причиной войны.
У маркиза Агленса в дружине было триста воинов. У маркиза Юма чуть больше. И оба созвали ополчение, сотни по две пеших ратников. Конечно, все силы в бой не бросали, часть стерегла рубежи, часть охраняла владения, но во втором сражении участвовало сотни по три с каждой стороны. Бой на приграничном поле вышел долгим.
Взять верх никто не смог, поле досталось убитым. Обе стороны понесли большие потери. После этого, умерив воинственный пыл, сели за стол переговоров.
Результатом двухдневных торгов стали взаимные обязательства не чинить препятствий торговцам, не повышать пошлины и защищать караваны на своей земле. Кроме того маркиз Юм дал согласие продать зерно соседу по невысокой цене, за что тот должен предоставить доступ Юму к реке Бреаш, по которой шли торговые суда из империи.

* * *

Поисковики слушали и мотали на ус. Не менее внимательно слушала баронесса Этур. Хотя такой интерес к делам военным и торговым явно не по делу со стороны молодой женщины. Ей бы о детях и нарядах больше думать.
Впрочем Хорт на это внимания не обратил, а поисковики промолчали. О том, кто на самом деле баронесса и на кого она работает, они уже знали.

* * *

– А еще говорят, старший сын нашего маркиза возьмет в жены дочь маркиза Юма, – добавил Хорт. – Чтобы укрепить союз.
– Но ей же всего девять лет! – вдруг воскликнула баронесса. – А сыну маркиза двадцать шесть!
Воин удивленно воззрился на баронессу и смущенно пожал плечами. Мол, что слышал, то и сказал.
Артем переглянулся с Максом. Баронесса вдруг обнаружила хорошее знание семейных дел владетельных дворян доминингов. С чего бы такая осведомленность?! И почему она выглядит такой недовольной?
– Я думала, ее отдадут замуж за младшего сына вашего хозяина, – добавила мэонда Этур, умеряя пыл и давая объяснение своим эмоциям. – Ведь ему двадцать, это… более подходящий возраст.
– Младший сын нашего маркиза мэор Дром и не думает о женитьбе, – ответил Хорт, потом как-то сник и уже тихим голосом добавил. – Храбрый и отважный воин, ему не до баб.
При этом он бросил быстрый взгляд на своих людей, те почему-то дружно закивали и тоже сникли. Словно испугались говорить об этом Дроме.
Странное поведение для отважных воинов. Дром так ужасен? В двадцать-то лет и на фоне своего отца и брата?
Артем перехватил внимательный взгляд баронессы и решил чуть позже вернуться к этому вопросу.
Макс и Виктор быстро сменили тему разговора, подлили в чаши воинов вина и заговорили о рубежах, о службе, о поселении, мол, есть ли там пригожие девахи, и как трудно мужчине долго быть вдали от женской ласки.
Тема была знакомая, воины разом повеселели и охотно вспоминали поселковых девок. Баронесса кривила губы, но молчала, все мужчины рано или поздно сворачивают на эту тему и даже присутствие важной особы не в силах охладить их пыл.
Она встала, желая навестить сына, Артем поднялся следом, успев сказать, что после обеда они выезжают.

* * *

Через час они выехали по указанной Хортом дороге в глубь владений маркиза Агленса. Вообще-то Хорт предлагал дойти до Бреаша и дальше идти вдоль русла. Это самый короткий путь через маркизат к королевству Догеласте.
Но у поисковиков были свои мотивы. Маршрут через наиболее заселенные территории, через городища и поселения, где полно стражи, не привлекал. Война хоть закончилась, но маркиз и его люди настороже. Пусть путники и едут с полудня, они чужаки. А частые задержки и постоянные объяснения в планы поисковиков не входили.
Впрочем, выбранный маршрут тоже не пролегал по безлюдным землям, но там их хотя бы не так много. И не факт, что везде будут останавливать. Поди знай, чьи люди едут по дороге? А наплести можно что угодно, лишь бы быть немного в курсе дел. Благодаря откровенности порубежных воинов, кое-какая информация в запасе была. Ее должно хватить. Не стоит забывать, какая эпоха на дворе. Тотальной проверки документов и всевозможных облав нет.
Артем проверил маршрут по карте. Выходило, что им в любом случае следовало идти параллельно руслу Бреаша, на удалении в двадцать-тридцать километров от него. Кстати, не так уж далеко от границы владений маркиза Агленса и герцога Студара.
Путь длиной почти в двести километров надо было проделать за шесть дней. Можно бы и быстрее, но баронесса и ее сын могут не выдержать такого темпа. Тридцать с лишним километров в сутки и так много.
Артем рассчитал маршрут так, чтобы он проходил только через часть поселений, где надо будет брать фураж и продовольствие. Остальные следует объезжать. Благо дорог в маркизате не в пример больше, чем в баронстве Хорнор. Все же эти земли находятся в центре доминингов, здесь пролегают основные торговые пути с полудня на полночь и обратно.

* * *

…В общем-то так и вышло. Марш маленького отряда из семи человек прошел незамеченным для местных. Днями отряд шел по небольшим дорогам и тропинкам, петлявшим среди лесов, полей и редких возвышенностей. Привалы устраивали в стороне от дорог, в укромных местах, подальше от воды. Здесь каждая речка, каждое озерцо имели при себе даже крохотные поселения. Так что чем дальше от них, тем спокойнее.
Ночевали тоже в глуши. Это было удобно, легко поставить палатки, легко спрятаться. Конечно, в самый центр леса не лезли, выбирали подходящее место. Лесные обитатели – волки, кабаны, олени – от людей держались подальше. А медведей здесь почему-то не было. Зато хватало крупных представителей семейства кошачьих: рысей, лесных гепардов. Последние были особо опасны, хотя на людей тоже не рисковали нападать. Разве что при защите потомства.
Запасы пополняли в заранее выбранных поселениях, куда обычно заходили двое. Остальные стерегли неподалеку. Каждый раз поселения рассматривали в бинокли. Нахождение там воинов или большого числа стражников вынуждало уходить. Лезть им на глаза особого желания не возникало.

* * *

В пути развлечений немного. Пейзаж приелся, чередование лесов, полей и водоемов наскучило. Поговорить и обсудить дела не удается – баронесса и служанка рядом. Для этого надо отстать от повозки, что тоже не всегда получалось.
Не давал скучать сын баронессы. Все время лез в седло, сыпал вопросами, тянул руки к оружию. Мать его приструнивала, но ненадолго. Характер видимо такой, неспокойный. Хотя за последние недели малыш слегка приутих. Виктор вырезал ему несколько игрушек из дерева и тот играл в повозке.
Молодая служанка, отойдя от нападения и избиения, теперь строила глазки Михаилу. Тот был не против, девочка вполне ничего, да и на безрыбье… Несколько раз они уходили «по грибы» и возвращались довольные.
Баронесса тоже не прочь была уединиться с Артемом, хотя это выходило далеко не всегда. Но тут своя история. Артем подсадил мэонду Этур на хороший секс. Вышло это само собой. Для него – привычное дело. Для нее – откровение. Ведь в эту эпоху понятие удовольствия в постели существовало только для мужичин. Женщины довольствовались самим фактом совокупления. А тут такое внимание и ласка!
Словом, баронесса самым натуральным образом потеряла голову от любовника. Но только в плане личных отношений. В остальном она оставалась верна себе. Точнее – своему хозяину, королю Догеласте.
Кто ее начальник, поисковики поняли быстро. Да и сама баронесса проговорилась. При всей ее хитрости и умении противостоять мастерству ведения допроса землян она не могла. Стало также понятно, что и ее покойный муж и его брат барон Знатт Рамжевер работали на короля. Шпионили.
На местном наречии, что шпион, что лазутчик назывались одинаково – вывед. То есть выведывающий, узнающий. Вот баронесса и выведывала. Однако шпион – все же не совсем разведчик. Кроме сбора информации, он выполняет и другую работу. Какую именно выполняла баронесса, поисковики так и не поняли. Это мэонда Этур пока успешно скрывала. Но ее интерес точно лежал в области доминингов и отношений владетельных дворян.

* * *

Кстати, баронесса здорово помогла поисковикам, рассказав много интересного о местной жизни, об обычаях, проблемах, делах. Во многом благодаря ей отряд так успешно прошел незамеченным большую часть пути.
В свою очередь мэонда пыталась вызнать, кто такие на самом деле поисковики. Кому служат, что делали у хордингов, от кого шли через земли Хорнора и так далее. Сочиненную легенду выслушала внимательно, но было не похоже, что поверила. Несколько вопросов, бивших в слабые места, это показали. Так что ее общение с Артемом, помимо удовольствия, всегда таило некую опасность расшифровки.

* * *

Природа благоволила им, днем температура была явно выше двадцати, ночью не падала ниже пятнадцати-семнадцати. Небо безоблачное, ветра почти нет. Дикие фруктовые деревья отцветали, под ногами пламенел красками ковер из трав и растений.
Поисковики при каждом удобном случае лезли в воду. Баронесса со служанкой тоже купались, но отдельно. Хотя обе не прочь были принять ванны с кавалерами. Но тут приличия брали верх.
Четыре дня пути прошли быстро. Только раз поисковики столкнулись с местным воинством, но то была мирная встреча. Легенда о наймитах, идущих в империю сработала. В тот момент повозки с баронессой рядом не было и небольшой разъезд отпустил наймитов, заодно подсказав короткую дорогу к реке (поисковики вроде как ее искали).
По доминингам иногда бродили небольшие группы и даже отряды наймитов, как и прочего люда – пришлых мастеровых, торговцев, скитальцев, отдавших жизнь богам. Последних привечали все. И хотя в доминингах молились разным богам, но принимали и имперского бога Огалтэ.
Единственными, кто не был здесь никогда, – бродячие магики. Их факторум располагался в империи и ее они предпочитали не покидать.
Баронесса рассказала и о них, но знала она очень мало, только повторила слухи и сплетни.

* * *

На пятый день к полудню отряд дошел до опушки леса. Неподалеку протекала небольшая речушка – один из притоков Бреаша. Опушка стояла на возвышенности, с нее хорошо просматривалась вся округа. Здесь поисковики и хотели сделать привал. Артем отправил Макса и Виктора к реке, а сам с Михаилом стал разжигать огонь и готовить обед. Им помогала служанка, а баронесса с сыном пошли в ближайший кустарник за ягодами.
Приготовление обеда шло к концу, когда вернулись Макс и Виктор.
– Нашли воду? – спросил их Артем.
– Нашли, – неопределенно ответил Макс, глянул по сторонам, не увидел баронессы и подошел к костру. – Есть проблема.
– Что? – насторожился Артем.
– Там труп. Метрах в сорока от речки, в кустарнике. Мужчина лет тридцати, одет как крестьянин, но руки чистые и мозоли на них не от лопаты и мотыги. Крепенький такой мужичок с пробитой спиной. Прямо напротив сердца. И били копьем.
Макс многозначительно замолчал, Артем его поторопил.
– Дальше.
– Лежит часа три, кровищи натекло под тело много, муравьи и мухи уже начали пир. Ворон только нет. А на берегу следы копыт и подошв. Трава и земля истоптаны, человек десять ходило.
– Местные разборки. Нам-то что?
– А то, что мужика убили не там, где он умер. Видимо дальше у реки. Он пришел или приполз в кустарник, причем умудрился не наследить, как-то закрыл рану. При нем ничего нет, даже обуви. А в траве нашли вот что.
Макс протянул руку и Артем увидел на ладони имперскую серебряную монету шинай. На одной стороне стилизованный скратник, на другой надпись: «Имперская деньга серебром».
Рядом с монетой лежала маленькая фигурка божка, вырезанная из дерева. Такие делали поселковые умельцы для детей или как оберег. Эта фигурка была выкрашена в зеленый цвет, а голова в синий. Сквозь голову проходило отверстие под нитку, чтобы носить фигурку на шее или на поясе.
Резали фигурку не очень старательно, но все же легко различить черты лица, сложенные на груди руки и чуть согнутые ноги.
– Нашли в траве, метрах в трех от тела. Такое впечатление, что он перед смертью выбросил ее.
Артем взял фигурку, повертел в руках, потом так же внимательно осмотрел монету. И заметил на аверсе под скратником две скрещенные черточки, сделанные острием ножа или иглой.
– Не нравятся мне такие трупы, – сказал Виктор. – Его явно искали, на берегу полно следов. Странно, что не нашли.
– Наверное, решили, что утоп, раз весь берег исходили, – добавил Макс.
– Нам-то что? – спросил Артем, пряча монету и фигурку в поясной карман. – Здесь постоянно кто-то кого-то убивает. Сейчас поедим и уйдем отсюда.
Макс пожал плечами.
– Все равно неприятно натыкаться на такое.
– Да уж чего приятного! Пошли есть. Узне не говорите, незачем ее пугать.

* * *

Странная находка оставила неприятный осадок и только. Артем не забивал голову этой ерундой (а по местным меркам убийство и впрямь ерунда). Не до того было.
Обедали быстро, отдыхать потом не стали, сразу двинули в путь. Но выбранный маршрут пришлось поменять.
В очередной раз осмотрев округу в бинокль, Артем заметил отряд всадников, человек пятнадцать, что ехал со стороны границы почти параллельно им. Это были дружинники, в полном доспехе, при оружии. Ехали целенаправленно и скоро их путь должен был пересечься с маршрутом отряда.
Появление местных дружинников было некстати, а встреча с ними и вовсе не входила в планы поисковиков. Артем резко сменил направление движения и повел всех к притоку реки. Подальше от отряда.

* * *

Шли быстрее обычного, стараясь держать между полем и дорогой кустарник или деревья. Приток Бреаша в этих местах был сильно заболочен, берега укрыты камышом и осокой. В воздухе явственно пахло тухлой тиной. А потом вдруг кустарник расступился и дорога нырнула вниз к оврагу. Попетляла немного да и вышла к воде.
Здесь был небольшой пляж, покрытый низкорослой травой. Недалеко от берега, почти скрывшись в воде, стояла большая лодка. Наружу торчал только высокий нос.
Поисковики такие лодки видели – на них местные торговцы перевозили товары. Лодка имела три-четыре пары весел, небольшую осадку и могла проходить даже по самому мелкому месту русла реки.
Сквозь полупрозрачную воду был виден борт с выломанной верхней доской. Рядом с лодкой на дне лежал труп. А еще два валялись на берегу. У всех разбиты головы, раны на груди и руках. И всюду следы конских подков и сапог.
Артем дал знак остановиться, бросил выскочившей было из повозки баронессе:
– Не ходите! И сына не пускайте. Там убитые.
Баронесса нахмурилась, бросила на убитых пристальный взгляд, схватила за руку сына и силой усадила на место. Тот захныкал.
Поисковики спешились, осмотрели берег и лодку. Макс зашел в воду, вытянул шею, а потом уверенно сказал:
– Дно проломлено. Ее подтопили специально. То ли спешили, то ли плюнули, но до конца не затопили. Хотя явно прятали следы.
– Тут везде кровь, – сообщил Михаил. – В кустах тоже. И еще один убитый. Все без обуви, поясов. Оружия нет. Ничего нет.
– А в лодке могли сидеть человек восемь-десять, – прикинул Артем. – Шесть весел – шесть гребцов. Плюс торговец и два-три помощника.
– Тебе не кажется, что труп у леса и эти как-то связаны? – подойдя вплотную к Артему, негромко спросил Макс.
– Не знаю, – мотнул головой Артем. – До того места километра четыре.
– Успел убежать. Догнали только там. Ранили. Он уполз в кусты и умер.
– Притянуто за уши. Надо уходить.
Орешкин дал знак своим и пошел к коню, ловя на себе встревоженный взгляд баронессы.
– Все в порядке. Уезжаем.
– Это торговцы? – спросила она.
– Наверное. Видимо, разбойники напали, перебили и товар увезли.
– В этих краях нет разбойников. Во всяком случае, они не осмелятся грабить такие лодки. Самая большая шайка – человека три-четыре. И то редко. Больше нападают на отдельных путников, стерегут поблизости от поселений, – проявила осведомленность мэонда Этур. – Это не разбойники.
– А кто мог напасть на лодку в землях маркиза? Либо его люди, либо разбойники.
Баронесса пожала плечами.
– Все, поехали, поехали. – Артем кивнул побледневшей служанке.
Та встряхнулась, натянула вожжи, хрипловатым голосом окрикнула лошадей.
Артем в который уже раз пожалел, что послушал баронессу и не взял у барона Рамжевера слугу. А ведь тот предлагал. Мужчина-возница был бы кстати. А то служанка и за кучера и за няньку. Не хотел Артем брать соглядатая, а вот теперь выходило, что ошибся.

* * *

Вернулись на дорогу и быстро пошли дальше вдоль берега к лесу. Впереди между двух холмов лежала низинка. Дорога спускалась к ней, а потом выходила наверх прямо к лесу. Дальше шла среди деревьев почти до самой границы.
Поисковики еще раз осмотрели окрестности, стеганули коней и спустились вниз вслед за повозкой. Быстро миновали низину, прошли холмы, выскочили наверх и… лицом к лицу столкнулись с тремя всадниками.
От неожиданности Артем едва не выхватил пистолет. Вовремя спохватился, положил руку на пояс, пальцы тронули рукоять фальшиона. Остальные поисковики повторили жест командира.
– Стойте! – крикнул один из всадников, тот, что стоял в центре. – Кто такие?
– Вольные воины, мирно идем через здешние земли.
– Куда идете? – спросил воин и вдруг растянул губы в усмешке. – И чего это у вас баба вожжи держит?
Артем глянул назад, увидел бледное лицо служанки и мимолетно порадовался, что баронесса не вылезла из-под полога.
– Не запрягать же ее вместо битюга! – в тон воину грубовато пошутил он.
– Так откуда и куда идете?
– Из земель графа Мивуса к королевству Догеласте. А вы здешние дружинники? – попробовал Артем перехватить инициативу.
Но воин не повелся, внимательно осмотрел поисковиков, хмыкнул.
– Это мы узнаем, от кого идете.
– Но-но, нэрд! – повысил голос Артем. – Ты разговариваешь с мэором!
Воин не смутился, смерил Орешкина пристальным взглядом и стал поглаживать рукоятку топора, что висел на поясе. И его люди тоже были наготове.
Артем уже хотел обострить ситуацию, чтобы проверить, как отреагирует воин. В конце концов, до границы не так далеко, уйдут даже после шума. А трое не помеха.
Но в этот момент послышался стук копыт и из-за крайних деревьев выскочил отряд в десять всадников. Впереди скакал рослый статный воин в дорогом явно нездешнем доспехе. Рядом другой, одетый попроще. А за ними в два ряда и остальные.
Нарядный воин осадил коня, вперил взгляд в поисковиков и отрывисто бросил:
– Кто такие?
– А кто спрашивает? – не менее жестко ответил Артем.
– Барон Дром! Хозяин этих мест и сын маркиза Агленса. Так кто вы такие?

* * *

Что он командир отряда и дворянин, было видно сразу. Доспех явно имперский – кольчуга из плоских колец, подогнанных одно к одному. Поверх наборный панцирь из металлических пластин, сверкавших золотом ярче светила. Наручи и налокотники, боевые рукавицы, усиленные кольчужным плетением. На голове – тяжелый шлем с боковинами, закрывающими скулы, и затыльником из пластин. На ногах наколенники и поножи. Меч в дорогих ножнах, тоже имперский. На другом боку длинный кинжал. За спиной к седлу приторочен щит каплевидной формы. Рядом топор, это наверняка местный, может быть родовой.
Конь под всадником мощный, не очень быстрый, но выносливый, способный долго нести тяжеловооруженного хозяина.
Как этот металлический болван не сварился на такой жаре в своей стальной скорлупе – другой вопрос. Но стоимость его вооружения явно тянет на половину баронства Хорнор или графства Мивус, это точно.
А вот его воины одеты куда как проще и функциональнее. Все те же кожаные латы с железными и бронзовыми бляхами. Шлемы яйцевидной формы, какие на Земле называют нормандскими. Оружие привычное – топоры, копья, боевые молоты, кистени, ножи. Лук только у одного. Щиты овальные с большим умблоном.
Судя по виду доспехов и оружия и по тому, как привычно, словно влитые, сидят на мужчинах потертые латы, можно сказать, что воины опытные и бывали в бою. У двоих повязки на руке и голове, возможно, они участвовали в недавнем сражении.
Серьезное воинство, и в случае сшибки поисковикам придется непросто. Но может, до этого не дойдет?

* * *

– Мы вольные воины, следуем в империю, – вновь ответил Артем, глядя в небесно-голубые глаза Дрома. – Идем мирно, никого не трогаем.
– А что в повозке?
– Вещи, провиант, наши спутники.
Дром бросил на служанку оценивающий взгляд, потом перевел его на Артема.
– Вольные воины? Наймиты? Идете по землям моего отца.
– Идем мирно.
– Ну да, а как же еще!
Он явно издевался, этот младший сын маркиза Агленса. Что ж, его право хозяина и право сильного. Как он полагает.
Да, верно говорил на заставе Хост – младший сын маркиза очень молод, но буйный нравом, горяч, упрям. И не добр. О чем в маркизате знали многие. Однако в эти времена недобрость не была чем-то из ряда вон выходящим. Но дочь соседа Агленс все же сватал за старшего сына.

* * *

– Вы были на берегу реки? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Дром.
– Были.
– И что там видели?
– Убитых и затопленную лодку.
Дром прищурил глаза. Обвинять в убийстве поисковиков не спешил, значит, знал, что происшествие произошло давно и наймиты тут ни при чем.
– Кто-то напал на людей, перебил их и затопил лодку. А вещи взял.
Артем молчал. Он видел, что отряд Дрома потихоньку перестроился и теперь стоял полукругом. Воины невзначай положили руки на оружие и готовы в любой момент пустить его в дело. Одновременный удар полутора десятков дружинников отразить крайне сложно. Просто не успеть. Хотя все разом не ударят, чтобы не помешать друг другу. Но все равно, дела плохие. И чего хочет этот отпрыск маркиза?
– Вы их не убивали, – опять не спросил, а просто констатировал Дром. – Но вещи взять могли.
– Мы не брали. Чужое нам не нужно.
Дром не обратил внимания на реплику. Его взгляд бегло прошелся по поисковикам, оценил доспехи, оружие, коней. Прикинул. Да, наймиты выглядели не так ярко, как он, но вряд ли беднее. Одно оружие странной конструкции чего стоит. И кони! Явно с полудня, там такие водятся.
– Мы хотим осмотреть вашу повозку и вещи, – договорил Дром. – Чтобы наверняка знать, что вы не взяли чужого.
– Мы и не брали…
Дром вскинул руку и тотчас полтора десятка копий опустились наперевес. Наконечники смотрели поисковикам в грудь.
– Я не спрашиваю разрешения, я приказываю! – жестко проговорил Дром.
– И зря! – так же жестко ответил Артем. – Я, мэор Темалл, никому не позволяю обыскивать меня, словно лесного разбойника!
Дром намек на дворянские корни наймита уловил, приказ досмотреть повозку не дал. Зыркнул по лицам поисковиков.
– Все что ли дворяне?
– Все.
– С каких это пор благородные воины зарабатывают на жизнь, продавая свои мечи?
– Так вышло.
– Хорошо… я поверю честному слову дворянина, если вы его дадите. Слово, что вы ничего не брали на берегу.
– Там уже ничего и не было.
– А больше ничего не видели?
Вопрос, заданный небрежно, Артема тем не менее насторожил. Дром намекал явно не на берег и потопленную лодку. Может быть, он имел в виду труп в кустарнике у леса? Откуда он о нем знает? Или спросил наугад?
– Нет, не видели.
– Хорошо. Тогда просто откиньте полог повозки.
Отказать Дрому было нельзя, иначе дело могло осложниться. Но если откинуть полог, дело может осложниться еще больше.
В повозке баронесса, и как поведет себя Дром при виде ее, сказать сложно. Еще решит, что украли. Хоть бы догадалась спрятаться за тюками и покрывалами.
Артем взглядом дал понять своим, чтобы были готовы к бою, но земное оружие не трогали. Из образа выходить нельзя, это сорвет операцию. Даже если перебить весь отряд, баронессу-то с сыном куда девать? Не следом же!
Немного помедлив, Артем подъехал к повозке и откинул полог.

* * *

Баронесса не спряталась. Сидела на тюке, держа сына за руку, и смотрела на Дрома напряженным взглядом.
При виде мэонды Этур, Дром нахмурился, потом растянул губы в приторной улыбке.
– А это кто? – спросил он, одаривая баронессу жарким взглядом.
– Я баронесса Этур жена барона Рамжевера, что служит королю Вентуалу. Еду с сыном в свои владения в королевство Догеласте. А мэоры воины любезно меня провожают.
Упоминание сразу двух королей и мужа должны были внушить Дрому понимание ситуации. И тот вроде бы понял. Но внешность баронессы явно произвела на него впечатление.
Налюбовавшись женщиной, он обернулся на своих воинов, немного помедлил и сказал:
– Неподалеку стоит мой замок. Я приглашаю вас в гости. Отдохнете с дороги, расскажете новости королевства Тиаган. Это развлечет нас…
Отказать не было никакой возможности. Хотя Артем очень не хотел ехать. Не верил он Дрому, не верил его голосу и приглашению. И вид его дружинников не внушал доверия. Те, кстати, подняли копья, демонстрируя миролюбивый настрой. Но копья легко опустить снова. Если Дром услышит не тот ответ.
И еще. Было что-то во взгляде молодого барона, когда он смотрел на мэонду Этур. Что-то еще, кроме вожделения. Словно Дром что-то вспомнил или знал. Во всяком случае, он явно раньше слышал имя Рамжевер. Вот только где?
– Благодарю за приглашение, мэор барон, – кивнул Артем.
– Благодарю, барон, – повторила Узна. – Мы рады отдохнуть.
Ее голос звучал ровно, хотя глаза выдавали некоторое смятение. Она крепче прижала сына к себе и смотрела на Дрома как бык на ярмо.
– Вот и хорошо, – просто ответил Дром. – Следуйте за мной. Здесь недалеко.

12
Ретроспектива 3. Добыча не по зубам

На замок это место, честно говоря, не тянуло. Трехэтажный деревянный донжон с двумя рядами окон-бойниц и неподалеку две длинные одноэтажные постройки и колодец. Все это огорожено двухрядным частоколом высотой в полтора человеческих роста.
Замок стоял на берегу озера, имеющего форму в виде буквы «С», что надежно прикрывало его с трех сторон. С четвертой подходы были перекрыты рвом с водой.
В принципе, для защиты этого вполне хватало. Ведь штурмовать будут с одной стороны. Никакой осадной техники, никаких таранов. Только прямая атака в лоб, что всегда ведет к большим потерям. Да и штурмовать-то особо некому! Разве что Догеласте пойдет войной на маркизат!
Судя по размеру замка, здесь квартировало не больше сорока воинов. А если учесть прислугу и работников – человек двадцать. То есть вся дружина Дрома.
Сын маркиза Агленса следил за этим районом и границей с Догеласте. И титул барона Дром получил как младший отпрыск. А титул графа носил старший – Саветир.
После смерти Агленса он станет маркизом, а титул графа пожизненно перейдет к Дрому. И его первенец потом получит графство. А если будет второй сын, то станет просто дворянином, без титула и без владений. Таков заведенный здесь порядок, и изменить его – значит пойти против обычаев предков и здравого смысла.
В общем, понятно, что к отцу и брату Дром испытывает далеко не самые родственные чувства. Хотя их вины в происходящем нет, кто же виноват, что Дром – второй, а не первый сын.
Поэтому его и сослали сюда, подальше от отца и старшего брата. Во избежание ненужных проблем. Так сказать, почетная ссылка. Граница с Догеласте всегда была самой спокойной. Король не лез к соседу, а тот и никогда не мыслил лезть к королю. Разные весовые категории.

* * *

Впритык к воротам стояла башенка, где находился часовой. При виде кавалькады он дал знак, и створки ворот пошли назад, открывая путь в замок.
Дром первым повел коня через узкий мостик, за ним устремились поисковики и помощник Дрома, а следом повозка и воины.
Остановив коня рядом с донжоном, Дром спрыгнул вниз, бросил повод склонившему голову слуге, огляделся и махнул поисковикам рукой.
– Слезайте, мэоры. Вы у меня в гостях. Честным людям мы всегда рады.
Артему показалось, что Дром готов продолжить: «а нечестные пусть молятся», но барон сказал другое:
– Умойтесь у колодца и прошу за стол. Отпразднуем ваш приезд.
Странно, что в этом медвежьем углу помнили о ритуале омовения. Видимо в Дроме говорили остатки воспитания при дворе отца, который во многом подражал империи, откуда и перенял привычки.
Артем первым слез с коня, помедлил, не зная, стоит ли снимать вещи и оружие. Кто знает, как здесь обращаются с багажом гостей?
– Не нравится мне здесь! – шепнул ему Макс, тоже спрыгнувший на землю. – Оружие лучше держать при себе.
– Посмотрим.

* * *

В замке на гостей Дрома внимания почти не обращали. Слугам все равно, кто приехал, а воины видели и не таких. Коней поисковиков предложили отвести к конюшне, там их накормят и напоят. Самих поисковиков проводили в комнату на первом этаже донжона. Здесь жили воины в небольших помещениях по четыре человека.
Баронессу с сыном и слугой повели на второй этаж. Там были покои самого барона, его будущей жены, ее прислуги и несколько кладовок.
Третий этаж занимал арсенал – оружейная комната, где хранили оружие и доспехи самого Дрома. Амуниция воинов хранилась у них самих.
В подвале был устроен склад продовольствия и вина, а также второй колодец и несколько клетей.

* * *

Комнату поисковики осмотрели, проверили бойницу, дверь, запоры. Виктор тут же придумал, как ее можно заклинить снаружи, чтобы не залезли. Своих замков дверь не имела, только запор изнутри.
– Хотя если надо, взломают, – вздохнул Виктор. – Что будем делать с вещами?
– Оставим, – ответил Артем. – Вон сундук, спрячем туда и запрем. Он тяжелый, не утащат, небось. Но наше оружие и технику берем с собой. Доспехи, фальшионы тоже. Здесь принято в полном вооружении ходить, так что все нормально. Вот луки придется оставить, ничего не поделаешь. Надеюсь, не сопрут.
Уверенности в его голосе не было, но иначе не сделать. Поклажу спрятали в сундук, Виктор заблокировал его крышку. Потом, когда все вышли в коридор, также поступил и с дверью.
– Посмотрим, какое оно, гостеприимство барона, – вздохнул Михаил.

* * *

Оказалось вполне ничего! И стол был полон еды. И зал, хоть и невелик размером, но вмещал человек двадцать. И света факелов хватало. Да и пахло приятно – жареным мясом, луком, тестом.
Нет, разносолами здесь не баловали. Еда была простая, даже грубая. Но сытная. Из пристройки, где, собственно, и была кухня, в зал вносили подносы с целиком зажаренными поросятами, кроликами, молодыми косулями. Даже гуся принесли. А еще ставили миски с разваренной кашей, пареными овощами. Приносили жареные с яйцами грибы, мелкую дичь, озерную рыбу. И миски с горками овального хлеба и тонкие лепешки, испеченные с сыром.
Все эти богатства наверняка доставили из соседних поселений. И вино явно делали там же. Не крепкое, не очень сладкое, но вполне подходящее. Как и пиво. Здесь его пили даже больше, чем вино.
Барон и его дружина могли быть довольны, кормили их хорошо. И гостей не стыдно угостить.

* * *

За столом, кроме барона, кастеляна замка Этоха и старшего десятника Торческо сидели только поисковики и баронесса. Ей отдельно прислуживала женщина пожилых лет. За остальными ухаживали четверо слуг.
Сперва все насыщались. Барон явно приехал голодный и сметал с мисок все подряд. Поисковики ели мало, баронесса только пробовала блюда и мочила губы в кубке с вином, чтобы не обидеть хозяина.
Потом унесли первые блюда, поставили пареные овощи, рыбу, лепешки. Дром наелся и теперь утолял жажду, бросая взгляды на баронессу. Ее внешность явно произвела на него впечатление.
На поисковиков он тоже смотрел оценивающе. Их рост и стать впечатляли.
Увидев, что гости наелись, Дром постепенно перешел к расспросам. Поисковики отвечали скупо, но не упускали важных подробностей. Здесь все новости приходят с гостями, так что такие расспросы в порядке вещей.

* * *

– Значит, барон Хорнор и граф Мивус сошлись в бою? – повторил Дром. – Мивус, конечно, победил… Я так и думал. А вы воевали на его стороне?
– Да, мэор Дром, – кивнул Артем. – Это была небольшая война, к счастью, она закончилась. В доминингах снова мир.
– Снова мир! – воскликнул Дром. – Как бы не так! Мой отец тоже только что заключил мир с Юмом! Но сперва они дважды сходились на поле боя! И мы потеряли полсотни отличных воинов. Да еще столько же лежат израненные, а кое-кто из них больше никогда не возьмет в руки топоры!
– А что послужило причиной войны вашего отца с соседом, мэор?
Дром зыркнул на Виктора, задавшего вопрос, и перевел взгляд на баронессу.
– Причина глупа, как старая баба! Маркиз Юм не дал торговцам пройти к нам. И не стал продавать зерно. А у нас неурожай! Отец верно сделал, что напал на него! Зря только так быстро замирился! Я бы прошел дальше и сжег его замок, увел бы в плен молодых баб! Пусть рожают воинов нам, а не Юму!
– Но разве мир не лучше войны? – спросил Артем, провоцируя Дрома на откровенность. – Ведь ваш отец заключил выгодный договор. И ваш брат получил в жены дочь маркиза Юма. Вы не рады?
Дром одарил обжигающим взглядом Артема, скривил губы в злой усмешке.
– Рад? А с чего мне радоваться? Отец получил доступ к товарам из империи. Как будто раньше его не имел. И зерно от Юма. Которого у нас и своего хватало. Брату швырнули в постель малолетнюю девку, не способную ублажить его как подобает жене. Подачка! А мне…
Он вдруг замолчал, схватил кубок и опустошил его одним глотком. Поймал укоризненный взгляд кастеляна, и засмеялся.
– А я вот сижу тут. Стерегу лес, и поля, и озеро. Чтобы не удрали в королевство.
– Охраняете границу…
– А чего ее охранять? С королем Седуаганом у нас мир. А если он вдруг пойдет войной, моя дружина сможет только доблестно сложить головы, не удержав его войско и на день.
– Разве вы собираетесь воевать с королем Догеласте, мэор барон? – вдруг спросила мэонда Этур.
В ее голосе явственно слышалось удивление. Дром бросил на нее подозрительный взгляд и хмыкнул.
– Я нет. И отец тоже. А уж братик и подавно. Он вообще мирный такой, словно и не воин! А вот король Седуаган! О, от него можно ждать чего угодно!
– Почему?
– А почему вдруг барон Хорнор пошел войной на графа Мивуса? Почему маркиз Юм не пустил торговцев через свои земли? И корабли из империи не смогли пройти, река, видите ли, обмелела! Все это происки Седуагана и его дружка Вентуала. Короли хотят проглотить вольные дворянства! Вернуть старые времена, когда здесь были три королевства. Мало им стало своих владений, зарятся на чужое!
Артем удивленно посмотрел на Дрома. Молодой и горячий рубака вдруг заговорил так правильно и точно. Неужели это его собственные мысли? Или наслушался отца?
– С чего вы взяли, что короли Тиагана и Догеласте хотят захватить дворянства? – вновь спросила баронесса. – Разве они готовятся к войне?
– А разве нет? Они засылают к нам выведов и смутьянов! Они подговаривают дворян воевать друг с другом и ослаблять себя. Они хотят, чтобы вольные дворяне потеряли силу и не смогли защититься от нападения! Что вы на это скажите, мэонда? Мэонда Этур! Я слышал о вашем муже, бароне Рамжевере. Отец говорил, он две зимы назад был здесь. И наговаривал на герцога Студара и графа Доминиаре. Отец тогда его не послушал и барон уехал. К королю Вентуалу.
Вот так да! Вот это беспутный сынок маркиза! Слушать и сопоставлять, несмотря на буйную голову, он умеет! И как прищучил баронессу. Но дурак, конечно, разболтался. Вон кастелян смотрит тревожно и толкает барона локтем.
Артем увел взгляд в сторону, посмотрел на баронессу. Та побледнела, опустила голову.
– Муж не посвящает меня в дела…
О смерти Самердорона она не говорила и, пожалуй, делала верно.
– Кто знает, зачем вы здесь, баронесса?! – продолжил Дром, не обращая внимания на кастеляна. – Уж не к отцу ли ехали?
– Я еду домой, в королевство. По семейным делам.
Дром ухмыльнулся, поднял кубок, увидел, что он пуст и грозно обернулся к слуге. Тот торопливо схватил кувшин и наполнил кубок до краев. Дром отпил половину, поморщился.
– Кислит. Это у нас делали. А вина из империи придут нескоро. Пьем это…
Он проглотил ругательство, допил вино, стукнул кубком по столу.
– А вы, – его взгляд уперся в Артема, – зачем идете в империю? Хотите рассказать, что выведали тут?
– Мэор Дром, – холодно ответил Артем. – Мы воины и дворяне, а не выведы и смутьяны. Нам нечего и некому рассказывать.
Дром пожал плечами. Наконец обратил внимание на кастеляна. Тот склонил голову и кротким голосом сказал:
– Наверное, нашим гостям неинтересно слушать о таких скучных делах, мэор барон?
– Неинтересно? Как раз это и интересно.
Кастеляна наверняка приставил к сыну маркиз. Для помощи и пригляда. Слишком вежливо Дром ведет себя с ним, хотя тот и не дворянин.
– Вот вам, мэоры, и вам, мэонда, интересно, кто напал на ту лодку, что вы видели в реке? Какие-то разбойники завелись в маркизате! Откуда только они пришли?
А вот это он зря. Если и хотел обозначить ворога, что убил торговцев на лодке, то сделал только хуже. Следы от копыт лошадей поисковики на берегу видели. Много следов. У кого здесь могло быть столько лошадей, когда крестьяне пахали на быках? У заезжих бандитов? Но границу стерегут, не по лесным же чащобам пришли эти бандиты!
Вот и выходит, что никто, кроме самого Дрома, напасть на лодку не мог. Чем уж не угодили ему торговцы, не ясно. А может, просто захотел взять себе их товары?
– Но откуда здесь столько разбойников, мэор Дром? – спросила вдруг баронесса. – Ведь вы все тут охраняете!
Умная и хитрая мэонда Этур вдруг ляпнула не подумав. Плохо. А что еще хуже, Дром вдруг замолчал, бросил взгляд на десятника и кастеляна. Растянул губы в усмешке.
– Верно, мэонда. Некому тут быть. Кроме нас. А в той лодке плыли выведы, а не торговцы! Мы об этом узнали и решили поймать гадов. Да не вышло, больно шустрые оказались. Вот и перебили их.
«А товар забрали. Не пропадать же добру, – подумал Артем. – Наверное, из-за него и напали, а теперь валят все на разбойников».
Он перехватил обеспокоенный взгляд баронессы и едва заметно качнул головой. Мол, наболтала, теперь молчи.
Но молчать было поздно. Дром понял, что его раскрыли, но против ожидания не озлобился. Вернул на лицо полупьяное выражение и спросил Артема:
– Значит, на берегу вы больше ничего не видели?
– Нет, мэор барон. Мы быстро оттуда уехали. Место плохое…
– Это верно, место плохое.
Дром помолчал, глядя на стоявший перед ним поднос с зажаренной ногой косули, поднял глаза на Артема.
– Вы любите охоту, мэор Темалл? В здешних лесах водится не только дичь, но и вот такие красавцы! И даже вепри!
– Охота, это хорошо. Но нам надо спешить.
– Успеете! Завтра утром поедем на охоту! Развлечемся!
Возражать было без толку, Дром ясно дал понять, что гостей не отпустит. А с боем пока вроде бы незачем прорываться.
Артем кивнул.
– Хорошо!
– Быть посему! – Дром хлопнул в ладони, повернулся к десятнику. – Торческо! Прикажи Сванду и Горму отправляться в лес! Пусть отыщут нам самого здорового вепря!
– Слушаюсь, мэор барон! – вскочил из-за стола десятник.
– Ну а вы отдохните хорошенько! Мэонда, вам по нраву ваши покои?
– Да, мэор барон. Благодарю! – ответила баронесса тихим голосом.
– Это покои моей будущей жены. Но я пока не женат, так что они пустуют! Наверное, до тех пор, пока отец не победит кого-либо еще и не сговорит за меня чью-нибудь дочку!
Последние слова Дром произносил с улыбкой, страстно глядя на баронессу. Та аж покраснела от такого откровенного взгляда.
– Желаю хорошего отдыха, мэонда!
Дром встал и первым направился к выходу из зала.

* * *

– Интересно, на кого будет охота? – сказал Макс, прохаживаясь вдоль стены с бойницей. – Уж не на нас ли?
– Наша умница баронесса ляпнула лишнее, а Дром хоть и молодой дурак, сообразил, что раскрыт, – усмехнулся Виктор – Хотя чего ему боятся, он у себя дома. Кого хочет – убивает, кого хочет – милует.
– Только не торговых гостей. Особенно из империи.
– Имперские гости ходят на кораблях, а тут лодка.
– Не важно. Да и запал барон на баронессу. Восхочет оставить, пока папенька ему жену не найдет. А мы мешаем. А, Тем?! Отнимет у тебя Дром подругу. Завтра мы на охоту, а он ее в постель.
Артем, сидевший на деревянном настиле, который здесь служил кроватью, неохотно поднял голову.
– Какая охота? Нас ночью будут убивать. А баронесса попадет в лапы Дрома. Этот дурак ведь не думает, что за баронессу могут и отомстить. Хотя бы ее муж и родня. И те, на кого она, по мнению Дрома, работает. Восхотелось бабу – и все!
– Так что делать будем?
– А что делать? Прорываться! Как и когда – прикинем. Шум, конечно, нам не нужен, но тут как выйдет. Дром все-таки не до конца охренел, на глазах слуг и дружинников резать нас не станет. Значит, придет ночью с малой группой и попробует по-тихому убрать. Или как-то выманит во двор или еще куда. Не знаю!
– А если попробовать уйти сейчас? – предложил Михаил. – Нагло, напрямую.
– А ты в окно глянь. У забора дружинники, в башне два лучника. И у конюшни ходят. Стерегут.
– Кстати, кони! Не уведут?
– Не сейчас. Черт! Как чувствовал, не хотел к реке ехать!
Артем зло скрежетнул зубами, вздохнул.
– Ладно, чего теперь. – Макс сел рядом с Артемом. – Будем готовиться к бою. Главное – наше оружие не светить.
Он хлопнул себя по боку, где, скрытая доспехом, висела кобура пистолета.

* * *

Их не заперли в комнате, свободно выпускали во двор, к конюшне, к колодцу. Но ворота частокола были закрыты и стражники больше смотрели на эту сторону, а не на ту. И два лучника в башне тоже наблюдали за двором.
Дром был у себя, на глаза не лез. А вот десятник Торческо несколько раз проходил мимо поисковиков, кося глазом и хмуря брови.
Ближе к вечеру конный отряд из десяти всадников выехал из замка и двинулся в сторону границы. Поисковики как раз выходили из конюшни, где осматривали лошадей, и проводили отряд пристальными взглядами.
– Это смена заставам на границе, – пояснил стоявший рядом воин. – Завтра вернутся те, кто был там полкруга.
– Он лишних свидетелей убирает, – шепнул Виктор, когда воин отошел. – И челядь разогнал. Человек двенадцать ушло в соседнее поселение.
– Может, и правда сейчас рванем? – сказал Макс. – Их осталось-то не больше дюжины.
– Подождем до ночи, – возразил Артем. – Вдруг передумает? Или кастелян с десятником уговорят. Они, похоже, не в восторге от его затеи.
Михаил и Виктор несогласно покачали головами. В здравый смысл Дрома они не верили. Мало того, что у парня характер как порох, так еще и руки в крови и на баронессу запал. Полное совпадение причин и желания.
Но спорить с Артемом не стали. Пусть все идет, как идет. Так даже лучше.

* * *

Ужин начался перед заходом светила. За стол сели в том же составе, только десятника не было. Баронесса, улучив момент, шепнула Артему, что Дром уже подкатывался к ней насчет беседы с глазу на глаз. Слова мэонды о строгом муже Дром пропустил мимо ушей. И его уверенность говорила, что он решил добиться своего.
– Берегитесь, мэор Темалл, – шептала Узна. – Он что-то задумал!
– Охоту он задумал, мэонда, – пошутил Артем. – Вот она скоро и начнется. В ваших покоях засов есть?
– Да.
– Не забудьте его задвинуть перед сном. И подпереть дверь чем-то тяжелым.
Баронесса зябко повела плечами и промолчала. Впервые после происшествия в землях барона Хорнора ей стало страшно.

* * *

За столом Дром говорил об охоте, нахваливал ловчих, скромно выставлял свое умение бить зверя и спрашивал у поисковиков, на что охотились они. И баронессу спрашивал, часто ли ее муж ездит на охоту.
Потом вспомнил, как его отец завалил лесного гепарда, хотя тот успел убить коня и разодрал маркизу сапог, поранив ногу.
Наигранная веселость и хозяйские взгляды, что бросал Дром на баронессу, а также показная учтивость к поисковикам окончательно убедили Артема, что их будут убивать. Слишком неуклюже играл Дром. Но где в доминингах набраться умения? Вот и учится на ходу.
Стол был уставлен кувшинами с вином и пивом. Вопреки своим же планам на завтра, Дром много пил и поил гостей. Словно утром свежая голова не нужна. Ладно, не проблема. Слабенькое вино не в силах свалить с ног таких буйволов, как поисковики. Им и водка нипочем под хорошую закуску, а уж винишко и пивко шли как газировка.
Но они подыграли Дрому. Более талантливо и умело. И ножи роняли, и куски мяса, и смеялись громко и кричали здравицы маркизу и его сыновьям. И спать пошли, выписывая ногами кренделя.
Даже баронесса повелась, не говоря уж о Дроме. И проводила поисковиков встревоженным взглядом. Двое дружинников отвели четверку перебравших гостей до их комнаты, уложили на настилы и ушли. Мимоходом ловко поломав засов.
На настилах уже было постелено сено и сверху накиданы шкуры. Вполне приличная постель, бока не намнет и от холода защитит. Поисковики пошуршали сеном, повозились и захрапели. Дверь так и осталась незакрытой. Да и хрен с ней!

* * *

Гости заявились где-то в час ночи, когда в замке все спали. По крайней мере должны были спать. Особенно поисковики, пьяные в доску и храпящие так, что во дворе слышно.
В замке канализации не было. Во дворе позади донжона стояло маленькое строение типа «скворечника», куда и сливали отходы человеческого производства. А на ночь в покоях ставили большие бадьи, дабы не бегать во двор.
Когда ночные гости стали осторожно открывать дверь, бадья и упала на голову самому нетерпеливому. Она стояла наверху, на двери и держала равновесие на честном слове.
Тяжелая бадья отправила первого визитера в забытье. А потом покатилась по полу, создавая хороший шум. Гости числом пятеро, вернее уже четверо, сперва замерли, соображая, что именно произошло. А потом, подняв факелы, ринулись вперед, рассчитывая застать наймитов спящими.
Храпящие на все лады наймиты вдруг откинули шкуры, явив визитерам доспехи и оружие, и прыгнули навстречу. Рубка вышла короткой. Местные воины составить достойную конкуренцию землянам не смогли.

* * *

– Дверь! – шепнул Артем. – Осмотреть тела.
Сам подошел к лежавшему в забытьи воину, коротким ударом погрузил его в еще более глубокий сон, связал руки за спиной и прикрутил к настилу.
Поисковики быстро проверили убитых дружинников. Правки не требовалось, били наверняка.
– Десятника нет, – заметил Макс.
– И хрен с ним! Так, Витя – конюшня. Макс – башня. Миха – мы за баронессой.
Артем вытер клинок о шкуры, поправил шлем на голове.
– Работаем быстро, тихо и… без пленных. Вещи будут здесь, на обратном пути заберем. Готовы?
– Усехда! – один за все ответил Макс.
– Пошли!

* * *

Странно, но двери донжона никто не сторожил. Хотя днем здесь стоял воин. Сняли, чтобы не мешал? Или он среди тех, кто остывает на полу комнаты?
Виктор скользнул наружу, осмотрелся, и осторожно двинул вдоль стены к конюшне. На фоне звездного неба и сияющего желтоватым светом спутника отчетливо была видна фигура стражника, что стоял на настиле частокола рядом с башней. Воин смотрел за стену и не видел ни Виктора, ни скользящего с другой стороны донжона Макса. Хреново несет службу парень. Себе на погибель.
В конюшне у входа на охапке соломы спал конюх. Он не проснулся даже, когда над ним выросла черная фигура и носком ботинка ударила под бок. Конюх замычал, но покидать сладкие объятия сна не хотел. Витя вполсилы оглушил его кулаком и связал. Беспутному малому повезло. Решил бы проявить отвагу – лежал бы мертвым. А так только связанным.
Кони поисковиков и битюги баронессы стояли отдельно в углу. Расседланные, накормленные, напоенные. Седла и упряжь куда-то унесли. Так-так. Кто-то рассчитывал, что этой ночью лошади сменят владельцев!
Витя чертыхнулся и пошел обратно, приводить в чувство конюха. Он-то знает, где седла и упряжь.
Заснувший нездоровым сном молодой парень пришел в себя не сразу, замычал от боли, потянул руки к голове, но был остановлен страшным шепотом.
– Пикнешь – зарежу!
В подбородок вонзилось что-то острое, стало больно, по коже потекла струйка крови. Конюх хотел было заорать, но жесткий удар по лицу заставил его замолчать.
– Хочешь жить – не ори!
И новая плюха, по затылку, то тому месту, куда пришелся первый удар. И хотя было больно, конюх сдержал стон. Невидимый враг не шутил. Убьет.
В критической ситуации даже тупицы начинают соображать быстрее. А конюх тупицей не был. Умом, правда, не блистал, но отнюдь не дурак. Он сразу сообразил, кто грозит ему смертью и почему именно.
– Все унесли в складницу. Там все сбруи лежат.
– Вставай. Покажешь. Пикнешь – тебе конец. Понял?
– Д-да.
– Топай.
Конюх кое-как встал, пошел к дверям. На его плече лежала тяжелая рука, пригибая к земле.
Его последняя надежда – страж на стене. Заметит – поднимет тревогу. Но когда конюх вышел из конюшни и бросил взгляд на стену, то никого не увидел. Сердце конюха заполнил запоздалый страх. А чужая рука сжала плечо и подтолкнула.
– Живее!

* * *

…Макс незамеченным прокрался к воротам, бесшумно взлетел по узким ступенькам на стену и замер. Стражник стоял метрах в пяти. Надо убрать его тихо, чтобы не заметили в башне. Но как подойти? Шаги стражник услышит, доски настила хоть и негромко, но все же поскрипывают.
Макс нащупал край настила, опустил ноги вниз, повис на руках. И начал перебирать ими, двигаясь к стражнику.
Тот продолжал смотреть за стену, хотя кроме рва и озера рассмотреть ничего не мог. А чего ему смотреть назад? Тут все тихо, все свои. И гости спят… вечным сном. Должны спать.
Заметить ладони, державшиеся за край настила, стражник не мог при всем желании, даже если бы смотрел под ноги. Не увидел он и выросший словно из-под земли большой силуэт за спиной. И не услышал.
Макс мог сорок раз сделать выход на две руки в полной боевой форме на одной скорости. А сейчас взлетел на настил и того быстрее, подстегивали опасность и риск.
Стражник услышал едва различимый писк доски только когда жесткая рукавица закрыла ему рот, мощный рывок опрокинул назад, а горло пронзила дикая боль. Он судорожно вздохнул, но воздух не проник в легкие. Вместо этого боль разлилась по всему телу, в глазах потемнело, а потом стал темно и в голове.
Макс осторожно опустил обмякшее тело на настил, вытер лезвие ножа о штанину убитого и шагнул к двери башни. Заперта или нет?

* * *

В башне бодрствовал второй стражник. Он тоже смотрел за стену, но изредка поглядывал и во двор. Было скучно, но воин знал, как бороться со скукой и сном. Не первый год служит.
Стук в дверь прозвучал, когда стражник пил из кувшина. Холодная вода хорошо разгоняла дрему и освежала голову. Зачем напарник стучится, ведь не закрыто?!
– Ты чего, сам не можешь открыть? – сердито проговорил стражник и шагнул к двери.
Протянул руку, чтобы открыть ее, но дверь вдруг отлетела и с силой ударила его по кисти. В проеме возникла здоровенная фигура. И это был не напарник.
Стражник среагировал мгновенно. Кувшин полетел в фигуру, рука цапнула топор. Фигура уклонилась. Прыгнула вперед. В тесноте башни особо не помашешь; замах вышел слабым, и стражник ударил по прямой, целя топором в лицо врага. Но тот вновь ушел в сторону.
Ответного удара стражник не заметил. Но в горло вонзилась сталь, разом отняв силы и возможность сопротивляться. Второй удар угодил в глаз, достиг мозга и прервал муки воина.
Макс проверил тело. Уложил его на пол, выскочил из башни и прыгнул к воротам. Два здоровых бревна, служивших засовами, легко вышли из пазов и легли на землю. Все, дело сделано! Теперь надо ждать остальных. Как они там управятся?..

* * *

Складница была на первом этаже донжона неподалеку от зала. Конюх провел Виктора к низкой двери, обернулся и испуганно посмотрел на поисковика.
– Сюда нельзя входить без разрешения.
– Я даю разрешение. Открывай.
Конюх секунду помедлил и толкнул дверь. За ней оказалось просторное помещение с несколькими рядами полок по периметру. На них лежали седла, упряжь, стремена, подковы. В углу были мешки. А в центре стоял кастелян и дружинник.
– …Такие седла делают хординги, – говорил кастелян. – Они похожи на степные, только с более высокой спинкой. Хорошие…
– И впрямь хорошие, – отодвинув конюха, вошел в помещение Виктор. – Только зачем их было приносить сюда? Они вроде как не ваши?!
Кастелян застыл с открытым ртом, глядя на поисковика испуганным взглядом. А дружинник без промедления вытащил топор и шагнул вперед.
– Зачем же на гостей с оружием бросаться? – насмешливо спросил Виктор, не двигаясь с места. – Барон Дром не похвалит за это.
Воин также молча сократил дистанцию и приподнял топор, готовя замах. Его намерения были ясны, как стекло, но Виктор продолжил игру.
– А что это вы ночью-то седла взяли? Мы ж на охоту собрались?!
Говорил он для кастеляна, и ответом ему было выражение лица Этоха, побледневшее до предела. Он-то думал, что наймиты уже мертвы, в их комнате тихо, видимо, всех перерезали.
Дружинник резко замахнулся, ударил быстро наискосок по шее. Виктор ушел финтом, одновременно выхватив фальшион, и с неудобной позиции снизу-вверх по косой траектории полоснул воина по внутренней стороне руки.
На том был кожаный доспех, но он не защищал подмышки, клинок поисковика вспорол кожу, мышцы, дошел до нерва и артерии. Кровь брызнула тугой струей, рука мгновенно обмякла и топор выпал из ослабевших пальцев. Лицо воина перекосила гримаса боли, он попробовал достать кинжал, но второй удар пришелся по шее. Он перерубил позвонки и мышцы, голова слетела с плеч, упала на пол и подкатилась под ноги кастеляна.
Этох вскрикнул, отступил назад и привалился к полке. Расширенными глазами смотрел на поисковика, сдерживая крик.
Витя поманил конюха, вжавшегося в дверной косяк, велел подойти ему к кастеляну.
– Берите седла и упряжь и несите в конюшню. Живо! Иначе головы поотрываю!
Вид обезглавленного тела ясно говорил, что наймит не шутит. Кастелян трясущимися руками подхватил ближайшее седло, на него положил второе, третье. Оно соскользнуло вниз, но конюх успел подхватить его.
Нагруженные до предела конюх и кастелян под присмотром Виктора прошли к конюшне, где, повинуясь коротким командам, стали седлать лошадей, а потом запрягать битюгов в повозку.
Витя на миг выглянул наружу, провел взглядом по стене и башне, заметил рослую фигуру Макса, махнул рукой. Часть дела сделана. Во дворе тихо, путь свободен, транспорт готов. Что у Тёмы с Михой?

* * *

…Ведущая на второй этаж лестница была такой же узкой, как и во всем донжоне и на стене. Суровая необходимость диктовала свои условия строительства. По узким ступенькам можно пройти только одному. Врагам будет сложно захватить верхние этажи, по очереди подставляя головы под удары всего одного человека. Так строили во все эпохи во всех мирах. Не были исключением и домининги.
Лестница выводила в узкий коридор. В дальнем конце он раздваивался. Слева были покои барона, справа его будущей жены. А ближе к лестнице остальные помещения.
Артем и Михаил немного задержались у ближних дверей, слушая, что за ними. Но там было тихо. Потом осторожно выглянули за поворот. У двери в покои барона никого. А вот у дверей, где сейчас были баронесса с сыном и служанкой, стояли два воина. В доспехах при оружии и даже при щитах. Почетный караул, мать их так! За каким он там?
От поворота до дверей было метров семь. Коридор освещается тремя факелами, их света хватало, чтобы разогнать тьму, но все равно было темновато. Однако вплотную к дверям не подойти, воины заметят и поднимут тревогу. Сколько дружинников с Дромом? И сколько еще в донжоне? Нет, шуметь нельзя. Надо тихо. Но как?
– Давай сюда, – прошептал Артем. – Я тебя на плечо подниму.
– На хрена?
– Попробуем отвлечь внимание. Приготовься к падению.
– Ты чего удумал? – шепнул Михаил.
– Шутку. Некогда объяснять, по ходу поймешь. Готов?
Михаил пожал плечами и дал поднять себя. В доспехах и при оружии он весил больше сотни килограмм. Такой вес на одном плече не потаскаешь, но у Артема хватало сил и на большие веса. Лишь бы получилось.

* * *

Появление воина с перекинутым через плечо телом привело дружинников в удивление. Лица воина не видно, скрывает шлем и тело лежащего на плече. Чего он прется сюда? И кто это?
– Эй, ты что? – окликнул один дружинник, делая шаг вперед. – Куда несешь? Что с ним?
Воин подошел вплотную, двинул плечом, перемещая лежащего выше, сдавленно охнул.
– Пить надо меньше! Как пройти в библиотеку?
Последнее слово прозвучало на русском и дружинники его не поняли. Нелепый вид воина и его странная ноша привели их в замешательство. Однако полученный от Дрома приказ гласил: «Никого внутрь не пускать!» И дружинники загородили наглецу путь.
– Иди отсюда, пока хозяин не увидел!
– Топай!
– Ща! – Артем зыркнул из-под шлема, уточнил местоположение дружинников и повернул корпус. – Пусть он у вас полежит! А то устал таскать. Лови!
Он сбросил Михаила на дружинников, те инстинктивно подхватили его, набирая воздуха в легкие, чтобы послать наглеца подальше, но крик застрял в их глотках.
Сбросив вес, Артем выхлестом фальшиона перебил ближнему дружиннику шею. А повисший на втором Михаил извернулся и всадил нож ему в подбородок.
Дружинники не успели даже охнуть. На Земле такой трюк, наверное, не прошел бы, там много чего видали. А здесь подобные уловки были в новинку, вот воины и купились.
Проверив тела, поисковики приготовили оружие и резко распахнули дверь.

* * *

Покои представляли собой несколько отдельных помещений, имевших общую комнату, из которой можно было пройти в две стороны. В этой комнате поисковиков встретил еще один дружинник.
Это был Сгур, личный охранник Дрома, гигант, ростом не уступавший Артему. Чугунные плечи, груды мышц, мощь в руках, хорошая реакция и собачья преданность хозяину.
Сгур умом не блистал и вообще был молчуном, однако далеко не идиот. Поисковиков он сразу узнал и сделал нехитрое умозаключение – раз они живы, значит, те, кто были посланы их убить, мертвы. А эти пришли за баронессой.
Здоровенная рука лапнула топор, вторая потащила длинный нож. Рослая фигура загородила проход в левое крыло покоев. Сгур невольно подсказал, где искать баронессу.
– Он мой, – сказал Михаил. – Дуй дальше.
Спорить Артем не стал, Миха прав.
А тот прыгнул навстречу Сгуру, ложным замахом заставил того отступить в сторону и двумя ударами фальшиона прижал в угол. Топор Сгура не успевал за мельканием клинка, да и отражать им удары неудобно.
Пользуясь моментом, Артем проскочил в открытый проход и толкнул утопленную в арке дверь.

* * *

Эта комната была спальней и имела вполне уютный вид. Широкая кровать в центре, стены завешаны шкурами, на полу тоже шкуры. Несколько сундуков в углах и даже что-то наподобие шкафа без дверей. Еще два стула и длинная лавка.
Свет давали небольшие факелы, торчавшие в специальных подставках. Узкие окна закрыты расписными ставнями.
На кровати, на груде шкур лежала баронесса Этур. Сверху нависал Дром. Его руки тянули и рвали ткань платья баронессы. А с губ слетала приглушенная ругань.
– Мне надоело ждать и слушать твой лепет, дура! Ты будешь моей как бы ни орала. А если не раздвинешь ноги сама, я разобью твое прекрасное личико! Ты еще не поняла, что на помощь тебе никто не придет?
Баронесса сопротивлялась молча, только приглушенный стон срывался с ее губ, когда барон излишне усердствовал. На его скуле Артем заметил длинную кровавую полосу. А на полу возле кровати лежал небольшой кинжальчик. Мэонда Этур явно приняла неравный бой.
Ткань поддалась усилиям Дрома и пошла по шву, обнажая грудь и живот. Хозяин замка удовлетворенно крикнул и попробовал впиться губами в губы баронессы. Та глухо вскрикнула и отвернула голову.

* * *

– Странное у вас гостеприимство, барон, – раздался от дверей спокойный голос. – Дворян убиваете, дворянок тащите в постель. Это традиция в маркизате или ваша дурость?
Дром замер, медленно повернул голову, словно не веря тому, что услышал. Вид живого и невредимого Артема привел его в замешательство. Ситуация усугублялась тем, что оружия при бароне не было. Даже кинжала на поясе.
– Невежливо лежать, когда гость входит в покои. Кажется, ваш отец не обучил вас правилам хорошего тона!
Насмешка в голосе Артема заставила барона покраснеть от злости. А баронесса обрадованно вскрикнула и сумела оттолкнуть Дрома от себя. Она вскочила на ноги, явив полуобнаженное тело прекрасных пропорций. Тут же подняла с пола кинжальчик и выставила его перед собой.
Дром слез с кровати, машинально хлопнул по боку, ища меч, и нахмурился. В этот момент из-за двери раздался громкий вскрик. Дром бросил на дверь взгляд.
– Он вам не поможет, – пояснил Артем. – Ваш телохранитель хорош, но только среди местных.
– Ну что, наймит, убьешь безоружного? – хрипло произнес Дром.
– А ты думал, я тебе свой меч отдам или позволю сбегать за другим? Хочешь – будем биться голыми руками. Умеешь?
Артем демонстративно спрятал фальшион в ножны и приглашающее махнул рукой.
– Давай, младшенький сынок. Вытри сопли и дерись, как мужчина. С бабой сладил, может, и со мной попробуешь?!
Артем нарочно дразнил Дрома, чтобы тот меньше думал и быстрее действовал. Барон вновь покраснел, бросил взгляд на баронессу. Та отошла в самый угол и стояла, выставив перед собой кинжал. Подойти к себе не даст, да и наймит близко.
И Дром, поняв, что иного выхода нет, прыгнул на Артема.
В плане боя без оружия воины этой эпохи особым умением не блистали. Ведь основной вид сражения – на мечах, копьях, топорах. А махание кулаками – удел простонародья. Нет, несколько уловок борьбы они знали, это входило в программу обучения рыцаря. Во всяком случае, на Земле.
Здесь бой без оружия тоже не имел большого развития. Однако дать по морде с плеча мог любой. Этого хватало для застольных драк. Но против профессионала с таким арсеналом не выстоять и полминуты.
Дром продержался десять секунд. Пропустил удар ногой, потом рукой, поплыл, опустил руки и схлопотал еще один удар – по виску. Артем бил наверняка, вкладывая силу. Проверил пульс у упавшего барона. Аут! Отсчет можно вести до скончания веков. Дром больше не поднимется.
– Надень другое платье, – бросил Артем баронессе. – И быстрее. Где сын?
– Он со служанкой в другой комнате.
– С ним все в порядке?
– Да.
– Поспеши, – повторил Артем и вышел из спальни.

* * *

Сгур лежал у стены с разрубленной головой. Кровь вытекала из огромной раны и заливала пол. Михаил стоял неподалеку и бинтовал левую руку.
– Что? Сильно задел? – встревожился Артем.
– Ерунда. Сам виноват, проморгал его рывок. Этот дурак пошел в открытую, бросил топор и прыгнул на меня с ножом. Я рубанул его по башке, а он успел задеть руку. Мышцу царапнул.
– Блин, только этого не хватало!
Артем отнял у Михаила бинт и стал накладывать его сам. Вопреки оптимистическим словам Мишки, рана была серьезней, чем он сказал. Клинок здорово распахал мышцу, к счастью, не задев артерию и связки. Заживет быстро, но три-четыре дня Миха будет частично одноруким.
– Что с Дромом?
– Уже ничего. Баронесса собирается. Давай за ее сыном и служанкой, они в той комнате. Веди их вниз. Наши должны все сделать.
– А ты?
– Помогу ей.
Закончив перевязку, Артем хлопнул Михаила по плечу и пошел обратно. Следовало уходить как можно быстрее. Судя по тишине в донжоне и во дворе, Макс и Витя все сделали как надо. Но задерживаться здесь нельзя ни на минуту.

* * *

Во дворе все уже было готово. Битюги запряжены в повозку, верховые лошади оседланы и стояли у открытых ворот. Под присмотром Виктора кастелян и конюх, вспотев от усердия и страха, перетаскали припасы и вещи в повозку и теперь жались к стене, глядя на поисковиков полными ужаса глазами.
Баронессу, ее сына и служанку буквально закинули в повозку. Поисковики взлетели в седла и только Артем тревожно озирался. Странное исчезновение десятника Торческо было загадкой. Куда и когда свалил помощник Дрома? А главное зачем?
Артем подошел к дрожащему кастеляну. Тот вжал голову в плечи и что-то забормотал под нос.
– Где Торческо?
– Не знаю.
– Вечером он был здесь. Куда уехал? Барон его отсылал?
– Н-не видел.
– Ладно.
Артем прихватил кастеляна за шею. Тот задрожал еще больше.
– Когда сюда приедут люди маркиза, скажешь им, что произошло. И передашь: нельзя нападать на того, кому дал приют в своем доме. Понял?
– Д-да!
– Молодец! И не вздумай врать! Узнаю – голову снесу!
Кастелян быстро закивал, его жест повторил конюх. Оба так и кивали до тех пор, пока поисковики и повозка не миновали мост и не пропали из виду.

* * *

От замка свернули прямо к границе. До нее было чуть больше половины дневного перехода. Где-то там, впереди, расположены заставы. Хорошо бы их обойти, но как узнать, где они?
Артем связался с базой и попросил выслать зонд для проверки района. Через полтора часа карта с указанием мест расположения застав была передана поисковикам.
Заставы перекрывали три дороги, но несколько тропинок были свободны. Правда они вели через лес, и не факт, что там проедет повозка. Но выбирать не приходилось. Конечно, разнести заставу легче легкого, но не стоит оставлять за собой такие следы. Лучше уйти тихо. Пусть в маркизате поломают голову над исчезновением гостей. Если, конечно, у них будет время.

13
Милость короля

– …Так мы перешли границу и оказались в ваших землях, Ваше Величество. И дали о себе знать на первом же порубежном посту.
– И правильно сделали, мэор Темалл. Порядок на границе – это закон!
Король Седуаган медленно отпил из кубка, все еще находясь под впечатлением от рассказа Артема, обвел взглядом стол и многозначительно произнес:
– Значит, младший сын маркиза Агленса убит! А выжившие могут рассказать маркизу, куда вы ехали. И Агленс решит, что вы – мои люди.
На губах короля заиграла улыбка.
– Интересно, пошлет ли он ко мне гонца или сделает вид, что ничего не знает?
Радость короля была непонятна Артему, но он счел за благо промолчать. За столом тоже царило молчание. Рассказ Артема слушали внимательно, причем все. Даже музыканты притихли.
Поисковики ловили на себе удивленные и уважительные взгляды. Не каждый день к королю приходят люди, которые перебили половину гарнизона замка и ушли через охраняемые рубежи.
Седуаган, продолжая улыбаться, поднял кубок.
– За наших гостей! За храбрых и отважных воинов!
Гости вскочили, загомонили, повторяя слова короля. Поисковиков одаривали улыбками, комплиментами, добрыми словами. Прям как чемпионов мира.
– Отдохните после трудной дороги сколько пожелаете, – добавил король. – Здесь вам будут рады. Надеюсь, ваш раненый товарищ скоро поправит здоровье. Кстати, возможно, баронесса Этур пригласит вас в свои владения. Думаю, вы вправе рассчитывать и на ее благодарность!
Баронесса тут же откликнулась:
– Конечно, Ваше Величество! Я с радостью приму своих спасителей у себя и думаю, мэоры воины останутся довольны.

* * *

Распорядитель объявил, что король покидает пир и все немедленно вскочили, желая Его Величеству долгих лет жизни и процветания. Горнисты проиграли замысловатый марш.
Обычно уход короля означал, что гости могут вести себя более вольно, выходить из-за стола, громче говорить, хоть петь. Чаще всего монарх возвращался за стол в конце пира. Но мог и не прийти, тогда гости сидели до последнего. Пока держались на ногах.

* * *

Пользуясь моментом, поисковики вышли из-за стола во двор подышать свежим воздухом. Их примеру последовали и другие гости, не забыв прихватить с собой кувшины с вином и кубки.
Артем хотел вообще уйти с пира, но Макс отговорил.
– Местный этикет не позволяет. Посидим еще часа два. Может, что интересное узнаем. Да и вдруг король вернется.
– Не вернется. Что хотел, он услышал, а остальное ему и так доложат.
– Ну, услышал он не все, – хмыкнул Виктор. – Однако достаточно, чтобы составить о нас первое мнение.
– Второе, – поправил его Макс. – Первое было после доклада баронессы. У меня такое впечатление, что он ждал от нас что-то еще.
– Что? Признание, что мы шпионы маркиза?
Макс пожал плечами.
Конечно, Артем во время повествования не упомянул ни о найденном трупе в кустах, ни тем более о том, как они смогли так быстро проскочить через заставы на границе. Не рассказал ни о чем, чего не видела баронесса.
– Надо решать, что делать, – предложил Виктор. – Либо сразу сваливать в империю, либо принять предложение короля и погостить здесь. Собрать данные.
– А ты за второй вариант? – спросил его Артем.
– Да. Это хороший шанс узнать как можно больше. И, может быть, понять, что тут происходит. Какое задание выполняла баронесса, что за смута в доминингах и чему так рад король.
– Для этого надо провести здесь год-другой! – усмехнулся Макс.
– Думаю меньше. Да и повод у нас есть – рана Мишки. Он же на постельном режиме, трогать пока нельзя.
В голосе Виктора прозвучала насмешка.
Полученная Михаилом в замке Дрома рана давно прошла. Даже рубец почти сошел. Но поисковики решили сыграть на этом и объявили Михаила больным. Тот пока и за вещами присмотрит, и за обстановкой.
Нельзя было исключать, что багаж поисковиков будет обыскан, пока сами они на пиру. После визита к Дрому земляне больше не верили никаким приглашениям.

* * *

Принять окончательное решение поисковики не успели. К ним подошла мэонда Этур. Кивнув всем сразу, она радостным голосом сказала:
– Его Величество благоволит к вам! Вы порадовали его рассказом и хорошими новостями!
– Смерть младшего сына маркиза Агленса – хорошая новость? – уточнил Артем. – Что такого сделал этот мальчишка королю? Ведь через границу он не лез, ничего плохого о короле не говорил, и вообще не похоже, что как-то выражал неприязнь к Догеласте.
Баронесса очаровательно улыбнулась.
– Не всегда надо выражать свое мнение, чтобы быть врагом. Да, Дром вел себя тихо и хлопот королевству не доставлял. Но его действия в отношении торговцев недопустимы! И он хотел убить меня!
– В торговцах он подозревал выведов, – вставил Артем. – Но вас, баронесса, он хотел похитить. Это недопустимо.
Баронесса уловила намек, но сменила тему.
– Вы примете приглашение погостить в моих владениях?
– Вы так добры, мэонда! Как только наш друг пойдет на поправку, мы будем готовы совершить поездку. Ваши владения далеко от столицы?
– День пути на полночь.
Артем кивнул. Это их устраивало.
– Благодарим, мэонда.
Баронесса одарила Артема откровенным взглядом, кивнула Виктору и Максу и пошла прочь. Поисковики проводили ее взглядами.
– Нас не хотят отпускать или она стремится заполучить тебя в постель? – задумчиво проговорил Виктор.
– Узнаем. Все узнаем…

* * *

Пир шел еще три часа. Король так и не вышел к столу, и гости стали чувствовать себя более раскованно. Тосты, хвастливые речи, выкрики перемежались со здравицами Его Величеству Седуагану и славословиями в честь королевства. Постепенно застолье разбилось на части, так сказать на группы по интересам.
Поисковики оказались в центре всеобщего внимания. Сперва им не давали прохода, хотели с ними выпить, восхищались их подвигами. Причем делали это чуть ли не напоказ. Раз уж король так принял наймитов, то они будут в фаворе, а значит, с ними надо дружить.
Земляне думали, что этот поток не кончится, но где-то через час их оставили в покое. Гости нашли другие темы для разговоров.
Поисковики опять вышли во двор, глотнуть свежего воздуха. В зале стало слишком душно. И уже здесь к ним подошел один из гостей. Это был среднего роста полноватый мужчина лет сорока, торговец из империи Ядер Охочи.
Одет он был в смешанный наряд – серая с красным узором туника, кожаные штаны по местной моде и невысокие сапоги с красными вставками. На шее ожерелье из мелкого озерного жемчуга, кстати, добываемого в королевстве.
Торговец привел в столицу два корабля. По местным меркам это были большие суда по двадцать весел, способные перевезти много груза. А еще один корабль только шел к королевству.
Ядер Охочи слыл богатым человеком. Имел целую торговую эскадру, большие связи в доминингах и в империи. Каждый рейд на полдень приносил ему огромную прибыль, а вместе с ней росло и его влияние.

* * *

Охочи поздравил поисковиков со счастливым приездом в королевство, восхитился их мужеством и воинским умением, посетовал на происки недалекого умом младшего сына маркиза Агленса. Словом, налил меду: бери ложку, ешь.
И только потом задал вопрос:
– В той лодке, что затопил Дром, много было людей?
– Мы видели троих, – ответил Артем. – Где остальные, не знаем. А товар забрал барон. Он сам признался.
Охочи покачал головой.
– Это была лодка моего знакомого. Он торговал вместе со мной и часто ходил дальше на полночь. Я-то сам редко когда бывал выше Седоуна, мои реяры (корабли) не пройдут там по руслу. А он на лодках добирался до графа Мивуса.
Торговец сокрушенно вздохнул, прижал ладони к груди – традиционный жест при обращении к богам.
– А не видели ли вы там еще кого-нибудь? Кто спасся?
Артем поймал взгляд полных печали глаз Охочи и вдруг заметил в них, кроме печали, еще и острый интерес и какую-то тревогу.
На кого намекал Охочи? На торговца? На того убитого в кустах? Но откуда ему знать о нем?
– Вы думаете, что кто-то уцелел? – ответил вопросом на вопрос Орешкин.
– Я надеюсь и молю Огалтэ. На той лодке шли несколько хорошо знакомых мне людей. Есть надежда, что хоть кто-то ушел от проклятого Дрома!
Артем несколько секунд размышлял, что стоит за интересом Охочи и надо ли говорить, но потом решился.
– В нескольких верстах от лодки, неподалеку от одного из притоков реки в кустарнике мы нашли еще одного человека. Он умер от раны копьем. Видимо, сумел убежать далеко от берега, но истек кровью.
Охочи оживился.
– Он был один?
– Да.
– А… какого цвета у него волосы?
Артем посмотрел на Макса.
– Пепельные, – ответил тот. – Коротко остриженные. На затылке шрам.
Охочи сглотнул, опять прижал ладони к груди и, скрывая явное нетерпение, задал вопрос:
– А при нем не было никаких вещей? – Он достал из поясного кармашка небольшую деревянную фигурку, окрашенную в синий цвет. Только голова была зеленой. – Как вот эта?
Та-ак! Это уже интересно! Точно такая же фигурка нашлась рядом с убитым. Только у той наоборот голова была синей, а тело зеленым.
Артем достал фигурку и протянул Охочи. Тот торопливо схватил ее, внимательно осмотрел, переворачивая в ладони.
– И вот это было при нем, – добавил Артем, протягивая торговцу монету.
При виде монеты Охочи немного побледнел, взял ее, осмотрел и поднял взгляд на Артема.
– Он и впрямь был мертв?
– Мертвее не бывает. Чудо, что прожил так долго с такой раной. А это нашли рядом с ним.
Охочи сжал обе фигурки и монету в кулаке, помолчал, потом нерадостным голосом сказал:
– Вы принесли мне печальную весть, но очень помогли мне. Теперь я ваш должник.
– Пустое, – махнул рукой Артем. – Жаль погибших. А нам это ничего не стоило.
– И все же я ваш должник. И верну долг обязательно! Это мое слово.
Охочи поклонился, произнося эти слова, и добавил:
– Как сгоревший огонь обещает тепло.
– Что?
– Это ритуальные слова, – улыбнулся Охочи. – Они имеют обратный смысл.
Еще раз кивнув поисковикам, торговец отошел в сторону. А Артем перехватил его взгляд. Очень напряженный и озадаченный взгляд человека, решившего одну задачу и получившего вторую.

* * *

– И что это было? – спросил Макс, глядя на удаляющегося Охочи.
– Пока не знаю.
Артем покачал головой и хлопнул себя по ноге.
– Сдается мне, этот дядя не только в делах торговых ловок.
– Да уж. Повадки шпионские. На хрена ты отдал ему фигурку и монету?
– А что было делать? Засветить ее в другом месте? Опасно. Могли бы налететь на неприятности. А держать при себе… так мы хоть что-то узнали, в противном случае лежала бы мертвым грузом.
– А что мы узнали? – вставил Вектор. – Охочи явно ведет двойную игру! Но это и так понятно, здесь все торговцы на кого-то работают.
– В данном случае на империю.
– Хоть на марсиан! Его связник не вышел на связь, вот он и узнал, что произошло.
– Как бы на нас не подумал, – озабоченно вставил Макс. – Еще решит, что мы завалили.
– Не решит. Иначе бы мы не показали игрушку. А это опознавательный знак или пароль.
– Домининги кишат шпионами! Даже королевский замок. Что делать будем?
– Заканчивать пир. А там придумаем. Выбор у нас хоть и небогатый, но есть. Вот и выберем.

* * *

До конца пира поисковики все же досидели. К ним еще не раз подходили поздравлять с успехом, пили в их честь и сыпали комплиментами. Все это слегка достало, но они вытерпели.
Торговца Охочи поисковики видели в зале, но тот больше к ним не подходил. Разговаривал с другими гостями и на его лице блуждала вполне довольная улыбка. О погибшем знакомом и пропавшем грузе, видимо, и не вспоминал.
Впрочем, общения хватало и без Охочи. Баронесса Этур подвела к поисковикам несколько своих знакомых, и разговор о минувшем путешествии завязался по новой.
Опять благодарности, слова восхищения, вежливые поклоны. И приглашения непременно заглянуть в гости, оказать честь отобедать и прочее.
Баронесса выглядела довольной и, улучив момент, шепнула Артему, что этим вечером ждет его у себя. Мол, там и обсудят их будущий визит в ее владения.

* * *

На постоялый двор поисковики попали ближе к ночи, когда уже стемнело, а на улицах зажгли факелы. И ночная стража маршировала по городу, своим видом распугивая мелких воришек.
Артем, верный данному слову, собрался в гости к баронессе, благо ее жилище было неподалеку. А Виктор и Макс, прихватившие с пира несколько кувшинов вина, начали пересказывать заскучавшему «мэору Метаху», как проходил пир.
Настроение у всех было приподнятым, веселым. Не каждый день коронованные особы осыпают милостями, и не везде их встречает такой прием. Почему бы и не порадоваться? Все спокойно, все хорошо и даже замечательно!

* * *

А утром они заметили за собой слежку.

14
Дела государственной важности

– Пришло донесение от «Быстрого».
– Это?..
– Охочи. Торговец, перекупщик, он же глава полуденно-закатного направления.
– Это его вы отмечали полгода назад?
– Да, мэор советник.
– Так что он пишет?
– Охочи докладывает, что в доминингах начинается смута. Владетельные дворяне идут друг на друга. Было уже два конфликта, к счастью, завершенных. Однако обстановка тяжелая. Тайные службы королей Седуагана и Вентуала подговаривают дворян, провоцируют их. Препятствуют прохождению торговых караванов, срывают поставки, убивают гонцов.
– Тиаган и Догеласте продолжают баламутить домининги!
– Да, мэор советник. И делают это умело. На словах поддерживают соседей, но на деле натравливают их друг на друга.
– Значит, они все же решили захватить домининги и поделить их. Это уже не наши домыслы, а факты. Неприятные факты…
Первый советник императора Скратиса, он же куратор цензорской службы Яфей Согнер положил руку на карту, что лежала на столе, и пальцем провел прямую линию от королевства Догеласте к королевству Тиаган.
– Двести с лишним верст по прямой. Маркизат Юм и баронство Балалмер. Они первые на очереди. Или нет?
Согнер посмотрел на главу цензорской службы Немата Хофра.
– Что еще докладывает Охочи?
– Убит его человек. Он шел с торговцами на лодке и их захватили воины младшего сына маркиза Агленса. Охочи не знает, было ли это случайное нападение или за его человеком специально охотились.
– Это случается.
– Третий случай за три круга. Причем все убитые шли из полуденных доминингов.
– Охочи раскрыли?
Немат пожал плечами.
– Он так не думает. Иначе бы его самого убили.
– Король Седуаган всегда был мудрым человеком. Он не станет убивать выведа только потому, что узнал о нем. Ведь он понимает, кому служит вывед.
– Но его могут убрать и где-нибудь подальше от столицы. Или вообще в империи. Я думаю, верные люди у короля есть и на нашей территории.
Согнер прикрыл глаза, размышляя, потом покачал головой.
– Все может быть. Пусть Охочи усилит охрану и будет внимателен. Мне не хотелось бы терять такого опытного человека. Если с ним что-то случится, вся сеть выведов рухнет. А с доминингов сейчас нельзя сводить глаз.
Немат поклонился.
– Я передам ему, мэор советник. Еще кое-что.
– Говори.
– Весть о гибели выведа принесли наймиты. Это четыре воина, причем все дворяне. Они шли из графства Мивус. Там они спасли некую баронессу Этур.
– Ну и что?
– Баронесса Этур – вдова барона Рамжевера, которого мы убрали в королевстве Тиаган. Брат барона Знатт Рамжевер служит графу Мивусу. Его стараниями граф не пошел на переговоры с бароном Хорнором, что в конечном счете привело к войне между ними.
– Все семейство Рамжеверов служит королю Седуа-гану?
– И сеет смуту в доминингах.
– Я понял. Этой семейкой надо заняться вплотную. Но причем тут наймиты?
– Охочи подозревал в них выведов короля Седуагана. И сначала думал, что это они убили его человека. Но потом понял, что это не так.
Согнер с интересом посмотрел на Немата.
– Подробнее.
– Наймиты передали Охочи бушу  – опознавательный символ. Детская игрушка, он же тайник. И монету – пароль для встречи с новым выведом. Если бы наймиты убили человека Охочи, они бы вряд ли сделали ему такой подарок. Тем более вряд ли бы рассказали о том, что нашли убитого.
– А если это игра? Если король решил повязать Охочи? Тайник могли открыть, пойманного выведа допросить и получить от него признание. Значит, сам Охочи может быть не просто на подозрении.
– Это слишком сложная игра. Тайная служба короля хоть и хорошо работает, но все же более простыми методами.
– Но исключать такую возможность мы не будем. Что это за наймиты?
– Их четверо. Здоровенные громилы, но далеко не дураки. Обучены этикету и правильной речи. Хорошо одеты, кстати, по незнакомой моде. Вооружены мечами неизвестного у нас типа. Не бедны. Отличились в сражении между графом Мивусом и бароном Хорнором.
– На чьей стороне воевали?
– На стороне графа.
– Надо узнать подробности.
– Хорошо, я передам Охочи. Баронесса Этур явно благоволит старшему из наймитов некоему мэору Темаллу.
– Это все?
– Нет, мэор советник, – ответил Немат. – Охочи докладывает, что наймиты хорошо приняты при дворе короля. В основном из-за спасения баронессы Этур. Король вроде бы даже готов принять их на службу. Во всяком случае, в замке ходят слухи, что наймитов могут взять в личную дружину короля, а это большая честь даже для дворян.
– Если они уже служат ему, зачем их принимать вновь? – задумчиво произнес Согнер. – Или их просто переводят из выведов в дружинники? Хотя… все это незначительно.
– Да, мэор советник. Кроме одного. Вскоре после пира, где Охочи и познакомился с ними, он отметил, что за наймитами ведется слежка. Тайная, осторожная.
Согнер удивленно нахмурил брови.
– Наймиты свободно ходят по столице, их рады видеть у себя многие вельможи короля, они бывают и в замке. Но за ними следят. И следят люди тайной службы короля.
Немат замолчал, давая возможность советнику оценить новость. Тот побарабанил пальцами по столу, скривил губы в едкой усмешке.
– Или им почему-то не доверяют… если они и впрямь на службе короля. Или подозревают, что они служат нам. Но тогда… Странно.
– Я тоже так подумал, мэор советник. Зачем следить за своими людьми, даже если они вышли из доверия? Для таких всегда найдется нож, петля или топор. Значит, они не служат королю.
– А кому тогда?
Немат позволил себе улыбку.
– Может быть, никому? Может, все произошедшее – случайное совпадение? Случайно наткнулись на убитого выведа, нашли фигурку, случайно спасли баронессу Этур.
– И случайно познакомились с Охочи?
– Это он подошел к ним. Потому что услышал, как наймиты разгромили дружину младшего сына маркиза Агленса и бежали из его замка.
– Вчетвером?
– Да, мэор советник.
Согнер изумленно развел руками.
– Тогда они великие воины! Это… это непросто, вчетвером против дружины. Пусть и небольшой.
– Я тоже так думаю. Охочи услышал их рассказ, узнал, что они нашли на берегу лодку торговцев и задал вопрос.
– И попал в цель! Вот что, Немат, пусть Охочи проследит за ними и узнает все, что можно. Кто, откуда, кому служат. Какие планы.
– Об их планах Охочи осведомлен, – перебил советника Немат.
– ?..
– Они собираются в империю.
Согнер бросил взгляд на карту, оценил расстояние от столицы Догеласте до границы королевства с империей.
– За наймитами следить. Пусть Охочи будет очень внимателен… У нас есть опытные цензоры, знающе домининги?
Немат немного подумал, перебирая в памяти своих людей, кивнул:
– Тон Провок. Жил в доминингах пять зим, служил у графа Зела. После был отозван в империю. В стычке на границе с Шаинамом получил ранение. Сейчас служит в архиве.
– Отправь его в Догеласте. Легенду придумай сам. Охочи скоро вернется, а нам нужно постоянное присутствие рядом с Седуаганом…
Согнер оборвал себя, помолчал, оценивая пришедшую в голову мысль, потом с сомнением произнес:
– А они не могут быть приставами? Может, это просто люди перфектов Кум-Куаро или Дельры?
Немат не спешил с ответом, рассматривая версию.
– Может быть. Я узнаю.
– Только осторожно. Префекты не любят, когда мы лезем к ним. Считают, что Согнер хочет подмять под себя их службу. – На лице советника возникла недобрая усмешка. – Да, это возможно. Тогда все сходится. Хотя…
– Я все проверю, мэор советник. И доложу о результате.
– И поскорее. Империя не в том положении, чтобы позволить соседям стать сильнее, чем сейчас. А королевства готовы это сделать. Мы обязаны их опередить!

* * *

Разговор проходил в небольшой, уютно обставленной комнате с открытым верхом. Кроме двух мраморных лежаков, накрытых мягкими перинами, здесь был столик, а на полу длинный узкий ковер с коротким ворсом. Настенные светильники давали неяркий свет, приятный для глаз. А свежий ветерок свободно забирался через открытый потолок и гулял по комнате, принося желанную прохладу.
На столе стояли несколько узкогорлых кувшинов с вином, пардой и скисшим холодным молоком, а также четыре пиалы. Но к кувшинам пока никто не прикасался. Согнер пить не хотел, а Хофр не смел тронуть кувшины сам.
Но сейчас горло у советника пересохло, и он взял кувшин с пардой. Посмотрел на Немата.
– Что хочешь?
Глава цензорской службы хотел вина, но ему нужна была ясная голова и он сказал:
– Парды.
Согнер наполнил две пиалы. В том, что он вроде бы прислуживал младшему по чину, советник не видел ничего предосудительного. В подобных вопросах он привык следовать не придворному этикету, а правилам тех же кордонных дворян – в походе все равны. И каждому достается одинаковый кусок. Согнер имел массу возможностей дать понять кто есть кто и другими способами.

* * *

Немат принял пиалу с легким поклоном, жадно осушил и бесшумно поставил на столики.
– Что у тебя еще? – спросил советник. – Только важное. На мелочи у меня нет времени.
– Вы просили узнать все о неких странниках-смутьянах.
Согнер наморщил лоб, вспоминая, о чем речь. Но тут же кивнул. О странниках ему донесли еще полгода назад, но тогда советнику было не до каких-то бродяг. А круг назад о них заговорили и служители Огалтэ – братия привратников при Храме Великого Огалтэ.
Сам Блазвет – Первый привратник, глава Единого Храма – с недовольным и суровым видом рассказывал на приеме императору о неких бродягах, что ходят по просторам империи и своими безумными речами смущают верных сынов Огалтэ.
Император, всегда державший нейтралитет в спорах между братством привратников и факторумом магов, и в этот раз не стал остро реагировать на рассказ Блазвета. Во всяком случае, только покачал головой и попросил Огалтэ направить его мысли на верный путь. А после потребовал у советника узнать, что это за люди и чего они хотят.
Согнер дал команду выяснить подробности, но в череде дел забыл об этом. И вот теперь Немат напомнил.

* * *

– Так что там с этими бродягами?
– Да ничего особенного. Какой-то старик, бедняк, ходит всегда пешком, медленно. Иногда останавливается в поселениях и городах. Ему дают приют, кормят. Он рассказывает о едином боге…
– Об Огалтэ?
– Он не называет имени. Говорит – бог един, во всех местах, у всех народов. Он незрим, но всевидящ. Ну и подобное.
– Значит, об Огалтэ! – кивнул советник. – И что такого он говорит?
Немат вздохнул, качнул головой.
– Что перед богом все равны и нет для него людей богатых и бедных. Что все рождены одинаковыми и власть человека над человеком не от бога, а от людей. Что те, кто угнетает подобных себе, никогда не достигнут счастья в доме бога. И что за его столом место только для чистых сердцем и душой.
Согнер нахмурился. Речи похожи на смуту, верно Блазвет говорит. Хотя странник вряд ли имел в виду что-то конкретное.
Понятно, чего испугался Первый привратник. Ведь братство само давно стало богатым и влиятельным. Хотя на словах все братья равны, и владения каждого есть владения всех.
Но братство владеет огромными богатствами, они дают деньги в рост, держат заклады, выступают поручителями. И к тому же освобождены от всех податей.
А тут появляется некий странник и говорит, что это неверно и что люди должны смотреть на самого Огалтэ, а не на служителей его культа.
Да, смута и подстрекательство к бунту! Но… так ли уж опасен один человек? Или сколько их там?
– А сколько их всего, этих смутьянов? – спросил Согнер.
– Мне докладывали только о двух. Но… – Немат неуверенно посмотрел на советника. – Но все описывают одного человека. Рост, внешность, одежда, речи.
– Может быть братья, – задумчиво протянул Согнер. – И люди их принимают?
– Дают приют, кормят и еще ни разу не донесли властям. Но тут ничего удивительного. Ведь странники говорят об Огалтэ!
Согнер выслушал, хотел было что-то сказать, но передумал и вместо этого спросил:
– А что о них говорят магики?
Немат развел руками.
– Не знаю. Слышал, что один раз приют страннику дал адепт факторума.
– Да-а…
Раз магики так спокойно воспринимают этих людей, значит, и впрямь они безобидны. А их речи… ну кто-то должен говорить людям правду. Даже если это не по нраву братству Единого.
– Ладно. С ними ясно. Ты дай задание своим людям узнать о странниках как можно больше. Где ходят, что едят, что пьют. Особенно, что говорят! Хорошо бы записать их речи. И сравнить. И выясни, наконец, сколько их всего!
– Да, мэор советник!
– Императору я сам скажу, чтобы он при следующем визите Первого привратника ответил ему. Но Немат!
– Слушаю, мэор!
– Странники странниками, но на первом месте для тебя домининги и все, что с ними связано!
– Я понимаю.
– Бродяги – всего лишь угроза братству, и то незначительная. А домининги – угроза империи! Враги империи не должны жить под ясным светом Асалена!
– Враги империи не должны жить! – вторил советнику Немат и склонил перед ним голову.

15
Поисковая группа Орешкина

Шесть дней в столице Догеласте пролетели как один. Встречи, застолья, разговоры, вино, здравицы и речи, послушные служанки. Поисковики побывали почти у всех дворян, которые приглашали их в гости. Это был нескончаемый вояж из дома в дом, из-за стола за стол. А потом в конюшни, где хозяева хвастали скакунами, в псарни, где показывали щенков охотничьих собак, в тесные комнатки, где служанки торопливо срывали с себя одежды и падали на спины, готовые утолять мужскую страсть.
А еще были визиты к торговцам, к пирсу, где стояли корабли Охочи, на рынок, где шел веселый торг, где продавали имперские ткани и украшения, местные кожи, мясо, фураж.
Тут же было любое оружие и доспехи на выбор, и седла, и упряжь, и посуда, и еще куча товаров, нужных и ненужных.
И везде поисковиков встречали с распростертыми объятиями. Кто-то их знал, кто-то только слышал, кто-то видел впервые. Но новый человек – это новые сведения, слухи, сплетни. И возможность не только услышать, но и рассказать.

* * *

Поисковики гуляли. За шесть дней успели обойти весь город, побывать в соседних поселениях, посидеть за столами двух десятков домов. Услышать и узнать столько, что хватило на три донесения на базу. Но бдительности не теряли. И по сторонам смотрели зорко.
Слежку заметили сразу. Неприметные, просто одетые люди скользили в отдалении, на глаза не лезли, но и не исчезали, шли словно привязанные. И все-таки умения им не хватало. Потому и попали в поле зрения опытных поисковиков.
Земляне паниковать не стали. Устроили контрслежку. И через несколько дней вышли на два неприметных дома, куда «топтуны» приходили с докладами. После чего вести этих топтунов «перестали». Кто домами владел, не узнали, но оба стояли неподалеку от замка короля. Тут, как говорится, дело ясное.
Их Величество король Седуаган хотел все знать о своих гостях. Зачем и почему? Версий и догадок хватало, однако точного ответа так просто не найти.
Но раз хочет следить, пусть следит. При случае сбросить «хвост» можно всегда, но необходимости пока не возникало.
Единственное, что смущало, несколько «топтунов» выводили поисковиков в другие места. Выходило, что землянами интересовался не только король. Кто еще? Загадка.
Можно было двигать к границе с империей. Тем более что никто поисковиков в столице не удерживал. Можно принять предложение баронессы и погостить у нее. Но Артему хотелось собрать как можно больше сведений о королевской дружине, о войске, о торговых делах Догеласте, о хозяйстве, о соседях.
И Артем медлил. Слишком уж удачно они устроились здесь, жаль терять источник информации.
А на седьмой день интерес к поисковикам принял иное направление…

* * *

На постоялом дворе они всегда оставляли одного для охраны вещей. Опыт подсказывал им, что такая мера предосторожности лишней не была. Опасность представляли воришки, не очень щепетильные хозяева и те, кому по статусу положено это делать.
В этот раз в комнатах остался Макс. Чтобы не терять времени, он составлял очередной доклад, наговаривая текст, делая пометки на электронной карте. Все это вечером уйдет на базу, а оттуда придет ответ.
Постоянная связь не только позволяла держать руководство в курсе дел, но и самим получать новые известия. А также служила своеобразной отдушиной. Хорошо, когда знаешь: свои рядом, если что – придут на помощь. При долгом автономном рейде очень это важно.

* * *

Остальные отправились на торг, что был по соседству с пристанью. На обратном пути хотели заглянуть к баронессе. Та настаивала, чтобы поисковики приняли ее приглашение и посетили владения семейства Рамжевер, где теперь правила вдова барона. Своего сына мэонда Этур уже отправила туда, а сама жила в столице и ждала согласия наймитов.

* * *

На торгу задержались надолго. Встретили торговца Охочи, и тот пригласил их на свой корабль. За чаркой тягучего золотистого книва  – вина из груш и винограда, обсудили разные темы, от цен на шкуры, до вражды между дворянами. Охочи между делом попробовал выяснить отношение поисковиков к войнам и причинам их возникновения. А также спросил, не надоела ли кочевая жизнь наймитам.
Поисковики отвечали уклончиво, война де их кормит и одевает, а сидеть дома скучно. Хотя отдохнуть от звона железа надо, но в таком месте, где тихо и никакие дворяне со своими причудами не помешают.
– В империи вы точно будете в полной безопасности, – убеждал Охочи. – Там тихо и спокойно.
– Мы слышали, на границах как раз неспокойно, – вставил Артем.
– Так это на границах! А в метрополии тишина. Да, соседи балуют, лезут. Но получают достойный отпор. Армия империи сильна и куда многочисленнее, чем дружины и войска в доминингах.
Видя, что поисковики не очень-то верят, торговец пустился в объяснения, рассказывая о силе империи, приводя факты и примеры успешных кампаний против диких племен заката и восхода.
Поисковики услышали незнакомые названия районов, имена командиров легионов, прозвища, данные воинственным соседям. Упомянул Охочи об эльфах и троллях, что сидели в своих горах и лесах.
Точными вопросами и репликами поисковики вытягивали из торговца новые сведения, но особо не напирали. Как бы тот не заподозрил замаскированный допрос.
Услышав достаточно, они сменили тему и заговорили о самых ценных товарах. О лошадях, золоте, жемчуге, драгоценных камнях, тканях. Потом Михаил решил пройтись по торгу, посмотреть новые сапоги и штаны.
Предлог был надуманный, чтобы снять напряжение разговора и разрядить обстановку. А то Охочи увлекся торговыми делами да и долгий рассказ об империи его явно утомил.
Артем и Виктор заказали еще вина и еды, следовало подкрепить силы. И поведать что-то о своем вояже по доминингам. Пусть и Охочи получит информацию.

* * *

Михаил был на торгу недолго. Посмотрев товары и поторговавшись для приличия, он свернул на узкую улочку и направил коня к харчевне, где обычно бывали мелкие торговцы, перекупщики и плотогоны. Стоило послушать их и переговорить о дорогах, которыми они ездили из королевства на полночь и на закат. Это могло скоро пригодиться.
Харчевня стояла в дальнем углу улицы рядом с колодцем и конюшней. По соседству находились жилые дома, большей частью одно– и двухэтажные. А дальше шли халупы бедноты, разбросанные в беспорядке на огромном поле. За полем был глубокий овраг, по весне заливаемый водой, а уж за ним роща.
Этот угол города (как называли здесь районы) имел не самую лучшую репутацию. Днем стража совершала здесь обход и следила за порядком, но ночью тут хозяйничали мелкие воришки и грабители. Действовали они дерзко, очень быстро и безжалостно.
Наказание за большинство преступлений одно – казнь. Причем в зависимости от тяжести преступления на выбор: виселица, плаха, кол и самое страшное – разрывание быками. Поэтому разбойнички и предпочитали не оставлять свидетелей и сопротивлялись до последнего.
За менее значительные преступления карали неволей и отработкой у потерпевшего. Или отрубанием пальцев и рук. Тоже не сахар.
Впрочем, завсегдатаи харчевни и жители угла особо разбойников не боялись. И сами могли отправить на тот свет не хуже грабителя, и нравом были не овечки. Словом, стоили друг друга. Ножи, кистени и дубинки носили все. Таковы были реалии местной жизни.

* * *

Михаил подъехал к харчевне, привычно проверился, слежки не заметил. Либо не следили, либо стали осторожнее. Хотя поисковики без нужды не демонстрировали ни умение обнаруживать слежку, ни мастерство ухода от нее.
Оставив коня перед входом у привязи, Михаил поправил повязку на руке и вошел внутрь. Повязку он носил для виду, по легенде снимет ее через день, вроде как совсем выздоровеет.
Внутри харчевни было темновато. Зал, разделенный на две части, освещали несколько факелов и лучин. Ближняя часть зала для простонародья, дальняя – для торговцев, заезжих покупателей побогаче, благородных людей, если вдруг те захотят посетить это место.
В воздухе висела смесь прогорклого жира, мяса, вина, пота и грязных, давно не стиранных онучей. Узкие окна не пропускали достаточно свежего воздуха, чтобы проветрить помещение.
Хозяин харчевни, широкий в кости приземистый мужик лет тридцати пяти по имени Судор, при виде такого гостя сам вышел в зал, с поклоном проводил во вторую часть, где было почище и побольше воздуха, усадил за стол и вытер столешницу. Махнул рукой, подзывая помощника, и заискивающим голосом спросил:
– Чего угодно мэору?
– Травницу и воды. Свежей воды. Я сыт и есть не хочу, так… закину кое-что.
Травницей здесь называли легкую похлебку из побегов молодой травы типа щавеля. В похлебку обычно клали вдоволь кусочков хлеба, рыбы и речных раков. Заправляли сыром. Подавали холодной, с хреном.
Травница хорошо снимала похмелье и не отяжеляла желудок. Если, конечно, не съесть несколько порций.
У Охочи Михаил ел и пил мало. А сейчас хотел слегка пообедать. Да и сидеть за пустым столом здесь не принято.
Он огляделся. В зале было мало народу и все незнакомые. С ними начинать разговор сразу не стоит. Хоть и одет неброско, но осанка и поведение выдают человека благородного сословия. С таким еще заробеют говорить.
– Людей маловато, – заметил он. – Вечером что ли придут?
– Да, мэор, – опять поклонился Судор. – Скоро придут с торга. Обмывать покупки и удачный день. Будет шумно.
– Ничего. Неси похлебку и воды не забудь.
Судор отошел и на ходу прокричал указание помощнику. Михаил опять посмотрел по сторонам. Трое сидят в углу, еще двое у окна. На вид плотогоны и перекупщики. Уж больно рожи прохиндейские. Заметив, что на них смотрит дворянин, заискивающе закивали и сгорбили спины. Нет, с ними говорить не о чем. Вот если бы подошли знакомые торговцы. Эти могут кое-что рассказать.
Из другого зала доносились выкрики и стук деревянных стаканчиков. Там играли в кости, известные, пожалуй, во всех мирах и у всех народов. Судя по шуму, кто-то здорово проигрывал и был готов вернуть потерянное любым способом.
Да, публика там пестрая. И на проходящего мимо Михаила смотрели с испугом и интересом. Можно ли что украсть?.. Но их тоже отпугнул вид поисковика. С таким, пожалуй, связываться опасно.

* * *

Травницу принес сам хозяин, а его помощник приволок целый кувшин с запотевшими стенками. Из холода взяли, вон парень как пальцы сжимает, застудил.
Постелив чистую тряпку, хозяин поставил на нее тарелку с похлебкой, рядом водрузил миску с мелко порезанным хлебом и сыром. Еще принес мелкую посудину с хреном. Чтобы дорогой гость мог по вкусу добавлять в похлебку что хочет.
Пожелав гостю хорошего насыщения, Судор отошел. Михаил достал ложку из поясного кошеля (поисковики ели только своими), помешал травницу. Ложка аж стоит, столько там рыбы и раков. И запах приятный, острый. Хорошо.
Он уже хотел было начать, но тут в проеме арки возник один из знакомых торговцев. Михаил окликнул его, махнул рукой, подзывая к себе, и указал на соседнюю табуретку.
– А я думал, что ты так и не придешь, – сказал он, вспоминая имя торговца.
А, Истабур! Не сразу и выговоришь!
– Садись, Истабур, садись.
Тот наклоном головы поблагодарил мэора. Оказанная честь была приятна. Не каждый день дворянин приглашает.
– Эй, хозяин! – крикнул Михаил. – Давай сюда! Я…
В этот момент со двора донеслось лошадиное ржание.

* * *

Голос своего верного Огонька Михаил узнал бы среди многих других. За месяцы скитаний научился отличать. И сейчас узнал. Его конь явно был недоволен чем-то. Очень недоволен. Чем?
Это Михаил додумывал на бегу. Проскочил мимо замершего Истабура, вылетел в другой зал, снеся по пути какого-то парня, и проскользнул в дверной проем.
Возле коновязи суетились трое. Двое рослых оборванцев с ножами на поясе тянули Огонька за повод, а третий невзрачного вида паренек торопливо взбирался в седло. Конь плясал на месте, делая свечки, не давая сесть на себя и вывести на дорогу.
– Да иди же ты, тварь такая! – в голос завопил один из оборванцев.
– Вдарь его! – закричал незадачливый наездник, в очередной раз отпрыгивая от пляшущего коня. – Вдарь, а то не уведем. Не успеем!
– Уже не успели! – громко сказал Михаил, подходя ближе и трогая рукоять меча. – А вот удрать может, успеете.
Во дворе в этот момент было всего несколько человек, но они попрятались по углам, со страхом глядя на грабителей. Связываться с ними никто не хотел. И на Михаила смотрели с таким же страхом. Помощи от них никакой, но хоть свидетели будут, что наймит не просто так напал на этих проходимцев.
Михаил думал, что грабители рванут со всех ног прочь при виде хозяина коня. Но те удирать не спешили. Наоборот оба рослых молодца вдруг прыгнули к Михаилу, вытаскивая длинные ножи. Действовали они на редкость слаженно, атаковали с разных сторон и орудовали ножами довольно ловко. Видимо, их подбадривал вид висящей на повязке руки наймита.
Но тут они ошиблись. Рука выскочила из перевязи и схватила фальшион в мгновение ока. Еще через секунду один из грабителей получил удар клинком по шее и полетел на землю, обильно орошая ее кровью.
Второй оборванец замедлил движение, вытащил левой рукой из-за пояса кистень на длинной веревке, раскрутил его, а нож вдруг метнул в Михаила.
Поисковик увернулся, отступил на шаг, уходя из-под удара кистеня, сам прыгнул вперед, ловя противника на замахе, и резанул по руке врага. Тот потерял темп, выпустил кистень и попробовал бежать. Но второй удар пришелся в бок и швырнул его на землю.
Третий грабитель не стал дожидаться своей очереди, отпрыгнул от коня и рванул прочь по улице со скоростью, достойной чемпиона по спринту.
Михаил обернулся, увидел высыпавших во двор завсегдатаев харчевни, разглядел полупьяные и насупленные рожи и отрывисто бросил:
– Кто тронет коня – отрежу голову!
Вид двух лежащих на земле тел подтверждал слова наймита не хуже, чем капающая с фальшиона кровь. Никто не произнес ни слова. А Михаил припустил за убегавшим грабителем, развивая скорость ничуть не меньшую, чем у того.

* * *

Гаденыш удирал по длинной улице к халупам. Надеялся затеряться там или найти убежище. Зря. Михаил решил во что бы то ни стало настичь его. Есть о чем спросить незадачливого конокрада.
Поисковик видел мелькавшую впереди рваную рубаху без ворота и хотел было наддать, но тут ему пришла в голову одна мысль. И он, не сбавляя скорости, сменил направление, заскочил на стоящую у обочины повозку, с нее на невысокий сарай, перепрыгнул на крышу дома и пошел по ней дальше, к соседнему дому.

* * *

Расстояние между домами было не очень большим, с хорошего разбега можно перепрыгнуть с крыши на крышу. Благо они здесь ровные, без покатости. И довольно прочные, выдерживали вес Михаила.
На тренировках в полном снаряжении поисковики скакали по крышам зданий, перепрыгивали с одной на другую, слетали вниз из окон и с крыш навесов. Занятия по паркуру всегда нравились им, хотя таили немало риска. И вот сейчас годы тренировок пригодились.
Грабитель бежал по улице, огибая повозки и расталкивая прохожих, иногда оглядывался, ища преследователя, не находил, но скорость не сбавлял.
А почти параллельно по крышам несся Михаил, перепрыгивая метры расстояний между домами и сараями, иногда слетая вниз, иногда заскакивая выше, на двухэтажные дома. Немногие прохожие видели эту гонку, еще меньше людей замечали скакавшую по крышам здоровую фигуру, но те, кто все же видел, застывали на месте с открытыми ртами. Это было зрелище почище, чем бродячие артисты с их фокусами и жалкими ужимками.

* * *

Квартал хижин бедноты заканчивался, и Михаил уже трижды едва не ломал ноги, проваливаясь вниз. Хлипкие настилы и перекрытия не выдерживали его веса. Пора было заканчивать гонку. Грабитель бежал все также быстро, являя удивительную прыть и хорошую дыхалку.
Пару раз он оглядывался, причем смотрел не только назад, но и по сторонам. Не ясно, видел он преследователя или нет. Но бежал куда-то конкретно, а не просто подальше от харчевни.
Михаил уже соскочил на землю, но шел с другой стороны домов. Увидев, что грабитель бежит к небольшому вросшему в землю дому на самой окраине улицы, он наддал, опять взлетел наверх, на крышу сарая. С нее перескочил на дом и оттуда прыгнул вниз, в полете настигая беглеца как раз на пороге дома.
Толчок вышел несильным, но инерция бросила тщедушного грабителя на землю. Он угодил спиной на камень, громко вскрикнул и замер, расширенными от ужаса и боли глазами глядя на возникшую над ним фигуру.
– Бема! – сорвался с его губ приглушенный хрип. – Бема-а!
– Добегался, щенок! – выдохнул Михаил, унимая сердцебиение.
Здорово бегает этот конокрад, заставил тренированного поисковика потрудиться.
– Ну и кто вас послал? Кто велел украсть моего коня?
Грабитель, хватая ртом воздух, сипел и смотрел на поисковика, силясь отползти подальше. Но Михаил наступил ему на ногу и удержал на месте.
– Кто?
Дверь дома распахнулась, с силой хватанула по стене и едва не развалилась. В проеме возникла здоровенная фигура с широченными плечами и длинными почти до колен руками. Эти самые руки крепко держали большой двуручный топор.
Обладатель богатырской фигуры был сравнительно молод, лет двадцати двух, слегка сутул и почти на полголовы выше Михаила. Редко на Асалентае поисковики встречали людей выше их и мощнее. Но вот такого гиганта Михаил видел впервые.
За спиной богатыря стоял еще один парень. Не так велик, обычного телосложения. Но тоже с топором. Лица у обоих напряженные, в глазах ненависть пополам и яростью.
– Бема, это он! – заорал вдруг конокрад, перестав дергаться. – Бей!
Он? Значит, уводили коня по заказу? Интересно! А кто заказал и зачем? Когда был заказ, что обещали, что говорили о владельце коня?
Масса вопросов возникла в голове Михаила, и хотелось задать их разом. Но, увы, некогда. Эта парочка – Пат и Паташон – не сговариваясь, не раздумывая, напала на поисковика, рассекая воздух лезвиями топоров.

* * *

Действовали они не так слаженно, как первая пара грабителей, но ловко и быстро. А здоровяк Бема еще и с огромной силой.
«Раненый, с одной рукой против таких не выстоит, – мелькнула новая мысль у Михаила. – Как знали… или и впрямь знали? От кого? Надо выяснить…»
Больше думать было некогда. Михаил вытащил фальшион и нож и сделал шаг вперед, входя в режим боя, когда реакция натренированного тела опережает реакцию мозга.
Такой бой длится не дольше десятка секунд. Это в реальности. В кино можно растянуть хоть на час. А тут никакого текста, никаких красивых поз и застывших после удара фигур. Скорость, скольжение, мелькание оружия и почти неслышное дыхание.
Тактика боя против группы от двух и более противников проста. Выстроить их в линию и прикрыться одним ото всех. И маневр, движение, чтобы эту линию удержать. Чтобы рядом был всегда только один.
Не каждый раз это выходит, особенно когда врагов больше четырех человек. Но там есть другие уловки. А тут и этого хватило.

* * *

Шаг, уход из-под топора и от второго противника, подшаг, удар, удар, уход, подсест и удар. И еще удар! И добить!.. А вот это зря, не подумал, не остановил замах. Тело опередило мысль.
Михаил опомнился слишком поздно. Когда богатырь упал с разрубленной головой и отсеченной рукой. Удержать в нем жизнь было гораздо сложнее, чем отнять ее. А его напарник и подавно реанимации не подлежал. Снятую с плеч голову обратно никакая живая вода не приставит.
Наловчились они на тренировках вот так с одного удара сносить головы. Здорово выходило, изящно. Под разными углами, с разных положений и даже с разных рук. Вот и отработало тело само.
Михаил осмотрел убитых и перевел взгляд на лежащего грабителя. Того короткая схватка и вид посеченных трупов друзей ввели в ступор. Губы шевелились, но звука не было, глаза едва не вылезли из орбит, лицо побелело, зрачки расширились.
Добиться сейчас от него хоть слова было делом безнадежным. Эдак спятит от ужаса.
И Михаил применил самый простой и действенный прием. Стукнул грабителя по голове, чтобы тот отдохнул в забытьи и не перегружал голову видом убитых. Здоровее будет.
А сам вошел в дом, держа фальшион наготове. Вдруг кто там затаился? Себе на погибель…

16
Что это было?

– Бема – главарь шайки грабителей. Его кто-то подговорил свести коня у одного дворянина. И самого дворянина показали. Подручные Бемы выследили дворянина, попробовали свести коня, но не успели. Да, а еще Беме сказали, что за убитого дворянина ему заплатят больше, чем за коня. Грабители придумали примитивный план и он, как ни странно, сработал. Почти. Дворянин оказался слишком расторопным. Но кто сделал заказ, знал только Бема. А пленный грабитель – Мирикосик… имечко, блин! Так вот Мирикосик больше ничего не знает. Он и это-то сказал с трудом. Ты, Миш, напугал его немного. До заикания и потери разума. Слюни не пускает, в штаны не делает, но соображать перестал вовсе.
Артем улыбнулся и с напускной досадой покачал головой.
– В следующий раз не пугай так людей.
– В следующий раз я никого не оставлю, – недовольно пробурчал Михаил. – Если он будет, этот раз.
– А вот это уже другой вопрос, – вполне серьезно сказал Артем. – Мирикосика я передал начальнику стражи Опрокерану, пересказал то, что тот наговорил тебе. Опрокеран долго благодарил и обильно потел. Нападение на гостя самого короля – событие из ряда вон. Но думаю, ничего нового мы не услышим. Давайте версии. Кто бы это мог быть?
Поисковики молчали. Внезапная попытка угона коня и не менее внезапное нападение поставили их в тупик. Надо сильно обнаглеть или быть стопроцентно уверенными в своей безнаказанности, чтобы вот так средь бела дня устроить налет.
– Ну, Бема тут явно крайний, – начал Виктор. – Слежку мы засекли, кто следил – не выяснили. Вариантов несколько. Люди короля, люди Охочи, грабители. Но тогда это очень наглые грабители. Оборзевшие.
– Не факт что следили те, кто напал, – вставил Макс.
– Не факт. Версия.
– Версия раз – король, – сказал Артем. – Мотив – подозрение, что мы выведы империи или кого-то из владетельных дворян.
– Не проще нас перевербовать? – спросил Виктор.
– Не проще. Не забывай, какая эпоха на дворе. Тонкости агентурной работы еще неизвестны. Выведов справедливо считают верными хозяевам. Во всяком случае, выведов-дворян. Как наша несравненная баронесса. Кстати, это может она наплела.
– Да ладно! Что же ты свою нежнейшую подругу так? – хмыкнул Макс. – Она-то точно нас под плаху не подведет.
– Вторая версия – Охочи, – не обратил внимания на подначку Артем. – Похоже, он шпион империи. Подозревает нас в убийстве своего человека. Вполне мог отомстить.
– В столице, где все знают нас и его? Где он на подозрении, если люди короля не спят на ходу? – покачал головой Макс. – Маловероятно.
– Но вероятно ведь? Кстати, почему Мишка? Почему не напали на нас?
– Да потому что он с перевязанной рукой. Слабый боец. Да, Миш?
Михаил покосился на Виктора, уловил насмешку в его голосе, но охотно кивнул.
– Ага.
– Вот. Кто знал, что он только делал вид? Вон Бема понял, что к чему, но поздно.
– Ладно, – вернул разговор в серьезное русло Артем. – Кто напал, мы не знаем… пока. Подведем итоги. Коня отстояли, себя показали, ворогов побили. Пора сваливать из столицы. Пока новая шайка не налетела.
– К баронессе?
– Да. Завтра узнаем, когда Охочи собирается плыть в империю. Попросим взять нас на корабль. До тех пор погостим у мэонды Этур. Думаю, там грабителей будет поменьше.
– Хороший план, – одобрил Макс. – Во всяком случае другого на ум не приходит. Сведений мы собрали… не сказать что очень, но все же нормально. Есть, о чем докладывать. Так что… командуй, шеф.
– И еще, – вставил молчавший до этого Михаил. – Впредь по одному не ходим. Кони и вещи под присмотром. И доспехи надеваем.
– Верно, – кивнул Артем. – Будь грабители поумнее или более обученные, могли бы стрелой достать.
– Не подсказывай им! И без того тошно.
Виктор обвел взглядом друзей и невесело усмехнулся.
– Что, братцы, давненько на нас не охотились! Забыли, каково это в роли зайца. Больше привыкли к роли волков.
– Вспомним, – парировал Артем. – Если надо – вспомним.

* * *

В одной из небольших комнат королевского замка два человека тоже обсуждали события минувшего дня.
– …Мой человек сам видел, как этот наймит буквально перелетал с крыши на крышу. Никогда не думал, что такое возможно. Он прыгал, словно… словно… поднимали его, что ли!
– Ты заверял меня, что он раненый. Что не сможет драться! А он один уделал шайку Бемы быстрее, чем ты сосчитаешь до десяти!
– Притворялся?
– Нет, он был ранен на самом деле. Но очень быстро выздоровел. И это вроде бы самый слабый из четверки. А что же тогда могут остальные?
– Не думаю, что он самый слабый. Мы так считали из-за ранения.
– А так он самый здоровый на вид. Ты ошибся! Не проверил состояние наймита, ты нанял Бему, этого дурака, не способного даже курицу дохлую зарезать!
– Мэор Бужеомас…
– Что? Я едва не спятил, узнав, что этот недомерок в плену наймитов! А если он…
– Он ничего не знает. Мой человек имел дело только с Бемой. Ему передал задаток, ему дал указания. Никого рядом не было. С Бемой умерла тайна сговора.
– Ты уверен?
– Да.
– Смотри!
Начальник тайной службы Его Величества короля Седуагана мэор Бужеомас вытер вспотевший лоб рукавом туники и раздраженно повторил:
– Смотри! Если хоть кто-нибудь хоть словом!.. Если король узнает, ни ты, ни я не переживем нового восхода Асалена!
Командир городской стражи сотник Опрокеран замотал головой:
– Никто никаким образом!
– Твое повышение и возведение в дворянство под острием топора. Как и твоя голова!
– Я понимаю, мэор.
– Понимает он!
– Да, мэор. Осмелюсь спросить, следует ли сделать еще одну…
– Нет! Никаких попыток! Никаких покушений! Близко к наймитам не подходить! Даже рядом не стоять! Наблюдать! Издалека! Осторожно! Глаз не спускать! Но не подходить! Они наверняка заметили слежку!
– Я так не думаю!
– Он не думает! – фыркнул Бужеомас. – А я думаю! Почему они никогда не выходят из покоев все сразу? Почему петляют по городу, как бродячая собака? Они не хотят, чтобы мы подошли к их вещам и отследили их разговоры!
– Значит, они точно люди империи! – нахмурился Опрокеран.
– Не знаю. С Охочи они встречаются. Но и с другими торговцами тоже. И с дворянами, со всеми. Даже с королем. Следите!
Голос Бужеомаса упал до предела и Опрокеран наклонился ближе к нему, чтобы услышать слова.
– Король потребовал у меня точно установить, кто они на самом деле. И я установлю!
– Да, мэор!
– Иди! И найди людей, способных быть незаметными в чистом поле и при свете дня. Иначе о своем дворянстве можешь забыть!
– Я не спущу с них глаз, мэор! Я стану их тенью! Я…
– Хватит обещаний! Иди!

17
В полной готовности

Встречу организовал Бердин. После получения донесений от группы Орешкина и возвращения нескольких торговцев из империи и доминингов ситуация в полуденных королевствах немного прояснилась.
Приехавшие Навруцкий, Елисеев и Кумашев услышали версию происходящего от Василия с его комментариями и выводами.
– Догадка подтвердилась. Тиаган и Догеласте имеют тайный сговор относительно захвата дворянских владений и разделения их между собой. Суть дела такова. Лет сто пятьдесят – двести назад после одного особо крупного набега хордингов и племен степи распалось королевство Санкетир. О нем еще помнят, кое-где уцелели гербовые знаки и нагрудники королевской семьи. На месте Санкетира возникли семь или восемь дворянских владений. Соседи Санкетира Тиаган и Догеласте в той войне тоже потеряли часть земель. Теперь они хотят не только вернуть свое, но и прихватить бесхозное.
– Жадность обуяла? – спросил Сева.
– Не знаю. С точки зрения монархов ход верный и законный, самозваные образования они вроде как не признают… после двухсот лет-то! Для облегчения захвата решили раскачать ситуацию, перессорить дворян и под шумок перебить ослабленные дружины, а то и взять без боя. Кого лаской, кого таской. Для того и нужна вся эта междоусобица. Конфликт между Хорнором и Мивусом, Юмом и Агленсом – только начало. Агенты королей ведут подрывную деятельность во всех доминингах.
– Значит, там скоро полыхнет по-настоящему! – задумчиво произнес Навруцкий. – Вообще-то это нам на руку. Короли, сами того не зная, облегчают дело.
– Да. Но усиление королевств не входит в планы империи. Появление двух сильных соседей, склонных к агрессивным методам ведения политики, не радует императора. Скратис в кризисе. Это стало ясно со слов Ламака Рудого и Авы Кеха. Они недавно вернулись домой и первым делом поспешили доложить о результатах поездки. Кстати, оба молодцы, поработали на славу!
– Да, прирожденные агенты! – подтвердил Кумашев. – Я с ними разговаривал. Парни родились шпионами. Кстати, они теперь работают на имперскую тайную службу.
– Это так, – подхватил Бердин. – В империи их, грубо говоря, завербовали. Причем под угрозой смерти. Видимо, империи позарез нужны сведения от хордингов и из доминингов. Обещали торговцам непомерную плату, лишь бы присылали донесения. Каналы передачи, пароли для выхода на людей империи есть. А это…
– Возможность проведения двойной игры и контршпионажа! – перебил Бердина Кумашев. – Извини, Василий. Я просто уже прикинул возможности!
Бердин кивнул.
– Наш двойной агент, он же торговец Фелу Нога, тоже вернулся. Он-то и принес точные сведения о работе имперской разведки в доминингах. Его куратор рассказал о новом задании… Ладно, это детали. Суть одна – империя всеми силами препятствует активности королевств. Мир в доминингах им очень важен. Сильные дворяне способны противостоять Тиагану и Догеласте.
– Значит, сейчас в доминингах идет скрытная война агентов империи и королевств! – подвел итог Навруцкий.
– Не такая уж и скрытная. Судя по донесениям Орешкина, агентов режут и топят почем зря. Кстати, его любовница, баронесса Этур потеряла мужа – агента короля Догеласте – как раз в такой резне. И сама она работает на короля, и брат мужа.
– Наш Артемчик везде успевает, – улыбнулся Елисеев, – и дело сделать, и подружку завести.
– Да, но, похоже, в этот раз завели его. У группы Орешкина положение хуже не придумаешь. Король Седуаган подозревает в них агентов империи. А агенты империи – в работе на короля. Они между двух огней. И недавнее нападение на Михаила Кулагина – тому подтверждение. Кстати, Фелу просили узнать все, что можно, о четверке наймитов. И вообще, сведения о них собирает агентура королей и империи. В любой момент кто-то может решить, что они слишком много знают и опасны. И тогда одними трюками и фехтованием не отделаешься. Если мои догадки верны, их могут убрать, если они покинут королевство или не примут чью-то сторону.
– То есть они под угрозой? – уточнил Навруцкий. – Ты рассказал им о своих догадках?
– В общих чертах. Артем не согласен, но у него есть склонность к риску, он хочет проверить все до конца.
– Твою мать! – директор Комитета встал с места и заходил по комнате. – Группа на грани провала. Их надо срочно эвакуировать, пока дело не дошло до бойни!
– Если мы их эвакуируем, то уже обратно не вернем. А они почти дошли до империи. И у них есть каналы для легального перехода границы.
– Их жизни важнее, чем все каналы! Пройдут еще раз через степь и домининги.
– Это займет много времени. А мы останемся без своих глаз и ушей там, – возражал директору Бердин.
– Нельзя терять такую возможность! – поддержал его Кумашев. – Это затормозит всю работу. Я прочитал донесения Артема, там данных больше, чем мы бы собрали с помощью зонда и агентуры за год!
Навруцкий заколебался. Мнения Бердина и Кумашева очень ценны. Но на кону жизни поисковиков.
– Что вы предлагаете? – выдавил он.
– Срочный уход из столицы. Тем более Артема настойчиво зовет в гости баронесса. А потом – в империю. На кораблях торговца Охочи. Кстати, резидента имперской разведки в доминингах. Это защитит их от империи и удалит от короля.
Навруцкий сделал несколько проходов вдоль стены, прогоняя варианты в голове, потом нехотя кивнул:
– Ладно. Убирайте их из столицы немедленно! И предупредите – в случае чего пусть тут же возвращаются обратно!
– Хорошо.
– Мы готовим новых агентов, – сказал Кумашев. – Пошлем их в домининги с караванами торговцев. Это расширит наши возможности в сборе сведений. А Артем будет работать в империи.
Директор промолчал. Весть о том, что поисковики на грани провала, вывела его из себя. Не хватает только терять здесь людей! Бердин и Кумашев переживают за тех не меньше, но они уже успели усвоить информацию и найти решение, а на него все свалилось внезапно. Вот и психанул.
– Ладно, – сказал Навруцкий, успокаиваясь. – С Орешкиным ясно. Что у нас еще?
– По порядку? – Бердин обернулся к Елисееву. – Давай, Жень, выкладывай.
Тот включил ноутбук и кашлянул, прочищая горло.
– Вернулось посольство. Воорги согласны продать пять табунов лошадей. Цену задрали, но Вурдер скинул сколько смог. Первый табун он и пригнал. Говорит, хорошие лошадки, под седло пойдут. Но будут и тяжеловозы.
– Хороша новость! Теперь с конницей вопрос решен! Что еще?

* * *

…Воорги согласились создать военный союз с хордингами и совместно напасть на империю. У соседей из-за перевала была своя древняя вражда со Скратисом. Некогда империя отхватила изрядный кусок земли у мелких племен Загназака и оттеснила их на полдень. Теперь эти племена превратились в народ, окрепли и захотели вернуть владения, о которых пели их кощуны.
А сила вооргов стала такой, что ее хватало, чтобы совершать постоянные набеги на приграничные земли империи, опустошать их и собирать крупную добычу.
За последние сто лет обитавшие на бескрайних просторах Загназака племена объединились и рванули вперед по пути прогресса. И путь этот лежал через империю.

* * *

– Их земли называют Загназак. А государство Воорги, – уточнил Навруцкий.
– Да.
– Государство создали кочевники?
– Нет. Там не только степи, там есть и леса, горы. Много оседлых племен. Один из племенных союзов, кстати оседлых, и начал собирать племена Загназака вместе. Конечно, не все, но как минимум половина племен вошла во вновь создаваемую страну. Многие кочевники тоже сели на землю. Но часть осталась в степи. Они и выращивают лошадей, у них там просто лошадиное раздолье! И конница одна из лучших. Кстати, и стремена придумали там. Вурдер видел их тяжелую конницу – это сила! Вооружением и обученностью они даже превосходили хордингов.
– Превосходили?
– Теперь уже нет, – улыбнулся Елисеев. – Теперь наши куда как сильнее.
– Но на союз с нами они готовы?
– Да. Это отвечает их интересам.
– А кто во главе вооргов?
– Совет племен. Но главный – Великий вождь.
– Все-таки вождь! Не король, не монарх, не князь.
– В переводе с их языка скорее князь.
Навруцкий посмотрел на Бердина.
– Как договорились держать связь?
– Гонцами. На перевале для этого создают заставы.
– Первый табун пришел с посольством, – напомнил Елисеев. Кстати, мы купили лошадей с запасом, пригодится.
– Хорошая новость. А как обстоят дела с этим здесь?
– С чем? – не понял Елисеев.
– С образованием государства. Ведь пока хординги разбиты на племена.
– Уже нет. Вернее, почти нет.
– Ну так рассказывай.

* * *

После возвращения посольства Елисеев и Бердин собрали совет вождей и устроили нечто вроде отчета о проделанной работе. Находившиеся в некоторой прострации от происходящего вожди понемногу пришли в себя и больше не смотрели на землян, раскрыв рты.
На совете, с гордостью зачитывая собственноручно написанные отчеты, они понемногу осознавали, насколько грандиозные дела творятся на полуострове при их непосредственном участии.
«Тонны выработки», «план заготовок», «выпущенные партии» звучало в их устах вполне уверенно и понятно. Это было достижение. Это был успех!
Но останавливаться на достигнутом Бердин и Елисеев не собирались. Вожди, конечно, молодцы, и получили свою порцию похвалы и признания. Однако это только полдела.
Когда прозвучали все цифры, когда картина происходящего стала понятна и ясна, Василий перевел разговор на другую тему.
– Скоро, совсем скоро созданная и подготовленная армия пойдет вперед, сметая на своем пути любого врага! Под чьими знаменами идти полкам в бой? Чья это армия?
– Армия Трапара! – подал голос вождь племени Приленат Лодбам Рыжий.
И остальные вожди его поддержали. Армия Трапара – звучит гордо и грозно.
– Да, – согласился Бердин. – Армия Трапара. А кого ведет за собой Трапар?
– Наши племена хордингов, – менее уверенно ответил Лодбам.
– Так наши племена или хордингов? Шесть племен или один народ?
Вожди с недоумением смотрели на Бердина, не понимая, куда он клонит.
– Создана единая армия, создана единая промышленность, создано единое сельское хозяйство. И никто не делил добычу руды или изготовление оружия на то, что сделали люди из племени Приленат и на то, что сделали другие племена. Никто не считал: вот эту руду добыл я, а эту парень из Ломенгарса.
– Никто не считал, – подтвердил вождь племени Ломенгарс Бешнак Быстрый.
– У вас один бог, один язык, одна вера и одна цель, – гнул свое Бердин. – Вы – единый народ. Народ Трапара! Вы хординги! И вы больше не те люди, что когда-то увидели посланцев бога в пламени Бессмертного Огня.
Вожди закивали.
– Пора закончить начатое и совершить угодное Трапару дело. Пора стать единым народом по-настоящему!
Эти слова вновь заставили вождей почувствовать себя неуютно. Что хочет сказать посланец небес? И как это так?
– Как так, стать единым народом? – спросил Аллера. – Войти в одно племя?
– Нет. Нет больше никаких племен, нет разделения. Есть единый народ.
– Но…
– Когда-то давным-давно хординги только пришли сюда. И разве они были разделены на племена? – сказал Елисеев. – Нет. Они были едины. Но они заселили разные места, они росли числом и сбились в роды и племена, потому что так было легче выживать. Тогда вас было мало, сейчас гораздо больше. Тогда ваше размежевание было необходимо, как сейчас необходимо объединение.
Кажется, вожди начали соображать. На их лицах проступило понимание того, что говорили посланцы небес. Но все равно это было слишком уж быстро и… странно.
– А как тогда быть с нашими землями? С укладом жизни? – спросил вождь племени Клемленат Тосс Хромой.
– А никак. Все останутся жить где жили. И делать что делали. И те места будут называться как и раньше. Области Клемленат, Приленат, Ломенгарс, Ленатрам, Самаден, Ванаден. Но везде будет жить один народ – хординги!
Аллера, внимательно слушавший Бердина, похоже, раньше всех уловил новую идею. На его лице вдруг возникла улыбка.
– Да… единый народ хординги! Не мелкие племена, а великий народ! Народ Трапара!
Он обводил взглядом других вождей, и те постепенно проникались его уверенностью.
– Единый народ! Завоеватель оставленных земель!
– Победитель врагов!
– Да, великий народ Трапара!
– Но что скажет сам Трапар?
Следующим вечером вожди разожгли Бессмертный Огонь в Кругу. Здесь были только они, а также Бердин и Елисеев. И все внимательно смотрели, как огонь пожирает сложенный костер. Ждали, куда упадут сгоревшие бревна.
Но ни одно бревно не упало внутрь костра, не выкатилось наружу. Все прогорело на месте, дотла, до мелких головешек. Озадаченные вожди смотрели на погасший огонь, не зная, что это значит. Раньше такого не было никогда.
– Это особый знак Трапара, – подал голос Елисеев. – Он верит в вас и дает вам право решать самим! Он считает, что вы больше не нуждаетесь в мелкой опеке, как не нуждается в ней подросший ребенок! Теперь и хординги в глазах своего бога – взрослые!
Вожди стояли на месте, явно обалдевшие от таких слов. Бог верит в них настолько, что позволяет самим принимать решения, отвечать за них! Это… это доверие! Это неслыханное доверие бога, заслуженное людьми! Это честь!
Никто не прыгал, не потрясал ритуальным топором, не орал хвалы Трапару. Но в глазах вождей явственно читалась гордость за себя и за своих людей! Это новое чувство, охватившее их, нельзя было передать словами и эмоциями.
На следующий же день гонцы разослали во все племена известие о воле Трапара и о том, что отныне все племена хордингов объединяются в единый народ! И что Трапар верит в своих детей!

* * *

– Как они так ухитрились? – недоумевал потом Елисеев. – Сложить костер, чтобы он устоял на месте? Ведь бревна, прогорев, теряют прочность и рассыпаются.
– А если они не хитрили? – парировал Бердин. – Не похоже, что они знали о том, что будет.
– Ну тогда… – развел руками Женя, – это прямо воля небес в самом деле. Не знаю. Как подумаю, что все это не случайно, оторопь берет.
– Почему?
– Мы-то самозванцы, но если там… – Женя бросил взгляд наверх, – все видят и… не возражают… Не знаю.
– Ну, как посланец Трапара, уверяю тебя – он не против! Еще как не против. Иначе он и не бог.
Женя не возразил. Василий умеет говорить очень убедительно. Словно и впрямь знает мнение небожителей.

* * *

Новая политическая система потребовала и новой формы управления. Совет вождей остался как есть. Но теперь он избирал одного из них князем хордингов. К нему переходила вся власть и на нем была вся ответственность. Срок княжения установили в шесть зим.
Кроме того, каждый вождь стал куратором определенной области политики и экономики. Аллера возглавил армию. Лодбам хозяйство, земледелие и добычу ископаемых, Тосс – промышленность, Бешнак – военную промышленность, Анкатор – административную работу. Показавший себя прекрасным послом и переговорщиком Вурдер – внешнюю дипломатию.
Многие старейшины стали начальниками создаваемых служб и управлений. Это потребовало новой перестройки взглядов на устоявшиеся традиции, но хординги, окрыленные лозунгом «Трапар в нас верит и нам доверяет!» работали увлеченно.
Начав создание государства с малого, земляне постепенно перешли к большому и окончательно повернули хордингов на новую дорогу.

* * *

– То есть теперь мы имеем государство хордингов, а не шесть племен, объединенных одной кровью? – довольно констатировал Навруцкий. – Это другое дело. На завоевание королевств и империи должна идти государственная армия, а не племенные дружины!
– Есть государственная иерархия переходного типа, есть официальная религия, есть герб и флаг. Гимна пока нет, но за этим дело не станет.
Елисеев вывел на компьютере изображение и повернул монитор к директору. Тот вгляделся в новый флаг хордингов.
На черном фоне золотой круг, а в нем красный знак Трапара. Выглядело немного мрачновато, но вполне подходяще.
– И как они приняли?
– Как они примут знак Трапара? На ура! Теперь эти флаги везде! Каждое утро курсанты начинают с поднятия знамени. Он висит над резиденцией нового князя, над домами вождей, у старейшин, в каждом роду, в каждом поселении. Мы развиваем культ знамени и уважение к нему. Хотя… они и без нас уважают Трапара. Теперь больше, чем когда-либо. Его посланцы поведут народ в бой! Что еще надо?!
– Да, это хорошо. Это уже похоже на государство. А что с армией?
Бердин подвинул ноутбук к себе, вывел несколько видео-файлов на большой экран и включил их.
– Записано на этой неделе, – пояснил он и прибавил звук.

* * *

…Три шеренги манекенов в доспехах и при щитах стоят в поле. Метрах в ста от них проносится конная сотня. По команде старшего, всадники резко сворачивают к шеренгам, делают залп из арбалетов, еще один и еще. Потом поворачивают коней и уходят обратно, продолжая скачку вдоль шеренг.
Следующая сотня повторяет маневр и тоже осыпает шеренги болтами. Манекены утыканы ими как подушечки иголками. Большая часть – в груди и голове, меньше – в щитах, ногах.
Новая сотня, сократив дистанцию до сорока метров, разом метает в шеренги бомбы и уносится прочь. Гремят взрывы, огонь охватывает манекены. Еще одна сотня осыпает горящие шеренги болтами, а пятая опять бросает бомбы.
От четырех сотен манекенов остаются пронзенные болтами головешки. Горят щиты, доспехи, горят связки хвороста, из которых сделаны манекены. Но точно так же будет гореть человеческая плоть и даже лучше.
А конный полк уже далеко, не достать ни стрелой, ни мечом. И весь бой занял чуть больше минуты. За это время противник не что не успеет нанести ответный удар, даже сообразить, что происходит, не сможет. Девятьсот болтов, двести бомб – на четыре сотни врагов с избытком. Но если кто и выживет после такого… ну, посочувствуем ему. Израненному, оглушенному и обгорелому.

* * *

…Пешие воины несутся по узким улочкам города. Разбитые на пары, они скользят вдоль домов, сшибая выстрелами из арбалетов фигуры в окнах, дворах, в проеме дверей. По команде десятников воины заскакивают в дома, быстро проверяют помещения, если видят манекены – бьют в упор болтами, рубят фальшионами, сшибают на пол ударами ног. Также быстро выскакивают обратно, где их ждут, прикрывая, товарищи. И опять вперед, от дома к дому.
Встречных врагов (группы манекенов) на улице расстреливают издалека, но если те возникают прямо за поворотом, в ход идут фальшионы, стилеты, ноги и руки. Ни секунды задержки, ни единого промаха. Иногда от излишнего усердия при богатырских ударах, когда манекены разлетаются на части, воинов заносит, но они быстро восстанавливают равновесие и спешат дальше.
Самые смышленые и ловкие идут параллельно основным силам по крышам домов, сараев, хлевов. В их глазах ни тени сомнения и ни капли страха. Только крепкие словечки порой срываются с губ.

* * *

Навруцкий, отметив прыжки по крышам, покосился на Бердина. Это ведь парни Штурмина обучили хордингов паркуру. Сам Василий подобные трюки хоть и уважает, но применяет редко. Он сторонник наиболее рациональных действий. С меньшими затратами сил и энергии. Но если уж сам заберется наверх, мало кто за ним угонится.

* * *

Третий фрагмент снимали ночью, и изображение было не цветным.
К биваку, охраняемому парными дозорами и постами, подбирались едва заметные тени. Сократив расстояние до трех шагов, мягко вставали на ноги, бесшумно скользили вперед, быстрыми скупыми движениями хватали дозорных за головы, наносили молниеносные удары и укладывали тела на землю. Потом опять падали и ползли к ближайшему укрытию или костру. На его фоне небольшие бугорки в траве были практически незаметны.
Судя по картинке, врагами ночных воинов выступали люди. Так что удары были в треть силы и конечно не настоящими ножами. Но суть дела от этого не менялась.
В центре бивака стояли с десяток шатров. Достигнув некой линии, воины заняли исходные позиции. Двое поползли к центральному шатру и через несколько секунд исчезли в нем. Вскоре они вылезли наружу, таща за собой длинный сверток. Сверток подавал признаки жизни, но крепкие путы не давали ему ни встать, ни сесть.
Когда эта пара доползла до линии внешних постов, остальные разом бросили в шатры бомбы и метнулись в разные стороны.
На их пути словно из-под земли возникали фигуры воинов врага, но диверсанты сшибали их с ног ударами фальшионов и ножей. Новые бомбы летели в разные стороны, разя врагов и внося в их ряды панику.
В неразберихе диверсанты миновали посты и растворились в ночи.

* * *

Бердин остановил видеофайл, повернулся к Навруцкому. Тот одобрительно покивал.
– Никаких вопросов. Класс!
– Это ты еще не видел учений артиллерии, совместных маневров конницы и пехоты. Ну и еще много чего. А как тебе диверсанты?
– Отлично!
Василий прищурил глаза.
– Ничего не напоминает?
– Нет, не… погоди… – Навруцкий повернулся к монитору, где застыли фигуры двух воинов, покидающих шатер. – Это вроде было.
– Ну да. Один лихой геймер по имени Стас подобным макаром проник в лагерь и убил командира отряда.
Навруцкий покачал головой и улыбнулся.
– Вспомнил! Когда это было?!
– Не важно когда! Важно, что было! Поверь, ребята из разведдиверсионных отрядов корпусов способны и не на такое. Можешь гордиться – у тебя хорошие последователи.
– Это все здорово! Но я как-то и не сомневался в этом. Давайте подведем итоги. Хординги объединились и образовали государство. Армия в порядке! Промышленность встала на ноги и постепенно выдает конечный продукт в нужном количестве. Соседи из-за перевала готовы к сотрудничеству и выступят совместно с нами. А что с ближними соседями?
– Мы послали гонцов к окоротам, надегам, стоводам, микариданам, – сказал Бердин. – Предложили им заключить мир и осторожно намекнули, что знаем, где и как получить большую добычу. Условие одно – никаких нападений на хордингов.
– И они согласились? Что-то непохоже на этих дикарей.
– Пока не согласились. Но у них не будет иного выхода. Если они не с нами, то против нас. Оставлять в тылу таких соседей нельзя. Либо они пойдут на домининги, либо мы погоним их.
Директор кивнул. Решение далеко не милосердное, но иначе нельзя. Кочевники хотят добычи, вот пусть и завоюют ее.
– Я так понимаю, с ними еще предстоит поработать?
– Да. Но первый шаг мы сделали.
– Отлично! Продолжим. Сведения из доминингов идут, картина происходящего там в целом ясна. Остается империя. Мало данных, мало информации. Но туда скоро уйдет группа Орешкина. И у нас будет отличный источник. Что я не отметил?
– Все отметил, – сказал Бердин. – Одного не сказал. Что с поиском ковбоев на Земле?
Навруцкий покосился на Кумашева. Тот вздохнул и отвел взгляд. Вспоминать подробности ночи, когда парни из госбезопасности провалили дело, не хотелось.
– Ни-че-го! – по слогам произнес директор. – Легли на дно, ушли в подполье, перебрались в другое полушарие. Один раз зафиксировали сработку «станка» у берегов Центральной Америки. И все. Что они задумали, какие у них планы… без понятия. Ясно только одно – они еще здесь и уходить не собираются.
– Нам они не мешают, – усмехнулся Елисеев.
– Они мешают, – возразил Навруцкий. – И сильно. Президент ясно дал понять: обе планеты – Бакар и Асалентае – должны быть интегрированы в государственную систему страны, на особых условиях, конечно. И их ресурсы должны служить интересам России. Так что пока ковбоев не возьмем, не видать нам ни покоя, ни отдыха.
– Ну да. Ковбои – главное! А хординги, домининги, империя и война – так… побочный эффект! Вмешательство в дела этого мира, тысячи будущих жертв, разрушенные страны и переделка карты мира – щепки, летящие от вырубаемого нами леса.
Василий саркастически улыбнулся и добавил:
– Размах у нас поистине вселенский! Результат бы не вышел на копейку. Ладно. Это так… рефлексия. Никак не выходит у нас тихо, мирно и незаметно.
– История незаметно и мирно не делается, – примирительно заметил Навруцкий. – А мы ее самую и творим.
– Трапар нам в помощь! И нам, и всем.
– Ну тогда аминь! – вставил Елисеев.
Навруцкий обвел глазами собравшихся. И острое, до боли ясное предчувствие надвигающихся событий захлестнуло его с ног до головы.
То, что они делают, грандиозно и масштабно. Но насколько правильно и справедливо? Только будущее покажет.
Боишься – не делай, а сделав – не бойся!
Вся фишка в том, что ни бояться, ни отступить они не могут. Не имеют права!

2011